— Всё, пап. Заканчиваем разговор, – пресекает его Захар. — Я не изменю своего решения. Я останусь с Кирой. И, если говорить о статусе, то скорее он будет у меня с Кирой, чем с Элей, которая ничего из себя не представляет. Это её отец чего-то добился в этой жизни. Не она.

Внутри разгорается пламя. Обжигает мои внутренности.

Тянусь к шее рукой. Хочу протолкнуть удушливый ком в горле.

— Я бы не торопился с решением, Захар, – голос отца Захара становится громче. — Ты же помнишь, что для нашей семьи сделал отец Эли. И мы должны помнить об этом. Пришло время и нам отблагодарить его.

Отблагодарить? Таким образом?

Отхожу от Захара. Поправляю на себе костюм. Лохмачу волосы.

Несмотря на вибрацию во всём теле, пытаюсь держаться достойно.

Вынимаю из сумочки блеск для губ. Наношу его на губы тонким слоем. Сжимаю губы, помогая блеску распространиться равномерно на своих припухших от страстных поцелуев губах.

— Это твои дела, – громче произносит Захар. — Я в них не участвую.

— Маме скажи, – продолжает давить Марк Львович. — И потеряешь всю свою семью. Разве стоит Кира того? Стоит, чтобы ты заплатил такую высокую цену?

Глава 39

— Стоит, – уверенно отвечает Захар отцу и сбрасывает вызов.

Я же уже готова выходить.

Ситуация накалена до предела, и я не знаю, как мне теперь из неё выходить.

— Кир, – мягким голосом обращается ко мне Захар, надевая свои вещи, приготовленные за время разговора с Марком Львовичем. — Не принимай всё близко, – просит меня. — Я всё решу.

Он пытается вселить в меня надежду. Только острые коготки царапают меня изнутри, заставляя стонать моё сердце от боли.

Казалось бы, как близко подошло ко мне счастье. Просто протяни руку и забери его к себе. Впрочем, я так и сделала. Только другая рука, более крепкая, более цепкая пытается забрать у меня его. Вырвать с корнями, которые уже начали прорастать.

Делаю прерывистый вдох.

— Да, конечно, – произношу тихо дрожащим голосом. — Реши, – вытягиваю в полоску губы, нажимая на них зубами изнутри. Так я пытаюсь избавиться от только что нанесённой мне боли.

— Я отвезу тебя, Кир, – его голос становится волнительным.

— Хорошо, – дёргаю плечами, стараясь изображать безразличие на своём напряжённом лице. — Отвези меня домой. Мне нужно переодеться. У меня сегодня важный день.

— Да что с тобой, – он подходит ко мне. Прижимает моё ослабленное тело к себе.

Прикрываю веки, когда улавливаю приятный запах его парфюма.

— Всё хорошо, – отстраняюсь от него. — Поехали. У меня времени мало.

Захар резко выдыхает.

Вижу, как ходит его нижняя челюсть. Как взгляд становится беззащитным к ситуации.

— Я понимаю, – продолжает он, едва не срываясь в голосе. — Неприятно. Но это же не я всё затеял. Мой отец, – говорит с нажимом. — Я хочу быть с тобой, Кир, – обхватывает меня за предплечья руками, обжигая кожу стальным прикосновением.

А я не уверена, достаточно ли в их семье одного желания. Да, Марк Львович, пошёл на уступки Захару и Насте. Не стал препятствовать их решению заняться каждым своим делом. Но вот тут. Он решил, что связи важнее серьёзных отношений.

— Чем так обязан Марк Львович отцу Эли, что готов пожертвовать счастьем своего сына? – хочу знать всё в этой истории.

Лицо Захара становится багровым, а скулы управляют его лицом.

— У моего отца были неприятности, – открывается передо мной Захар. — Это связано с его работой. История давняя. Я думал, уже забытая, – облизывает губы. Отходит к окну и поворачивается ко мне спиной.

— Поделишься? – настаиваю я.

Хочу понять всю серьёзность ситуации, в которую попала. Чувствую себя сейчас так, словно меня вышвырнули из жизни семьи Ланских. Хотя нет, роль любовницы Захара оставляют за мной.

— Моего отца подставили, Кир. Ты же знаешь, кем он работает.

