— В Кассаре около ста двадцати тысяч.

— У Кассара есть семь высотных башен и центральный щит. У Лиарры работают две нижние рамы, рассчитанные на морской ветер. Новый фронт ударит сверху.

— Защитники Кассара не знают его направления и силы.

— Они хотя бы смогут поднять щит.

— Если успеют понять, что происходит.

— Лиарра не сможет даже этого.

Рорк провёл пальцем вдоль восточной ветви. Белая линия фронта уходила к горным террасам почти прямым путём, набирая высоту после каждого воздушного уступа. Западная ветвь опускалась к заливу, подхватывая нижние слои бури. Через восемь часов над двумя городами должно было появиться небо, способное стереть улицы, мосты и причальные башни.

— Разведчики могут найти соединение между потоками, — сказал он.

— Если оно существует.

— Ты сама потребовала проверить.

— Потому что отказываюсь принимать невозможность, пока не увижу её границы.

— Хороший принцип.

— Сегодня он уже завёл нас в воронку.

— А потом вывел.

Я оторвала взгляд от карты.

— Двое людей не вышли.

— Поэтому следующий расчёт проверим вдвоём.

В его голосе не было упрёка. Рорк просто напомнил о решении, которое мы приняли после мёртвого потока: больше никто из нас не выбирает в одиночку, когда на линии стоят чужие жизни.

Но сейчас совместный выбор казался ещё жесточе. Один из нас должен был согласиться с гибелью собственного города, понимая доводы другого.

За разбитой стеной рубки проходил спокойный тёмный поток. Вдали две ветви нового фронта сияли белыми дугами, расходившимися от центра бури. Между ними оставалось широкое пространство, заполненное неподвижными облаками. Снаружи оно выглядело свободным, однако разведчик уже предупреждал о каменных островах и встречных течениях.

— Кого вы выбрали бы до нашего разговора? — спросила я.

— Кассар.

Честность обожгла сильнее уклончивого ответа.

— Из-за количества людей?

— Из-за людей, защиты границы и перемирия. Разрушение столицы провинции поднимет военный совет раньше, чем кто-либо успеет объяснить происхождение фронта.

— Гибель Лиарры даст Керро то же самое.

— Да.

— Тогда разница только в том, какой стороне достанутся новые могилы.

Рорк опёрся ладонями о край стола. Повреждённое плечо отозвалось едва заметным напряжением, но он не изменил положения.

— Разница есть всегда. Мы просто пока не видим всей цены.

— Вижу достаточно. Кассар построен для войны. Лиарра ещё не закончила строить крыши.

— В Кассаре дети живут рядом с военными башнями, а рабочие семьи — возле верфей. Стены не превращают их в солдат.

— Я этого не говорила.

— Но предлагаешь считать защиту причиной оставить город под ударом.

— А вы предлагаете считать численность причиной оставить беззащитных.

Слова становились всё жёстче, хотя ни один из нас не повышал голоса. Впервые между нами не стояли ложь Керро, прошлое Лиарры или прежняя ненависть. Мы спорили о том, что происходило сейчас, и каждый довод другого был справедлив.

От этого уступить становилось невозможнее.

— Люди на этом корабле полетели за вами, — продолжила я. — Их семьи в Кассаре. Я понимаю, почему вы обязаны вести их туда.

— Тогда о чём мы спорим?

— О тех, кого здесь некому назвать по имени.

Рорк замолчал.

Я указала на Лиарру.

— Там живут портовые рабочие, рыбаки, строители, семьи, вернувшиеся через семь лет после разрушения. Они поверили, что город снова может стать домом. У них нет генерала на военном корабле, офицеров у карты и людей, которые потребуют спасти именно их. Есть только я.

— Поэтому ты требуешь, чтобы мои люди отказались от своих близких?

— Я требую учитывать, у какого города остаётся шанс без нас.

— Мы не знаем, выдержит ли Кассар.

— Знаем, что Лиарра не выдержит.

Рорк провёл рукой по лицу. Усталость впервые прорвалась сквозь его собранность. За последние часы он трижды выходил в бурю, принимал разряды, держал повреждённую раму и отдавал приказы людям, которых мог привести к гибели вне зависимости от выбора.

