Мои запястья оставались стянуты металлическим канатом, но правая ладонь лежала на восточном управлении. До центральной рукояти я могла дотянуться краем пальцев.

Керро следил за моим лицом, а не за мелкими отметками.

— Вы сами учили меня, что ненависть мешает точному расчёту, — сказала я.

— Я учил вас управлять ею.

— Использовать, когда вам удобно.

— Ваша ненависть была справедливой.

— Она была направлена на невиновного человека.

— Хесс невиновен только в первом ударе. После него он девять лет сражался против вашей страны. Сколько людей погибло по его приказам?

— Он назвал мне число тех, за кого отвечает.

— И это превратило его в достойного человека?

— Это показало разницу между вами.

Керро чуть повернул ключ в западной рукояти.

Линия к Лиарре вспыхнула. Я увидела, как фронт сдвинулся на карте на ширину ногтя.

— Разница исчезает, когда поднимаются военные корабли, — произнёс маршал. — Вы помните, как держали брата за руку? Помните голос отца? Свою мать возле портовых карт? Они погибли, потому что наша страна проявила слабость и позволила драконам приблизиться к границе.

Рука Рорка напряглась под канатом.

Я не посмотрела в его сторону.

Первое малое смещение.

Я отвела восточную рукоять к себе едва заметно. Серебристая линия дрогнула и вернулась на прежнее место. Керро принял движение за начало расчёта.

— Продолжайте, — сказал он. — Вы знаете, какой угол нужен.

— Знаю.

Я дотянулась пальцами до центральной пластины.

Второе смещение.

— Тогда выполняйте.

— Сначала хочу услышать, что именно придаст смерти моей семьи смысл.

Маршал прищурился.

— Вы прекрасно понимаете.

— Нет. Десять лет я думала, что смысл заключается в гибели Рорка. Теперь вы требуете уничтожить Кассар. После него появится другой город. Где заканчивается ваша справедливость?

Керро оставил ключ в механизме и подошёл ближе.

— Справедливость заканчивается победой.

— Победой кого?

— Вашего народа.

— Вы сожгли город этого народа.

— Лиарра стала необходимой жертвой. До нападения провинции не желали содержать флот, совет собирался открыть границу, а торговцы требовали соглашения с драконами. После Лиарры страна вспомнила, что у неё есть враг.

Третье смещение.

Я коснулась западной линии основанием ладони.

Две параллельные насечки под картой засветились.

Контур проснулся.

Пока он принимал лишь движение воздуха над плитой. Чтобы открыть дальнюю передачу, требовалось завершить обратную часть кода.

— Значит, вы убили моих родителей ради военных расходов? — спросила я.

— Ради единства.

— Лина тоже?

— Ваш брат был одним из тысяч. Я не выбирал его лично.

Внутри меня поднялась старая боль. На мгновение я снова увидела дождь над северной лестницей, маленькие пальцы в своей руке и падающую башню.

Керро ждал, что эта память заставит меня повернуть рукоять к Кассару.

Раньше могла бы.

Десять лет он заботливо сохранял мою ненависть, напоминал о знаке Рорка, приносил официальные сводки и давал работу, связанную с Чёрной бурей. Я считала его человеком, который спас меня от одиночества. Он всего лишь держал рядом живое последствие собственного преступления и готовил оружие для будущего приказа.

— Моя семья уже имела смысл, — сказала я. — Им не требовалась смерть чужих людей, чтобы оправдать их жизнь.

— Вы говорите словами Хесса.

— Отец водил грузовые суда, а не боевые корабли. Мать рисовала пути к безопасным причалам. Лин мечтал построить крылья. Никто из них не хотел бы, чтобы я превратилась в убийцу невинных людей.

— Они мертвы и не могут ответить.

— Поэтому вы столько лет отвечали за них?

Четвёртое смещение.

Пауза.

Контур дальней передачи наполнился мягким голубоватым светом. Керро не заметил. Его заслоняла моя рука и яркое сияние основных линий.

Рорк заметил.

