– Спасибо, Семён, – говорю я после долгой паузы. – Что сказал мне это.

– Мам, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит он мягче, и я вижу в его глазах искреннюю заботу.

Я киваю, но в душе у меня бушует буря. Всё, что я думала, казалось таким ясным. Но теперь, когда правда всплыла, мне становится еще хуже. Какая гадость…

Утро субботы начинается с солнечных лучей, пробивающихся через занавески. Я готовлю завтрак.

В коридоре слышны шаги Семёна и Леры. Они переговариваются, время от времени посмеиваясь. Её звонкий смех наполняет дом, и я невольно улыбаюсь. Эти звуки придают утру теплоту.

– Мам, мы едем на дачу к моему другу, – объявляет Семён, входя в кухню. На его лице озорная улыбка, словно он уверен, что мне эта идея непременно понравится. – Шашлыки, природа, свежий воздух, все дела. Ты с же с нами? Тебе понравится.

Я вскидываю бровь, нарезая хлеб, понимая, что за меня уже все решили.

– Ну хоть бы предупредил заранее, – вздыхаю, но всё же улыбаюсь. – Надеюсь, у твоего друга не так много друзей, которые любят выпить и поговорить о жизни.

– Не переживай, – уверенно отвечает Семён, поправляя куртку. – Всё будет прилично.

– Лариса Сергеевна, вам точно понравится, – вмешивается Лера, входя в кухню с небольшой сумкой в руках. Её улыбка тёплая, искренняя, от неё исходит какая-то особая энергия. – Там так красиво, а воздух какой… Это то, что нужно после городской суеты.

Я лишь киваю, стараясь не показать, как в душе что-то смягчается. Возможно, действительно стоит вырваться на природу, подышать свежим воздухом, отвлечься от всего.

Мы едем за город, и пейзаж за окном постепенно меняется. Многоэтажки сменяются небольшими домиками, тротуары переходят в тропинки, окаймлённые деревьями. Осенние краски будто оживают, превращая обычный пейзаж в живописную картину. Машина заполняется лёгкой беседой. Семён что-то рассказывает о своём детстве, Лера смеётся, а я смотрю на пролетающие мимо деревья, позволяя себе немного расслабиться.

Когда мы наконец подъезжаем, замечаю уютный домик с высоким забором, окружённый деревьями. Место действительно красивое. Семён выходит первым, помогает Лере выбраться из машины, а я, немного задержавшись, оборачиваюсь, чтобы взять сумку с заднего сиденья.

И тут замечаю человека, стоящего у ворот. Высокая фигура в кожаной куртке, тёмная футболка, немного взлохмаченные волосы. Его взгляд сразу же ловит мой. Кирилл.

Моё тело инстинктивно напрягается. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться быстрее.

– Сём, – начинаю я, стараясь говорить спокойно, хотя голос звучит немного натянуто. – Это и есть тот самый твой друг?

Семён оборачивается ко мне, но в его взгляде нет никакой тревоги, только лёгкая улыбка.

– Да, вы уже виделись, это Кирилл Анатольевич, – говорит он спокойно, словно это что-то объясняет. – Мам, он хороший человек.

– Ты ведь знал, что я не хочу его видеть, – шепчу я, с трудом сдерживая раздражение.

– Мам, – Семён говорит с той интонацией, с которой обычно разговаривают с упрямыми детьми. – Всё будет нормально. Кирилл Анатольевич нас пригласил. Неудобно было отказываться.

Кирилл, тем временем, направляется к нам. Его шаги уверенные, взгляд прямой, как всегда.

– Семён, – он протягивает руку моему сыну. – Рад видеть.

Я стою рядом, не зная, что сказать, но он не оставляет мне времени для раздумий.

– Лариса, – говорит он, поворачиваясь ко мне. Уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке. – Тебе рад вдвойне.

– Здравствуйте, Кирилл Анатольевич, – перебивает Лера, чтобы заполнить паузу. Её голос вежливый, тон ровный.

Он коротко кивает ей. Потом снова смотрит на меня, словно выжидая мою реакцию.

– Честно говоря, не знала, что мы едем к вам в гости, – говорю я, стараясь звучать спокойно.

– Теперь знаешь, – отвечает он легко, словно бросает вызов. – Добро пожаловать. Надеюсь, природа поможет всем вам расслабиться.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как внутри растёт раздражение. Семён уже достаёт вещи из багажника, а Лера направляется к дому.

