Мы выходим, а из платы доносится бранная речь Нади.

— Что случилось? – уже в машине задаёт мне вопрос Захар. — На твоём бывшем муже лица не было, когда я вошёл.

Честно сказать?

— Он болен. И только что мне сказал об этом. Сам недавно узнал, когда попал в больницу. У него обнаружили в крови какой-то воспалительный процесс.

— Значит, ему нужно было попасть в больницу. Чтобы вовремя обнаружить своё заболевание. У нас хорошие врачи. Думаю, сумеют вылечить его.

Пожимаю плечами.

Возможно, Захар прав.

— Отвези меня домой, – прошу его, не желая дольше разговаривать о Платоне.

— Конечно.

Всю дорогу к дому нахожусь в затуманенном сознании. Не слышу о чём говорит Захар. Отвечаю ему невпопад.

Когда захожу к себе в квартиру, начинаю рыдать.

Стягиваю с себя одежду.

Тело лихорадит так, что едва дохожу до душа.

Холодно. Как же холодно. Растираю предплечья.

Хочу избавиться от липкой грязи, которую так остро ощущаю сейчас на себе.

Мерзкое отвращение во всём моём теле. Я пропитана им насквозь.

Зубы выдают дробь.

Смываю с себя всю неприязнь, которую испытываю к Платону.

Как я могла в такое вляпаться?

За что мне всё это?

Никак не могу избавиться от отвращения.

Слёзы смешиваются с прохладной водой из душа.

Оседаю.

Рыдаю.

Не верю.

Ненавижу его. Ненавижу всё, что связывало меня когда-то с этим ничтожеством.

Завтра же поеду к врачу и обследуюсь.

Нужно убедиться, что у меня всё в порядке, и тогда я смогу немного успокоиться.

Рвано выдыхаю. Плетусь до кровати.

Моё обессиленные тело бьёт судорогой.

Так мне не было плохо даже тогда, когда я узнала о его измене.

Я не думала, что может быть ещё хуже предательства мужа. Что моя жизнь может быть в опасности.

Лишь приняв успокоительное, мне удаётся заснуть.

А наутро, с ватной головой и таким же телом, записываюсь на приём к гинекологу, у которого всегда наблюдаюсь.

Звонит Захар. Игнорирую его звонок.

Ещё пару звонков. Не отвечаю.

Пока не разберусь со своим здоровьем, никого не хочу видеть.

Хочется зарыться головой в землю, словно страус, и никого не видеть и не слышать. Нет меня.

Снова плачу, растирая беспощадные слёзы на своём горячем лице.

Губы пухнут. Веки тоже.

Надеваю солнцезащитные очки и еду на приём.

По пути прокручиваю разговор с Платоном. Он ведь только один раз не предохранялся? Правда?

Заочно выношу себе приговор.

Накручиваю себя по полной.

Неужели всё, к чему я стремилась, всё, что я создавала с таким большим трудом и за что боролась, рухнет в один миг?

Слёзы катятся по щекам. Всхлипываю.

Может, есть надежда?

Стыдно. Как стыдно.

Что я сейчас скажу врачу?

Хотя, столько времени прошло, если бы что было у меня, наверняка уже проявилось бы. Но воспалительный процесс может происходить по-разному, как я прочитала в интернете. Что может проявиться не сразу, а через какое-то время.

Сомневаюсь. Во всём сомневаюсь.

От переизбытка эмоций снова колбасит.

После нужных процедур и осмотра врач сообщает мне, что я совершенно здорова.

Экспресс-тест показал отрицательный результат.

Теперь нужно дождаться результатов других тестов, от которых будет известен окончательный результат. В лучшем случае они будут готовы через три дня.

Еду к себе в квартиру.

Звоню Марине и говорю ей, что меня не будет какое-то время, что я приболела.

Игнорирую звонки от всех. Не открываю никому дверь.

Валяюсь в кровати, дожидаясь анализов. Чувствую себя амёбой.

И моей пищей на это время становятся успокоительное и вода.

Не узнаю себя в зеркало, решившись посмотреть на себя, когда прохожу мимо него.

На меня смотрит совершенно чужое осунувшееся бледное лицо с тёмными кругами под глазами.

Нет. Так дальше нельзя. Нельзя раньше времени уничтожать себя.

Так никаких нервов не хватит.

