Механик побледнел.

— Я проверял систему.

— Вы проверяли официальный лист, — ответила я. — Кто загружал диски?

— Портовый настройщик.

— Портовый настройщик. Тот, которого сейчас не могут найти.

Рорк опёрся ладонью о металлическую стойку. Движение выглядело обычным, однако я заметила, как напряглись его пальцы. Повреждённое плечо мешало ему сильнее, чем он признавал.

— Можно отключить маршрутную стрелку? — спросил он.

— Можно убрать соединительную планку, но сначала я хочу понять, на какую линию её настроили.

Я достала из кармана тонкий измеритель и приложила к краю диска. Отметки совпадали с тайной картой Керро: первый поворот по официальному пути, второй через провал Сарн, третий — восточнее неподвижного облачного острова.

После этого курс обрывался.

— Вам знакома эта линия, — произнёс Рорк.

Это был не вопрос.

Я убрала измеритель.

— Она заканчивается в мёртвом потоке.

— Вы знали это раньше.

— Да.

Механик перевёл растерянное внимание с меня на генерала. Рорк даже не посмотрел в его сторону.

— Оставьте нас, — приказал он.

— Но механизм…

— Ждите у лестницы. Ничего не трогайте.

Мужчина подчинился. Когда его шаги стихли за перегородкой, площадка стала ещё теснее.

— Это часть вашего приказа? — спросил Рорк.

— Мне велели изменить курс на третьем повороте. Об этом механизме я не знала.

— Кто отдал приказ?

— Вы уже изучили моё дело. Наверняка изучили и людей, которым я подчиняюсь.

— Я хочу услышать имя от вас.

— Вальд Керро.

На лице Рорка не появилось удивления.

— Маршал лично передал вам карту?

— Да.

— И способ покинуть корабль?

Я насторожилась.

— Откуда вы знаете о планере?

— Его закрепили у кормовой галереи до вашего прибытия. Он не относится к оснащению «Аркента».

— Вы проверяли его?

— Капитан проверил крепления. Я проверял человека, для которого планер предназначался.

— И что выяснили?

— Что вы не собирали вещи для возвращения домой.

Я вспомнила папку, дорожный плащ и медный компас. У меня действительно не было багажа. Керро вызвал меня перед рассветом и отправил в гавань без возможности вернуться в квартиру.

— Мне обещали, что планер войдёт в обратный поток через четыре минуты после изменения курса, — сказала я. — В действительности ему понадобится не меньше семи.

Рорк выпрямился, насколько позволяла низкая площадка.

— Значит, ваш маршал отправил вас сюда умирать вместе с нами.

Слова прозвучали спокойно, но от этого их смысл стал тяжелее.

— Возможно, он рассчитывал на изменение ветра.

— Вы сами в это верите?

Я посмотрела на перевёрнутый диск.

Нет, не верила. Не верила ещё в управлении, когда увидела ошибку в расчётах. Потом нашла переходную скобу, неизвестного портового рабочего и второй механизм, который должен был выполнить приказ вместо меня.

Керро не доверял моей ненависти.

Он предусмотрел каждый вариант: мою ошибку, мой отказ, мою попытку вывести экипаж к безопасному коридору. Даже если бы я решила пощадить Рорка, корабль всё равно повернул бы к мёртвому потоку.

— Почему вы согласились на полёт, если знали о приказе? — спросила я.

— Знал, что готовится покушение. Подробности получил лишь перед входом в бурю.

— От кого?

— От человека, которому пока доверяю больше, чем вашему штабу.

— Удобно скрывать источник, требуя от меня имена.

— Я не требую доверия. Мне нужна точная информация.

— А мне нужна причина, по которой сто восемьдесят два человека вошли в бурю вместе с генералом, ожидавшим покушения.

Рорк провёл большим пальцем по краю металлической стойки. В грохоте механизмов его ответ пришлось слушать особенно внимательно.