– Мам, ты идёшь? – улыбается сын, глядя на меня с лёгким укором.

Кирилл слегка отступает в сторону, жестом приглашая меня пройти.

– Это будет тяжелый день, – шепчу я себе под нос, направляясь к дому, но внутри меня уже закипает напряжение.

На кухне уютно пахнет деревом и свежим воздухом. За окном осенний лес переливается золотом, а издали слышатся голоса Семёна и Леры, которые что-то обсуждают у костра. Они смеются, весело возятся с дровами. Я же стою у деревянного стола, сосредоточенно нарезая огурцы для салата. Лезвие ножа то и дело скользит по доске, но моя рука чуть дрожит. Всё из-за того, что я ощущаю — Кирилл стоит позади. Он молчит, но его присутствие заполняет всю комнату.

– Выглядишь напряжённой, – говорит он наконец, прислоняясь к косяку двери. Его голос звучит спокойно, даже с каким-то ленивым интересом. – Не знал, что нарезка огурцов повышает уровень стресса.

Я вздрагиваю от его слов, но стараюсь не выдать своего раздражения.

– Вам показалось. Всё нормально, – отвечаю, не оборачиваясь. Нож продолжает свою механическую работу.

– Ага, конечно, – он усмехается, и в этой усмешке слышится не просто веселье, а вызов.

Я бросаю взгляд через плечо. Он смотрит прямо на меня, его серые глаза цепкие, и этот взгляд заставляет меня чувствовать себя так, будто он видит меня насквозь.

– У вас, я смотрю, излюбленная манера — наблюдать за людьми и говорить, что они какие-то не такие? – роняю я, отрывая взгляд от него и продолжая нарезать овощи.

– Нет, – он подходит ближе и садится на табурет напротив. – Но ты и правда выглядишь так, будто взводе.

Я выдыхаю через нос, стараясь не обращать на него внимания, но внутри всё сжимается. От раздражения. От его напора. От того, что он, похоже, наслаждается этим моментом.

– Может, мне просто некомфортно, что какой-то сосед моего сына всё время оказывается рядом и вечно... – я замолкаю, подбирая слово.

– Вечно что? – спрашивает он с видимым интересом, даже слегка наклоняясь вперёд.

– Мешает, – отвечаю, повернувшись к нему с вызовом.

Он улыбается, будто я только что сказала что-то смешное.

– Я просто хотел составить компанию, не более, – замечает он, не отводя взгляда.

– Но вас об этом никто не просил. Если вас это успокоит, как только заскучаю, уведомлю вас в первую очередь. Раз уж мы у вас… в гостях, – бросаю я, чувствуя, как во мне поднимается волна сарказма. Обычно я так себя не веду, но рядом с ним я словно превращаюсь в кого-то другого.

Кирилл хмыкает, скрестив руки на груди.

– Язвить было не обязательно, – отвечает он. – Я просто проявил гостеприимство.

– Правда? – я поворачиваюсь к нему, уставив на него взгляд. – Ну что ж, извините, если я не могу полностью довериться человеку, который разъезжает по городу на мотоцикле, как какой-то байкер, и устраивает воспитательные беседы незнакомым женщинам.

– Это ты сейчас про тот вечер, когда возвращалась домой с пакетами? – уточняет он, всё ещё улыбаясь.

– Да, – резко отвечаю я. – Вы, наверное, привыкли к тому, что люди падают перед вами в благодарности?

– Нет, – его голос становится чуть серьёзнее. – Но я привык, что взрослые женщины ведут себя... ну, как взрослые женщины. А не как подростки, которые изо всех сил пытаются кого-то оттолкнуть.

Его слова задевают меня, но я не хочу показывать этого.

– Это вы сейчас о себе? – спрашиваю я с вызовом. – Может, вы тоже ведёте себя как подросток? Вечно ломаете чужие границы, чтобы показать, какой вы крутой?

Кирилл смеётся, бросая взгляд в сторону.

– Это как же тебя так мужики обидели, что ты стала такой токсичной? – спрашивает он, и в его голосе нет злости, только откровенное любопытство.

Я сжимаю пальцы на ручке ножа, чувствуя, как внутри всё закипает.

– Может, вам стоит меньше думать о том, что со мной не так, и больше о себе? – парирую я, глядя ему прямо в глаза.