Он поднял связанные ладони на несколько пальцев и опустил их на канат. Движение выглядело попыткой изменить неудобное положение, однако восточная линия на карте дрогнула одновременно с ним.

Под центральным стержнем что-то сдвинулось.

Рорк работал с креплением кольца.

Его сдача перед Керро не была поражением.

Когда маршал приказал привязать генерала к столбу, Рорк оказался рядом с нижней опорой внутреннего кольца. Канат проходил через металлическую скобу у основания. Теперь он медленно вытягивал крепёжный штифт, используя натяжение собственных пут.

«Смотри на карту».

Он показывал мне движение кольца.

Пятое смещение.

Я вернула западную линию на прежнюю отметку.

— Вы хотите убедить меня, что стали лучше людей, которые ведут войну? — спросил Керро.

— Я хочу понять, зачем вам Кассар.

— Его уничтожение заставит драконов нарушить перемирие.

— И ваша армия снова понадобится.

— Моя армия всегда была нужна. Совет просто забывает об этом, когда несколько месяцев не видит горящих городов.

— Поэтому вы создаёте их сами.

— Я создаю условия, в которых страна способна выжить.

Шестое смещение.

Центральная пластина отозвалась короткой вибрацией.

Голос Керро уже записывался.

Мне оставалось открыть восточный канал и замкнуть контур.

— Скажите прямо, — потребовала я. — Чей приказ уничтожил Лиарру?

Маршал изучал меня несколько секунд. Вероятно, решал, подчинилась ли я окончательно.

Я опустила плечи и позволила руке сдвинуть восточную рукоять ближе к Кассару. Основной фронт изменил угол на половину деления.

Солдаты рядом расслабились.

Керро поверил.

— Мой, — ответил он. — Я выбрал Лиарру, подготовил ложные знаки Хесса и вызвал его флот к городу. Его корабли должны были появиться вовремя, чтобы уцелевшие увидели драконов над бухтой.

— Вы приказали стрелять по обеим сторонам.

— Иначе бой выглядел бы недостаточно убедительно.

— После этого вы обвинили Рорка.

— Стране требовалось имя.

— А меня приблизили к себе, чтобы однажды использовать против него.

— Вы были идеальной исполнительницей. Осиротевшая девочка, которая выросла лучшим картографом северного сектора и не задавала вопросов о собственной ненависти.

Седьмое смещение.

Я довела восточную рукоять до отметки передачи и сразу вернула на безопасную линию.

Двойные насечки вспыхнули.

Голосовой контур открылся в оба коридора.

Слова Керро ушли к Лиарре и Кассару.

Маршал продолжал говорить, не замечая, что каждое колебание воздуха над чёрной плитой проходит по Небесному узлу, превращается в серебристую волну и летит к двум империям.

— Вы должны были уничтожить Хесса на третьем повороте, — произнёс он. — Вашу гибель приняли бы за необходимую потерю. Никто не связал бы операцию со штабом. Вместо этого вы привели меня к средству, которое положит конец перемирию навсегда.

— Вы отправили меня умирать?

— Свидетели опасны, Ясена. Я объяснял это в управлении.

На внешнем кольце что-то изменилось.

Сначала прошёл низкий гул, затем металлические канаты «Северного стража» задрожали. Голосовой контур достиг корабля, закреплённого на каменной дуге.

Люди Керро услышали своего командира.

Один из солдат возле входа повернул голову к внешнему проходу. Второй опустил арбалет на несколько пальцев.

Маршал заметил движение.

— Что происходит?

Я удержала восточную рукоять.

— Узел принимает новый курс.

— Почему светятся нижние каналы?

Он наклонился над плитой.

Двойные насечки уже горели достаточно ярко, чтобы скрывать их было невозможно.

Керро понял.

Он схватил меня за запястья и отдёрнул от управления.

— Что вы сделали?

С западного коридора пришёл ответный сигнал.

Три длинные вибрации, две короткие, затем позывной «Аркента».

Приём подтверждён.

Капитан Восс услышал признание.

Почти одновременно восточная линия отозвалась серией коротких толчков. Военные башни Кассара приняли передачу и отправили её дальше по командной сети.