Уже находясь в бегах, она узнала, что отец умер. Тогда она решила вернуться домой и случайно на каком-то постоянно дворе встретилась с Ильей. Прежних чувств друг к другу у них больше не было. Теперь их объединяло только одно — желание мести. И пока они добирались до Энска, тайком пробирались в дом отца, который остался ей по наследству и где сейчас жила ее младшая сестра, придумали план. Они долго обсуждали кандидатуру мужчины, который смог бы помочь им. Потом Илья вспомнил о своем дальнем родственнике.

— Получилось, — широко улыбнулся Илья. — Он согласился, только придется подождать. Ему придется уехать на несколько месяцев заграницу.

Елизавета скорчила недовольную мину, но кивнула. Они подождут, но зато месть будет сладкой. Они не сразу посвятили в свои планы младшую сестру, которая могла все испортить своим длинным языком. Она была довольно глупа, болтала на лево и на право все, что считала нужным.

Когда приехал Филипп, Елизавета смотрела на этого красивого мужчину, и сама захотела стать его женщиной. Чтобы он не увлекся Дарьей, она вместе с Ильей рассказывали Филиппу такие небылицы о Карецкой, что он должен был захотеть задушить ее своими руками. Чтобы не вызывать подозрений, они старались не встречаться на людях, соблюдали полную конспирацию. Лиза еще помнила, что кто-то каким-то образом узнал о ее беременности. Филипп поселился в гостинице. Иногда они с Ильей выходили следить за тем, как продвигается план по соблазнению Дашки Филиппом. Лиза, пряча свое лицо под вуалью, кусала свои губы от ревности. Как бы ей хотело оказаться рядом с Филиппом вместо этой твари, которую она ненавидела всей душой. И еще ее злило, что этот Филипп смотрел на девку с каким-то восторгом.

«Не влюбился бы он», — шептала Лиза себе под нос, а потом при очередной встрече с Филиппом выливала на Дашку очередную порцию грязи. Она видела задумчивый взгляд мужчины, словно он сомневается в чем-то. Тогда она посоветовала ему поговорить с тем, кого Дашка переехала почище паровоза.

Этого Новогоднего приема Илья и Елизавета ждали с нетерпением. Перед выходом из дома она надавала множество указаний своей младшей сестре, которая должна была сыграть роль невесты Филиппа. Та только вздернула повыше носик: «Не волнуйся, сестрица, я не упущу этого мужчину. Я не собираюсь быть фиктивной невестой, я стану его настоящей женой. Ты еще будешь мне завидовать».

Они с Филиппом уехали, а Елизавета с Ильей с тревогой и нетерпением ожидали возвращения заговорщиков. Но случилось страшное, вместо Филиппа и Эммы пришли полицейские, которые увели Илью. Лиза осталась в пустом доме одна. Ей было страшно, разум кричал, чтобы она собирала свои последние вещи и убиралась куда подальше. Но сил у нее не осталось. Через час после того, как увезли Илью, приехала Эмма. Эта девчонка посмела кричать на нее. С трудом Лизе удалось успокоить сестру и заставить рассказать более-менее понятно, что произошло. И когда сестра рассказала, как Филипп бросил ее, Лиза поняла — это конец. Ее окончательный конец. Елизавета ушла в свою комнату, закрылась там, чтобы не слышать истерику своей сестрички, которая сыпала проклятиями и обещала отомстить Карецкой. Лиза усмехнулась — она тоже хотела отомстить, пусть теперь попробует сестра. Только у этой дурочки мозгов слишком мало, чтобы что-то придумать.

А Илья ехал в арестантской карете, глядя на скованные наручниками руки и молчал. В душе было пусто, ни одной мысли. Только позднее, когда его запихнули в темную камеру, пропахшую грязными телами и болью, возникла и засела в голове одна единственная мысль — «зачем я решил так пошутить над девчонкой, которая понравилась мне».

