И, черт возьми, было приятное ощущение не думать о бывшем козле даже подобным неординарным способом.

******

Я захлопнула дверь своей однокомнатной квартиры с таким облегчением, будто только что сбежала из зоны боевых действий.

Вспомнилось недавнее событие.

Босс. Его рука на моей талии, на попе. Наглая ухмылочка.

— Что это вообще со мной? — проворчала, швыряя сумку на тумбу.

Зеркало в прихожей отразило мои вновь раскрасневшиеся щеки и беспорядочно растрепанные волосы. Выгляжу, как школьница после первой драки с мальчишкой, пытавшегося меня поцеловать.

Сняла туфли, пнула их в сторону, прошла в спальню и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

— Он меня облапал, — сказала вслух. — За это надо поколотить, а не…

От следующей мысли стало не по себе, потому что странным образом мне понравились прикосновения босса!

— Что за бред? — сильно зажмурилась, словно могла отделаться от стыда.

Я ненавидела, когда ко мне лезли без спроса. Терпеть не могла эти взгляды в общественном месте, «случайные» касания в переполненном лифте.

Федька, мой бывший, однажды сказал, что я «слишком остро реагирую», когда какой-то мужик касался.

— Ну потрогал кто-то тебя, подумаешь! — хмыкал «козел». — Ты же не фарфоровая! Не рассыпишься.

Но сейчас был другой случай.

Константин Геннадьевич — человек, который даже на корпоративах держался так, будто вокруг него стеклянный кокон неприкосновенности. Он никогда не нарушал личных границ. Не позволял себе фамильярностей с персоналом, партнерами.

А сегодня схватил меня за задницу.

И сделал это так уверенно, словно имел полное право.

Я вскочила с кровати и зашагала по комнате.

— Ладно, он просто использовал меня как живой щит. Отмазку. Экстренный выход, — то ли успокаивала себя, то ли просто молола монотонный бред.

Но почему именно я? Почему не секретаршу попросил прикрыть? Не ту блондинку из маркетинга, которая на него заглядывается?

— Может, потому что я единственная, кто не ведется на его охуенный костюм и часы за полмиллиона? — выдала, после чего засмеялась от предположения.

Но тут же вспомнила, как пальцы Захарова вжались в мое тело.

Теплые.

Крепкие.

— Черт.

Я прикрыла глаза, чтобы остудить пыл.

— Все, хватит. Завтра он даже не вспомнит об этом, — убеждала себя.

Позже приняла душ, переоделась в ночнушку и плюхнулась на кровать, включив на ноуте первое попавшееся видео. Но когда с экрана полились идиотские шутки очередного ситкома, мои мысли упрямо вернулись к Захарову.

Мозг помнил его пронизывающий сквозь взгляд.

Интересно, как он смотрит на свою любовницу, которая оказывается под ним, в минуты страсти? Точнее ту, что трахает в порыве и его член…

Я зарылась лицом в подушку.

— Ладно, хватит думать о таком, в любом случае мне подобное не светит, — отсекла мысли. — Завтра — как обычно рабочий процесс.

*****

Я пришла раньше большинства коллег.

«Чтобы дома точно не думать о вчерашнем», — подумала, утыкаясь в монитор.

Но не прошло и часа, как к моему столу подошла секретарша босса.

— Виолетта, тебя Захаров вызывает, — сказала она.

— Что? — опешила я, думая не о том, как он собирается разложить меня на своем столе, а скорее всего, планирует отругать за плохо составленный отчет.

— В кабинет. Сейчас, — проговорила секретарше громче, напоминая о себе.

Я медленно поднялась, надеясь на хороший исход.

Захаров же не будет ругаться за то, что вчера ему нагрубила, сказав о последствиях? Но он первый начал! Ай, уже говорю, как Федя, когда та рыжая…

Цыц! Мысли, пошли вон! Дайте спокойно дойти до кабинета начальника без обдумывания тысячи одного варианта событий и без поиска ответов на вопросы Вселенной!!!

Взяла планшет для записей и приняла безмятежное выражение лица, будто началось обычное утро и я, как желанная гостья, иду к боссу в кабинет.