— Давай, ты расскажешь мне об этом в машине, – предлагаю ему, не меняя своего холодного тона в голосе. — Мне действительно нужно спешить.

И дальше наш разговор продолжается в его автомобиле.

— Чем же подставили Марка Львовича? – постукиваю ногтями по своей сумочке, положив её к себе на колени.

— Его противники подстроили получение взятки. Всё выглядело достаточно правдоподобно. Речь шла об очень большой сумме. Он отказывался защищать какого-то авторитета, вот и поплатился за это. Кроме того, ему грозила статься уходов от налогов.

— А отец Эли помог ему?

— Да. Помог. Что касается взятки, мой отец сам сумел предоставить доказательства о своей невиновности. Он показал запись с видеонаблюдения, чем доказал свою правоту.

— Кем работает отец Эли?

— Он работает в налоговой. Занимает высокий пост и имеет весомое слово.

Усмехаюсь.

— Он помог твоему отцу выкрутиться из этой ситуации?

— Да. Моего отца прижали бы, если бы не Максим Сергеевич Богров, возможно бы у него были неприятные последствия. Его бы обвинили в финансовых махинациях. Пострадал бы бизнес матери. Его бизнес.

— Неужели всё было так плохо? – проникновенно смотрю на Захара.

— Да. Плохо. Бухгалтера моего отца заставили проворачивать сделки так, чтобы кидать тень на репутацию. И со взяткой он подстроил.

— Ну и что тогда угрожало твоему отцу? Виновного же нашли.

— Нашли, – усмехается Захар. — Только он все данные успел уничтожить. Время шло, пока их пытались восстановить. Мой отец и раньше знал Максима Сергеевича. Так издалека. Решали свои вопросы. А тут пришлось обращаться к нему за помощью. Пришлось долгое время сотрудничать с налоговой, чтобы свести всё к обоюдному согласию. И Максим Сергеевич приостановил процесс, пока всё не встало на свои места.

— Марк Львович платил Богрову?

— Нет, – кивает Захар, покусывая нижнюю губу. — Мой отец просто стал обязан ему, как он сам считает. За то, что они вместе привели документы моего отца в порядок. Все финансовые отчёты.

— И что теперь? Им же удалось договориться? – широко раскрываю глаза.

— Мой отец такой человек, который считает, что нужно отплатить Максиму Сергеевичу добром. И выполнить его просьбу.

— Они же оба действовали в рамках закона. И тот и другой ничего не нарушили.

— Это так, – соглашается со мной Захар. — Только моему отцу пришлось бы туго, вовремя не останови Максим Сергеевича проверки в бизнесе моего отца.

Не понимаю, если они оба такие честные и порядочные, зачем решать судьбу своих детей таким способом. Делать двоих людей несчастными.

— И что теперь? – обращаюсь к Захару насторожившись. — У меня нет шансов?

Глава 40

Захар останавливает автомобиль в кармане у дороги.

Причём тормозит очень резко. Я чуть не ударяюсь о панель лбом. Ремень безопасности спасает меня.

— Кир. Будь благоразумной, – взывает меня Захар, произнося слова сквозь зубы. — Мне нужна только ты. А мой отец пусть как хочет благодарит своего друга. Хоть дарами всего мира осыплет. Меня это не касается никаким образом.

Он наклоняется ко мне. Пытается поцеловать. А я отворачиваюсь от него, игнорируя его порыв.

Он прав. Я это точно знаю. Но меня цепляет эта ситуация с его отцом. Раздражает мою кожу и взрывает моё сознание.

Мне нужно побыть одной. Я не могу спокойно всё это воспринимать.

Холодный пот сменяется жаром. Жду не дождусь, когда мы подъедем к моему дому. К моему скромному жилищу, резко отличающемуся от квартиры Захара.

— Кир. Не дури, – взывает Захар, кинув на меня свой напористый взгляд. — Я не хочу терять тебя. Не думай отказываться от меня.

Ещё немного и я заплачу.

Я вижу, как он страдает оттого, что страдаю я. И, наверняка, накидывает у себя в голове варианты, чтобы я могла нафантазировать себе.

— Спасибо тебе за всё, – говорю ему, когда он останавливает машину возле подъезда дома, в котором я живу. В голосе звучит прощание. В глазах плещется тревога. — Рада была пообщаться с тобой.