Когда нервы девушки были натянуты, как струны, распорядитель сообщил о прибытии господина Портнова. Он вошел в зал хмурый, как грозовая туча, шел прямо к тому месту, где стояли Елизавета с отцом. Она натянула на лицо свою самую обворожительную и счастливую улыбку, как и положено трепетной невесте, но чем ближе к ним подходил Портнов, тем улыбка становилась все более тусклой, словно кто-то постепенно гасил ее свет.

— Вы задержались, дорогой Елизар Иванович, — Елизавета отпустила руку отца и сделала к своему жениху шаг, протягивая руку для поцелуя. — Я сержусь на Вас, дорогой.

— Вы сейчас будете сердиться еще больше, дорогая моя, — последние слова он словно выплюнул.

— Что вы имеете ввиду? — сердце девушки сжалось в неприятном предчувствии.

— Я имею ввиду, что наша помолвка разорвана, я забираю свое слово, не хочу иметь дело с такой, как ты.

— Какой?

Губы Елизаветы затряслись и побелели, отец изменился в лице. Царившая на его лице маска надменности таяла, как снег под солнцем.

— Такой, как ты — шлюхой. Или ты думаешь, я не узнаю о твоих тайнах?

— Каких тайнах? — холодный пот потек по ее спине. В голове билась жуткая мысль — неужели он узнал о…

— Таких! — он прорычал свой ответ. — Скажи, как я могу называть женой ту, которая ради выгодной партии делает аборт от своего любовника? Я мирился с тем, что ты жила с этим ничтожеством Соловецким, это было давно. Я знал, да не только я, но и весь город знал о твоей связи с отпрыском Карпова. Но все равно я думал, что ты чистая девушка и родишь мне наследника. А ты сделала аборт и теперь никогда не сможешь никого родить.

Голос купца звучал во внезапно затихшем зале, его слышали все, кто собрался в нем.

— Откуда Вы узнали? — со слезами на глазах проговорила Лиза, понимая, что еще немного и она упадет без чувств.

Она повернулась, ища взглядом Олега, чтобы он поддержал ее. Ведь он знал, что незадолго до того, как она ушла от него к Портнову, жаловалась своему любовнику о своих женских недомоганиях и предположила, что ждет от него ребенка. Но Олег смотрел на нее, как на убийцу, а стоящая рядом с ним Анечка отошла от своего жениха на несколько шагов, закрывая рот ладошкой.

— Что? Ты не знал, что твоя любовница в тягости? — с какой-то ехидной улыбкой проговорил Портнов, обращаясь к Карпову. Потом повернулся к Елизавете. — Думаю, нам больше не о чем говорить. Шлюха никогда не станет моей женой, тем более шлюха, которая убила своего ребенка ради более выгодной партии.

Мужчина развернулся и вышел, а Елизавета, ничего не видя перед собой, шатаясь на слабых ногах, поплелась из зала. В царившей тишине раздалась звонкая пощечина, все обернулись на этот звук. Олег Карпов стоял перед Анечкой, держась рукой за щеку, а она красная от злости не знала куда деться от любопытных глаз, прекрасно понимая, что теперь ее имя будут трепать все, кому не лень — бывшая подруга Елизаветы, которая решила выйти за ее бывшего любовника замуж. А он еще был в курсе о том, что Лиза была беременна от него и все равно ничего не делал.

Скандал прокатился по всему городу. Елизавете пришлось уехать из города так далеко, где ее имя никто не знал. Уже сидя в пыхтящем вонючем вагоне, куда через щели окна попадал дым от паровоза, она вдруг поняла, кто так жестоко обошелся с ней. С ними всеми, кто два года назад так жестоко пошутил над Дарьей Карецкой. Одним ударом она разбила жить ее, Лизы, и Олега Карпова. Не известно, как еще обернется все это для ее подруги Аньки, которая хотела сначала получить Илью, а потом Олега и всегда завидовала ей. А этот подлец Илья просто сбежал, испугался мести. И где он теперь, не известно.

Когда на следующий день Клим докладывал Дарье о скандале, она слушала молча. Радости не было, было чувство опустошения. Пусть теперь Лиза узнает, что значит, когда тебя называют шлюхой. Но только Лизу назвали за дело, а не как ее, очернив, уничтожив ее честь.