Илья увидел в набитом народом зале девушку, которая светлым пятном выделялась на фоне всего этого так надоевшего ему общества. Она просто стояла у стены и смотрела куда-то поверх голов, словно никого не видела. Она не старалась никому понравится. Илье даже показалось, что девушке не терпится уйти отсюда. Назвать ее красавицей было нельзя, но что-то зацепило его в ней, какая-то чистота, хрупкость, пусть даже она была выше многих девушек в зале. Ее движения были изящны и приковывали к себе мужские взгляды. И ему так захотелось просто подойти к ней, поговорить, пригласить потанцевать, узнать, кто она такая. Никогда он раньше не видел эту девушку. Он на половине танца с Лизой остановился и направился к девушке. Лиза и его друзья, которые всегда были рядом с ним, последовали за ним. Лиза хватала его за руку, пыталась остановить, а ему хотелось подойти к девушке, и позлить Лизу, которая уже давно надоела ему своими претензиями и капризами. Если бы не ее отец, который иногда помогал ему скрываться от кредиторов, покрывал его мелкие проделки, а также мог одолжить сотню-другую на игру в карты, он давно бы расстался с Лизой. Илья привык, что девицы падают к его ногам, и ожидал, что и эта с радостью согласится, но девушка посмотрела на него с долей превосходства. И тогда он разозлился. Выпитая вишневая наливка, злость, духота сделали свое дело, маховик его мести был запущен. Когда он узнал, чья она дочь — Карецкий взвыл. Ну почему Лизка не сказала это сразу, ведь она явно узнала ее. И теперь остается только надеяться, что он сможет загладить свою вину. Но Карецкий отказал в примирении, пришлось стреляться. Илья даже не ожидал, что убьет Павла Ивановича. А потом он видел, как упала его жена. Он сам был ранен. Рана оказалась неприятной, до сих пор правая рука плохо слушается его.

Когда к нему стали приходить один за другим кредиторы и требовать возвращения долгов, Илья решил сбежать. Пришлось долго мыкаться по всем уголкам страны, иногда он играл, удавалось выигрывать. На то и жил. Когда ему надоело жить, как неприкаянному, решил вернуться домой. Он до сих пор не знал, что с матерью, что с долгами. И случайно на постоялом дворе встретил Лизу. Она обрадовалась и рассказала ему такое, что ему захотелось жестоко отомстить Карецкой. Лиза предложила план, который ему понравился. Оставалось только найти мужчину, который согласится им помочь, и которого никто не знает в городе. Он вспомнил о своем двоюродном дяде Филиппе Максутине, который жил где-то на Урале, имел свой сталелитейный завод. Лиза поддержала его кандидатуру, и он поехал к дяде.

Когда он увидел Дарью, почувствовал досаду. Досаду на себя, что повел на том приеме, как последний дурак. Она стала очень красивой женщиной, а кроме этого, очень богатой. Она могла бы стать его женой, и кто знает, возможно они бы даже любили друг друга. А сейчас, когда они с Лизой следили, как Филипп влюбляет в себя Дарью, испытывал ревность. Почему не он, а Филипп сейчас держит Дарью под руку, почему она улыбается его родственнику, а не ему? Он косил взглядом и видел, как Лиза тоже сжимает кулаки, и усмехнулся. Теперь эта стерва ревнует Филиппа, который никогда не поведется на ее былую красоту.

Они тщательно продумали план по уничтожению Карецкой, хотя иногда Илье хотелось закричать — «хватит», но уже не мог остановиться. Они проводили Эмму и Филиппа на этот прием, остались ждать результата их место. Но за ним приехали полицейские. И вот теперь он сидит в темной вонючей камере.

Через два дня открылась дверь.

— Соловецкий, на выход. К тебе гость, — выкрикнул конвоир.

Илья поднялся со своей лежанки и вышел в коридор. Потом его вели какими-то длинными переходами, наконец привели в небольшую комнату, стены которой были окрашены в темно-синий цвет. У окна, находящегося так высоко, что даже он при своем высоком росте не мог заглянуть в него, стояла Дарья. Что почувствовал в это время Илья, он и сам не понял — радость, злость, досаду. Она смотрела на него взглядом инквизитора.

— Зачем пришла? — спросил он сорвавшимся голосом.

— Чтобы сказать, что ты всю оставшуюся жизнь будешь расплачиваться со мной. Я выкупила все твои долговые расписки, все твои долги. Я выкупила все твои земли, твою усадьбу.