Ощущаю горячие импульсы по всему телу.

Может, зря я так с ней? Ведь она посвятила часть своей жизни моему воспитанию.

Да, я не испытывала от неё любви. Но забота была. А любовь я почувствовала, когда занялась своим любимым делом. От людей, которые окружали меня. От знакомств, которые состоялись в поездках и на различных мероприятиях.

Даже Платон мне давал её поначалу.

Только потом я поняла, что наш брак был выстроен на взаимовыгодных условиях.

Я примерная верная жена-красавица рядом с ним. Он разрешает мне заниматься своим любимым делом. Закрывать глаза на моё длительное отсутствие, заполнив пространство вокруг себя другими женщинами.

Он мне помогал, как оказалось, в последствии, в виде финансирования моего бизнеса. Я жена. Для прикрытия его развратной жизни. Чтобы не компрометировать его в глазах окружающего общества и быть предельно честным и благородным, прикрываясь мной.

Вот же…

Опять эти воспоминания.

— Что? – задаю вопрос, прослушав, о чём говорит Римма Павловна.

— Отойдём, говорю, – повторяется она. — Мне нужно сказать тебе кое-что.

Делаю несколько шагов в сторону.

— Говорите, – разрешаю, нахмурив лицо.

— Я не отвечала тебе, потому что мой молодой человек был против, – выдаёт мне простое банальное признание. — Он сказал мне, что хватит тратиться на тебя. Пора жить своей жизнью. Он поставил мне условие. Ты или он.

Цокаю, глубоко вдохнув.

— Ты же должна меня понять. Столько лет мне уже было. Я хотела быть счастлива. Хотела семью. Свою семью, понимаешь? – продолжает надрывным голосом, — Я влюбилась, Кир. Первый раз в жизни… И… Единственный.

А я ведь понимаю. Я тоже хотела нормальную семью. Но меня жестоко предал мой муж.

Как же достало меня это враньё!

— Вы счастливы? – задаю вопрос с холодным тоном в голосе.

— Нет, Кир, – опускает потухший взгляд моя тётя. — Этот союз не принёс мне счастья. Он стал изменять мне, как только получил желаемое. Как только мы расписались с ним. Он хотел унаследовать мою квартиру. У нас огромная разница в возрасте. Когда узнал, что я подписала всё, что есть у меня на тебя, то с лёгкостью развёлся. Даже стыдно вспоминать об этом.

Вот же гад.

И сердце моё отзывается на её откровение. Тихонечко стонет в груди, замедлив свой ритм.

— Кир, прости меня, – поражает моё сознание тётя. — Я бы хотела повернуть время вспять. Знай, что так жестоко со мной поступит судьба и я останусь одинокой, я никогда бы не решилась на подобный поступок.

— Я не обижаюсь, – проговариваю с трудом. — С каждым могут случиться неприятности. Никто не застрахован.

Холодок цепляет кожу.

Дышать становится легче.

Римма Павловна делает шаг мне навстречу.

Прижимает меня к себе настолько сильно, насколько хватает её сил. Плачет мне в плечо. От беспощадных всхлипываний её тело слегка подёргивается.

Я провожу по её спине рукой. Жалею. Сама сейчас заплачу.

И я рада нашей с ней встречи. Рада, что мы поговорили.

— Так, – решается сказать Захар. — Хватит устраивать трагедию. Раз вы встретились, значит, суждено было этому случиться. Теперь обязательно у вас всё наладится, и вы будете общаться.

Римма Сергеевна отстраняется от меня. Благодарно смотрит на Захара, вытирая слёзы носовым платком.

— Это твой мужчина? – восхищённо осматривает Захара.

— Да, – произношу совершенно уверенно.

— Будьте счастливы, – проводит Захару по предплечью. Говорит так, словно прощается с нами. Прикрывает печальные глаза наращёнными ресницами.

— Номер телефона оставьте, – Захар держит свой телефон наготове.

Она диктует.

— Мы позвоним вам и встретимся, – решает Захар за нас двоих, на этот раз вызвав улыбку на моём лице.

— Буду ждать, – утвердительно кивает моя тётя.

— Вы знакомы? – Из кафе выходит Настя и подходит к нам. — Это та самая женщина, Кир, про которую я тебе рассказывала.

Римма Павловна уже некоторое время проживает здесь. Но позвонить мне так и не решилась.