— Спасибо, Клим, вы отлично потрудились, — она благодарно улыбнулась мужчине.

— Мы всегда будем на Вашей стороне, хозяйка. Никто никогда не узнает, что это Вы приложили руку к разоблачению этой твари.

Братья уже узнали печальную историю Дарьи, которую она сама им рассказала перед тем, как изложить им свой план. За то короткое время, что они провели в доме Дарьи Павловны, они слышали о ней от слуг только хорошее и прекрасно знали, как те люди, которые должны понести наказание, убили ее и родителей одними только ложными словами. И они старались найти любые сведения, которые помогут уничтожить врагов Дарьи. Хотя Елизавета пыталась скрыть свою беременность, а потом аборт, они нашли все необходимые сведения, которые потом донесли до ее жениха. Утром перед приемом ему в кабинет принесли большой пакет, в котором были подробные сведения. И никто никогда не узнал, каким образом им удалось их получить. Клим и Данила научились без следа растворяться в толпе, становиться невидимками, но слышали все, что было необходимо.

— Будут ли новые поручения?

— Пока нет. Илья куда-то уехал, оставим пока его в покое. Сейчас я просто займусь его матушкой. Не хочу, чтобы она пострадала, когда моя месть настигнет его. Мы никогда не видели от нее ничего плохого. Она не виновата, что ее сын стал такой мразью.

— Может, нам попытаться найти его?

— Не стоит. Рано или поздно он даст о себе знать. А пока просто работайте. Мне очень понадобятся ваши умения, чтобы следить за нашими партнерами. Что-то в последнее время некоторые из них пытаются сделать то, что я не ожидала от них. Вернее, не они, а наследники, которым перешли компании отцов. Надо проверить эти сведения.

— Я понял, — мужчина кивнул головой. — Мы не подведем.

И через два месяца Дарья снова собрала в своем кабинете совет держателей акций совместной компании. Сегодня в ее кабинете находилось уже четырнадцать мужчин, четверо из которых вошли в партнеры, а трое молодых парней после смерти родителей получили в наследство их капиталы и компании.

— Уважаемые партнеры, мы собрались сегодня, чтобы обсудить наше дальнейшее сотрудничество. В целом я довольна нашими результатами, но появились вопросы, которые требуют вашего решения.

— О чем ты, Дарья Павловна? — спросил один из мужчин, сидящих ближе к ее рабочему столу.

— О том, Владимир Федорович, что трое из наших партнеров решили всех нас обмануть.

Мужчины зашумели, стали переглядываться.

— Поясни, — снова сказал старый партнер. — Но прошу не спешить с обвинениями. Ты же сама знаешь — одно слово и все будет сломано.

— Я это прекрасно знаю, поэтому, прежде чем вас всех собрать, мои люди провели большую работу, и я сама проверила целую гору документов. И я с полной ответственностью заявляю, что трое наших партнеров обкрадывают нас. Я подготовила подробную справку. Прошу ознакомиться, а потом решить, что делать с тем, кто решил нас обмануть.

Наступила тишина, пока мужчины изучали документы, переданные им Дарьей, в которой явно послышался громкий шепот — «стерва», и скрип зубов.

Через полчаса Владимир Федорович положил документы на стол и поднялся.

— Я, как старейший представитель в совете держателей акций нашей компании, ставлю на голосование — исключить из наших рядов господ Уральского, Микулича, Феоктистова. Когда мы принимали этих молодых людей, которые заменили своих отцов во главе компаний, мы объясняли им, что дела надо вести честно. Они не поняли, решили, что могут нас всех обманывать, воровать и подставлять партнеров. Сегодня я голосую за то, чтобы исключить их из нашей компании, прекратить все связи с ними, заставить вернуть ущерб, который они причинили нам всем.

Трое молодых мужчин смотрели на Дарью и Владимира Федоровича исподлобья. Старейшина заметил их взгляды, нахмурился.

— Советую вам не зыркать на меня зверями. Мы ведем дела честно, мне мое имя дорого. И не советую вам мстить мне. Я быстро найду управу на каждого их вас. Я поддерживаю Дарью Павловну — эти люди не должны больше быть в нашем союзе.