— Потому что за последние два месяца три наших разведывательных судна исчезли у северного сектора. Все они шли по маршрутам, полученным в рамках предварительного соглашения. Следы обрывались возле третьего поворота.

— Вы считаете, что их направили в мёртвый поток?

— Теперь считаю.

— И решили проверить это на собственном корабле?

— Решил пройти дальше, чем прошли они.

— Вместе с экипажем, которому сообщили лишь часть правды.

— Каждый человек на борту знает, что этот рейс может закончиться гибелью. Они вызвались добровольно.

— Добровольно соглашались проверить коридор, а не стать приманкой.

Рорк выдержал мои слова без раздражения.

— Вы правы.

Простое признание заставило меня замолчать. Я ожидала оправданий, приказа прекратить спор, напоминания о его звании. Вместо этого он согласился там, где другой командир защищал бы решение любой ценой.

— Я должен был рассказать им больше, — продолжил он. — Сделаю это после первого поворота, если вы удержите корабль на курсе.

— Если?

— Сейчас внутренний указатель ведёт нас в ловушку, один парус потерян, а вы всё ещё носите тайную карту Керро под подкладкой папки.

Я резко повернулась к нему.

— Вы обыскивали мои вещи?

— Нет. Но вы ни разу не открыли нижний слой папки, хотя держите её рядом с собой с момента подъёма на борт.

— Наблюдательность не даёт вам права на мои документы.

— Приказ уничтожить мой корабль уже перестал быть вашим личным документом.

Он был прав, и это раздражало.

— После возвращения в рубку я покажу карту.

— Почему не сейчас?

— Потому что сначала отключу этот механизм.

Я сняла соединительную планку с третьего диска. Маршрутная стрелка дрогнула и вернулась к текущему курсу. Затем я проверила остальные отметки. Четвёртого поворота система не содержала, поскольку официальные схемы заканчивались у нейтрального перевала.

Под нижней шестернёй обнаружилась тонкая серебряная пластина, которой раньше там не было.

Она была размером с ноготь и покрыта едва заметными насечками. В обычном положении пластину скрывал вращающийся диск. Теперь, когда планка была снята, по её краю пробежал бледный свет.

— Что это? — спросил Рорк.

— Сигнальный приёмник.

— На навигационном указателе?

— Такие пластины используют пограничные картографы. Они принимают короткие сообщения от наземных маяков, если обычная связь не проходит через облачные слои.

Я осторожно освободила пластину из крепления. Свет повторился: три длинные вспышки, две короткие, пауза, затем новая последовательность.

Штабной код.

Его учили читать всех специалистов, работавших у государственных границ. Каждая группа означала букву, высотную отметку или команду. Я положила пластину на ладонь и стала считать интервалы.

Третий.

Поворот.

Подтверждён.

Дальше шла более длинная группа. Я пересчитала её дважды, надеясь, что в первый раз ошиблась.

Свидетелей оставлять не требуется.

Свет погас, затем сообщение повторилось с начала.

Рорк наблюдал за моим лицом.

— Что передали?

Голос Керро снова прозвучал в памяти: «Свидетели превратят необходимую операцию в международный скандал».

Я знала, что он говорил о людях Рорка. Теперь смысл становился шире. На корабле не должно было остаться никого, кто расскажет о тайной карте, подменённом указателе и роли штаба.

Включая меня.

Планер не был плохо рассчитан. Он изначально не предназначался для моего спасения. Мне дали ложную надежду, чтобы я поднялась на борт и выполнила приказ без попытки искать другой выход.

— Ясена, — произнёс Рорк.

Впервые моё имя прозвучало без официального обращения. В его голосе не было мягкости, зато исчезла прежняя настороженная насмешка.

Я протянула ему пластину.

— «Третий поворот подтверждён. Свидетелей оставлять не требуется».

Рорк прочитал вспышки сам. Возможно, код отличался от принятого в его империи, но последовательность он запомнил.

— Откуда пришёл сигнал?

— Пластина принимает маяки с западной стороны. С нашей границы.

— Может определить расстояние?