Я понимаю её. Она боялась это сделать. Она не знала, какой будет моя реакция. Я не в обиде на неё. Только сейчас смогла понять её поступок после её разъяснений.

— Знакомы, – прикрываю веки. — Очень близко. Римма Павловна – моя родная тётя.

— Так это она о тебе столько всего рассказывала? – восторженно распахивает глаза Настя. — Кто бы мог подумать?

— О ней, – подтверждает моя тётя, глядя на меня с нежностью во взгляде.

— Ничего себе совпадение. Пойдёмте внутрь. Пообщаемся с вами ещё, раз вы встретили Римму Павловну. А то стоим здесь на улице. Как-то неудобно, – выпаливает Настя.

— Мы поедем, Настя, – настаивает Захар. — У нас ещё будет время с вами со всеми встретиться и поговорить обо всём.

— Жаль.

— Я тебе расскажу всё, что ты захочешь, – говорит Римма Павловна Насте, а сама смотрит на меня с украдкой.

— Хорошо. Пойдёмте.

Они уходят, а мы уезжаем.

Не успеваем доехать до моего дома, как у Захара звонит телефон.

— Захар, Кира с тобой? – по громкой связи доносится взволнованный вибрирующий голос Насти.

— Что случилось?

Глава 44

Не знаю, что скажет сейчас Настя, а в голове нарастает гул. Сменяется шумом. Дурное предчувствие подкатывает к горлу.

— Ты по громкой? – продолжает держать напряжение Настя.

— Да, – кидает коротко Захар. — Говори уже. Не тяни.

— Римме Павловне стало плохо. Я вызвала скорую. Её увезли.

Внутри сжимается всё в единый комок. Тошнота подкатывает к горлу.

— Что с ней? – шепчу я.

— Что с ней? – повторяет для Насти Захар.

— Врач сказал, сердечный приступ.

— Адрес знаешь?

— Да…

Захар разворачивает машину в сторону клиники, которую называет Настя.

К Римме Павловне нас не пускают и не пустят, пока ситуация не стабилизируется.

Единственное, чем смог нас успокоить врач - тем, что приступ был лёгким. Состояние более менее стабильное. Что моя тётя поправится. Но нужно будет наблюдать за её здоровьем.

— Все расходы я беру на себя, – принимает решение Захар. — Сделайте всё возможное, чтобы эта женщина поправилась.

Ощущаю, как хаотично вздымается моя грудь от подкативших всхлипов.

Вжимаюсь в плечо Захара. Прикусываю плотную ткань его пиджака.

Только мы с ней нашлись. Только начали налаживать отношения. И такое. Не справедливо. Не справедливо отбирать у меня её снова.

Пусть всё, что было у нас с ней плохого, остаётся в далёком прошлом.

Я не готова потерять её снова.

Не хочу.

Не могу.

— Все вопросы, касаемые Риммы Павловны прошу обсуждать со мной, – Захар, обращаясь к врачу, прижимает меня к себе, гладит рукой по спине. — Вот моя визитка.

Едва переставляю ноги, выходя из клиники.

Не знаю, как могла бы справиться с собой, если бы не Захар.

— Я отвезу тебя к себе. Хочу, чтобы с этого дня ты жила со мной, – ставит меня перед фактом Захар, когда мы едем в машине.

— У меня работа… У меня своя жизнь… – противлюсь я.

— Теперь у нас с тобой одна жизнь на двоих, – говорит уверенно Захар. — Я не могу тебя оставить в таком состоянии одну. Не согласишься, к тебе поеду жить. Мне нетрудно.

— Куда хочешь, туда и поеду, – полностью доверяюсь ему.

— Тогда ко мне.

Когда я ступаю за порог его квартиры, ноги перестают слушаться меня. Спотыкаюсь на каждом шагу, едва не падая.

— Кир. Тебе нужно поспать, – придерживает меня за талию Захар и провожает в спальную комнату.

Помогает раздеться и укладывает на кровати, окутав нежным одеялом с приятным запахом свежести.

— Я тебе чай приготовлю. С мелиссой. Отдохни пока, – поправляет одеяло.

Он выходит, а я едва сдерживаю тяжёлые веки, чтобы проводить его из спальной комнаты взглядом.

Они смыкаются сами собой, погружая меня в крепкий сон до самого утра.

Просыпаюсь в объятиях Захара на его крепком предплечье.