Постучала в дверь, и раздался напряженный голос:

— Войдите.

Я вошла.

Кабинет, как всегда, идеален: ни одной лишней бумаги, стерильный порядок. Сам Захаров сидел за массивным столом — в безупречном костюме, идеальной прической и несменными холодными серыми глазами.

Эм, может, вчера его двойник трогал меня? Или сон приснился? Что-то уже сомневалась насчет того приключения у лифта. Возможно, прилипчивая брюнетка — плод моего воображения.

— Доброе утро, Константин Геннадьевич, — сказала я, стараясь звучать ровно.

— Виолетта, — Захаров проговорил сдержанно, но в голосе прослеживалась неловкость.

Пауза.

Я ждала.

— То, что было вчера… — босс замялся.

АГА! Значит, не сон и не двойник!

— Я сделал это, чтобы отцепиться от ненужной компании, — наконец выдавил из себя Захаров.

— Я уж поняла, что не решили потрогать меня как мягкую игрушку от стресса, — фыркнула.

Босс удивленно моргнул, потом расслабился с моей шутки.

— Э-э… да. Именно, — ерзая на кресле, пробормотал Константин Геннадьевич, который на переговорах мог раздавить оппонента одним взглядом. — Поэтому не принимайте близко к сердцу мои действия.

— И не думала, — отрезала я, ведь ему не надо знать, как ночью фантазировала его руки и... все остальное.

Я чувствовала, как начинают гореть щеки, которые в последнее время стали это делать чересчур часто! Также, как и босс, испытывала неловкость, но держалась, чтобы не сбежать из кабинета стремглав.

— Что-нибудь еще? — нервно сжала пальцами планшет, который прикрывалась, как бронежилетом.

Захаров откашлялся.

— Да. Еще раз приношу извинения за свой поступок, — твердо проговорил босс.

Я кивнула, принимая извинения.

— Могу идти? — спросила, указывая на дверь.

— Да, — разрешил начальник.

Я развернулась, подошла к двери и уже взялась за ручку, когда Захаров позвал меня:

— Виолетта.

Обернулась, и вопросительно уставилась на босса.

— Если мое поведение… как-то вас задело, я готов обсудить… компенсацию, — наконец проговорил Захаров.

— Компенсацию? — подняла бровь.

— Надбавку. Премию. Что угодно, — перечислил варианты Константин Геннадьевич.

— Не надо! Все в порядке, — отчеканила и покинула помещение.

Дверь кабинета закрылась с мягким щелчком, но в ушах еще звенели слова.

— Серьезно? — застыла в коридоре, стиснув зубы так, что аж челюсть свело. — Он, действительно думал, что можно купить мое молчание? Будто я — корпоративный актив, который можно амортизировать после непредвиденного инцидента? Ну, конечно, — прошипела себе под нос, резко шагая к своему рабочему месту. — «Извините, я вас случайно облапал, вот вам деньги, давайте забудем».

Но больше всего бесило не это.

Да, прикосновение Захарова приятное. Понравилось, что его рука властно сжимала мое тело.

Сильнее всего бесило, как этот холодный, безупречный Константин Геннадьевич показался мне настоящим, а теперь предлагал откупиться!

Я никогда не видела Захарова таким эмоциональным со взглядом, напоминающим человеческий, а не роботизированный.

По крайней мере, передо мной не был и это зацепило.

Я резко опустилась в кресло, схватила кружку с остывшим кофе и глотнула, будто пытаясь запить дурь, терзавшую мою голову.

— Все, достаточно витать в облаках.

Уткнулась в монитор и яростно начала печатать, пытаясь повернуть мысли в рабочий режим.

Но через десять минут меня отвлекло легкое постукивание по столу. Передо мной стояла секретарша Захарова.

— Тебе.

Секретарша протянула белый конверт.

— Что это? — нахмурилась с подозрением уставившись на вещь.

— Не знаю. Захаров попросил передать, — сказала секретарша и направилась на выход.

Я медленно взяла конверт, который аккуратно ощупала пальцами. Он был толстым. Открыла его, внутри лежала пачка денег и записка.