Выхожу на балкон, глотнув как можно больше свежего воздуха. Ещё раз. Ещё. И побольше. Полной грудью.

Дышу так глубоко, пока не ощущаю прилив сил.

Мозг начинает работать.

Принимаю душ. Готовлю завтрак. Завариваю кофе.

С меня хватит.

Я не позволю себе больше подобного. Чтобы ко мне так наплевательски относились.

Платон прав. Нужно любить себя.

Я буду обязательно счастлива. Только понятие счастье у меня теперь слишком ограничено. Слишком много вложено в это слово. Слишком много пережито, чтобы начать доверять мужчинам.

Только у нас разная с Платоном любовь к себе.

У него изначальная, заложенная в крови. У меня приобретённая, осознанная.

И теперь, всё, что я люблю, особо важно и ценно для меня.

Собираюсь к врачу на назначенное время, чтобы поговорить о своём здоровье. Чтобы услышать результаты анализов, раньше. Чем он пришлёт мне их на почту.

Но сначала я хочу позвонить Платону.

Глава 31

Долгие гудки заставляют мою кожу зудеть. Растираю кожу на груди. Нервно глотаю.

— Привет, Кир, – наконец-то Платон мне отвечает. — Рад слышать тебя.

Не могу ответить взаимностью.

— Ответь мне на один вопрос, – резко выдаю ему не здороваясь. — Когда мы были с тобой в браке, ты часто мне изменял?

Сердце пульсирует в горле.

— Да. Бывало, – говорит мне не тая, спокойным голосом.

— Тогда у меня будет ещё один вопрос, – продолжаю твёрдым голосом. — Ты всегда предохранялся?

До меня доносится едва слышный смех Платона.

— Ааа, ты про это, – продолжает с усмешкой. — За это можешь не переживать. Я всегда предохранялся. Тебе ничего не угрожает.

За это я должна сказать ему спасибо?

Хотя немного полегчало.

Всё равно не верю ему. Вдруг он врёт.

Сбрасываю вызов.

Спешу к врачу.

Все мои опасения рассыпались. Я совершенно здорова.

Мне легче, но особой радости я не испытываю после того, как оказалась причастной к этой истории.

Мерзкое ощущение до сих пор цепляет мою кожу мелкой дрожью.

В студию поеду завтра. Сегодня же займусь собой.

Спортивный клуб, массажный салон и студия красоты сегодня в моём расписании.

Хочу поменять свой стиль.

И к концу дня остаюсь довольной своим видом.

Еду домой, размышляя над своим отношением к окружающему миру.

Он всё так же притягателен и безупречен.

Только внутри меня веет какой-то прохладой, гуляющей по выжженному телу.

Когда закрываю дверь в свою квартиру, оборачиваюсь.

Словно жду кого-то. Или чего-то. Может, своего спасения.

Вздрагиваю, когда раздаётся звонок входной двери.

Сердце падает вниз. Дыхание замирает.

Тянусь к глазку, стараясь не дышать.

Захар.

Открываю ему.

— Проходи, – предлагаю войти внутрь.

— Привет, Кир, – проходит, оглядывается. — У тебя всё хорошо? До тебя не дозвониться.

Останавливает на моём лице озадаченный взгляд.

— Уже да, – произношу осознанно.

Подходим к дивану. Садимся.

— Почему уже? – смотрит проникновенно. — Было плохо?

Не знаю, как вообще можно говорить о таком. Да ещё и с мужчиной.

— Отголоски прошлого, – отвечаю расплывчато.

— Опять Платон? – Захар сдвигает брови.

— Он, – киваю.

— И что на этот раз? Он обидел тебя?

Нервно усмехаюсь.

— Не успел, – облизываю губы. Вдыхаю через рот.

— Расскажи мне, – просит Захар, проникновенно всматриваясь в мои глаза.

— Это личное, – не знаю, как открыться ему. Стыдно.

К щекам подкрадывается колкий румянец. Уши начинают гореть.

— Хм… Личное, – протягивает Захар. — Я бы был не против, если бы ты поделилась со мной. Выговорилась. Для меня это очень важно. Не хочу, чтобы ты страдала. А если у тебя появятся трудности, хотел бы знать о них.

— Зачем?

— Чтобы быть с тобой рядом и решать их вместе с тобой.

— Зачем? – повторяюсь.