Мне следовало остановиться.

Вместо этого я произнесла то, о чём уже пожалела, едва слова покинули губы:

— Вы всё равно выберете Кассар. Там ваша власть, ваш штаб и всё, что вы строили годами. В решающий момент воинский долг окажется для вас важнее людей, которых вы никогда не видели.

Рорк не ответил.

Он выпрямился и отошёл к разбитой стене. Белые дуги отражались на его лице, делая серые глаза светлее. Я ждала гнева, приказа покинуть рубку или напоминания, что именно его власть до сих пор удерживала экипаж от распада.

Ничего не последовало.

Его молчание заставило меня услышать собственное обвинение без прикрытия ярости. Я ударила по тому, что составляло основу его жизни: ответственности перед провинцией и людьми. Назвала долг стремлением сохранить власть, хотя уже видела, как легко Рорк рисковал собой ради рядового сигнальщика.

— Я не должна была…

С верхней палубы донёсся тревожный сигнал.

Фенн передал код по переговорной системе:

— Возвращается первый разведчик! Нижний сектор!

Рорк сразу повернулся к двери.

— Продолжим после доклада.

Он вышел, оставив меня у карты.

Я задержалась на несколько вдохов, потом последовала за ним. Решение приближалось быстрее, чем я успевала разобраться в своих словах.

На центральной палубе собрались командиры постов. Остальные люди продолжали работу, но старались держаться ближе к переговорным трубам. Новость о двух городах уже распространилась по кораблю. Это чувствовалось по напряжённым лицам, по обрывкам разговоров у лестниц, по тому, как часто люди обращались к восточной стороне бури, хотя за облаками нельзя было увидеть Кассар.

Первый разведчик появился ниже носа. Дракон вышел из тёмного слоя с трудом, несколько раз потерял высоту и едва добрался до палубы. После превращения он опёрся о мачту, восстанавливая дыхание.

— Между нижними краями фронтов прохода нет, — доложил он. — Потоки сходятся под каменными островами и уходят в нисходящую шахту. Даже лёгкий корабль не поднимется с её дна.

— Можно обойти шахту с запада? — спросила я.

— Только войдя в ветвь, которая идёт к Лиарре. После поворота вернуться к центру невозможно.

— Восточный обход?

— То же самое со стороны Кассара.

Рорк посмотрел на Фенна.

— Второй разведчик?

— Подходит сверху.

Среди экипажа начались разговоры. Сначала приглушённые, затем всё громче. Кто-то произнёс название Кассара. Ему ответили с другого поста, напоминая о слабой защите Лиарры. В обычном полёте Восс пресёк бы спор одной командой, однако сейчас капитан позволил людям говорить.

— Генерал, столица важнее одного порта! — крикнул механик у правой тяги. — Если падёт Кассар, граница останется открытой!

— Лиарра тоже стоит у границы, — отозвался кто-то возле кормы. — Её уже уничтожали один раз!

— Там двадцать семь тысяч, а у нас в четыре раза больше!

— Зато у вас есть башни!

— Башни не помогут без предупреждения!

Голоса столкнулись над палубой. Люди не забыли дисциплину, никто не покинул пост и не приблизился к командной площадке с угрозой, однако «Аркент» впервые разделился на два лагеря.

Большинство требовало Кассар.

Это было естественно. Там ждали их родители, супруги, братья, сёстры и друзья. Для них Лиарра оставалась далёким чужим портом, который существовал в истории войны. Я могла рассказать о новых улицах, северных кварталах и людях, вернувшихся к заливу, но любой матрос имел право ответить именем близкого человека из Кассара.

Фенн стоял у сигнальной трубы, побледнев сильнее обычного.

— Твоя семья возле верфей? — спросила я.

Он подтвердил.

— Отец и две сестры. Наш дом под четвёртой башней.

— Ты хочешь идти туда.

— Да, госпожа Кловер.

В его ответе не было вызова.

Я вспомнила, как он падал за борт, а Рорк уходил следом в разряд. Теперь мне предстояло требовать от этого юноши отказаться от надежды спасти собственный дом ради моего.