Делаю глубокий вдох. Медленно выдыхаю.

— Вот ты где, – голос Эли вынуждает меня встрепенуться. — Я позвонила твоим родственникам, и они сказали мне, что ты здесь.

Бесцеремонно подставляет стул к столу и, облокотившись на стол локтями, пожирает Захара нескрываемым вожделенным взглядом.

— Какого хрена, Эль? – возмущённо кидает Захар. — Немедленно оставь нас.

Та смеётся, закинув голову назад.

— Не могу, – ёрничает Эля. — Мой жених не должен ужинать с другими женщинами. Хотя… – оглядывает меня оценивающе. – Одну любовницу я разрешу тебе завести.

— Ну ты и… – Захар сдерживается, чтобы не ругнуться. Сжимает губы. Сводит пальцы в кулак.

— Пойдём отсюда, Кир, – быстро встаёт и выходит из-за стола.

Берёт меня за руку.

— От судьбы не убежишь, – злой насмешкой летит от Эли.

Меня достала её провокация. Я остаюсь сидеть за столом.

— Не спеши, Захар, – останавливаю его порыв спокойным голосом, вдавливая своим тяжёлым взглядом Элю в стул.

Глава 42

Удивление считывается с лица Захара.

Он медленно опускается на стул. Сцепляет пальцы в замок, погрузив их перед собой на столе.

Вопросительно смотрит на меня, наклонив голову на бок.

— Тебе разве не интересно, чем закончится попытка Эли женить тебя на себе? – парадируя его, наклоняю тоже голову на бок.

— Известно чем, – спокойным уверенным голосом отвечает на мой вопрос Захар. — Нашей с тобой свадьбой.

Слегка краснею от его приятных слов, которые отзываются теплом по всему моему телу.

— Как ты смеешь! – восклицает Эля. — Я твоя будущая жена! Я! – опирается на стол ладонями и подаётся вперёд.

— Это не возможно, Эль, – Захар поворачивает голову в её сторону и накрывает мою руку совей широкой ладонью.

Потом подмигивает мне. Тянется во внутренний карман пиджака и вынимает маленькую бархатную коробочку. Отщёлкивает крышку. Внутри кольцо с моим камнем, который подарил мне Захар.

Сердце исполняет кувырок, совершая побег в пятки.

— У нас с Кирой состоится помолвка, Эль, – внушает ей уверенно. — Поищи себе другого жениха. Я занят. Моё сердце принадлежит Кире.

Эля жадно глотает, приподняв свою грудь. Медленно выдыхает, скопившийся воздух из лёгких. В глазах паника. На лице ужас.

— Я так этого не оставлю, – девушка вскакивает со стула и, почти прыжками, бежит к выходу, хлопая входной дверью.

Улыбаюсь.

— Ты выйдешь за меня? – Захар бережно вынимает кольцо.

Так быстро? Хотя, очень приятно.

— Выйду, – отвечаю, выдержав напряжённую паузу.

— Хотел подарить тебе кольцо при других обстоятельствах, – усмехается едва заметно.

Надевает мне кольцо на безымянный палец, которое приходится в пору.

Не важно при каких обстоятельствах. Главное решился. И, заодно, поставил на место заносчивую Элю.

— Как думаешь, она успокоится? – любуюсь переливами камня зелёного оттенка. — Я думала, что в обручальном кольце должен быть светлый камень. Или оно должно быть совсем без камня. – озвучиваю свои мысли Захару.

— Не обязательно, Кир, – отрицает Захар, качая головой. — Всё это предрассудки. Ещё есть такие, как, если в кольце камни, то жизнь в браке будет с препятствиями, а без камней, гладкой и ровной. Ты бы стала верить в такое?

Так сразу и не сказать. Возможно, для кого-то это очень важно. Для кого-то просто народная примета.

— Не думаю, что камень или его цвет может повлиять на нашу семейную жизнь, – отвечаю ему, немного подумав.

— Хорошо, Кир, – вкладывает мою руку к себе в ладонь. Наклоняется, чтобы поцеловать. — На бракосочетании у тебя будет кольцо с большим бриллиантом.

Зачем?

Хотя, пусть будет с бриллиантом. Я не против.

В это время к нам подходит Настя. В её руках небольшой торт с зажжённой свечой-фонтаном посередине, разбрасывающую яркие искры.

— Поздравляю, – протягивает нам своё произведение искусств.

Мы переглядываемся и задуваем свечу.

— Ты знала? – мои губы размыкаются. — Вот же тихушники.

— Хочу, чтобы вы были счастливы, – искренне произносит Настя, а её глаза наполняются влагой от слёз радости. — Лучшей жены я и представить не могла для тебя, Захар.

Она нежно обнимает своего брата. Потом меня.

— А кто сообщил Эле, что мы здесь? – не сдерживается от вопроса Захар.

— Мама, – нежно протягивает Настя. — Эта Эля стала совершенно другой после своей поездки. Я раньше не замечала за ней такого напора. Такой наглой бесцеремонности. Она считает, что мы все обязаны ей. Что ноги должны мыть ей перед сном. Так и сказала, – выдаёт всю подноготную Настя.

— Так и сказала? – Захар хмурит брови.

— Так и сказала, – подтверждает Настя. — Но мы с мамой полностью на вашей стороне, – вселяет уверенность.

— И мама? – уточняет Захар.

— Да. Ей импонирует Кира. Уже давно. Мы как-то откровенничали с ней и она сказала, что хотела бы, чтобы Кира была её невесткой. Только она не захотела вмешиваться. Решила, что должно всё идти своим чередом, – выдаёт свой разговор с Ольгой Сергеевной Настя.

— Приятно, – подмечает Захар, растянув свои губы в улыбке.

И мне приятно. Остаётся только наладить отношения с отцом, который имеет другое мнение по поводу невестки.

Официант приносит сок в графине. Стеклянный чайник с заваренным чаем. Ставит нам на стол.

— Давайте отметим немного, – расплывается в улыбке Настя, расставляя перед нами кружки.

Насладившись тортом и ароматным чаем, собираемся уходить, поблагодарив Настю за радушный приём.

А в дверях сталкиваемся с женщиной, черты которой мне кого-то напоминают. Которые глубоко зарыты в моей памяти.

Глава 43

Вздрагиваю, коснувшись губ кончиками пальцев.

Моя тётя?

Пройти мимо? Или остановиться?

Поздно. Её вопросительный взгляд окутывает моё лицо. Изучает его, словно в него вселяется боль. Боль, отголосок из прошлого. Которую очень трудно приходится сдерживать.

— Кира? – едва слышно протягивает женщина, протягивая свою увядающую руку к моей щеке.

— Да, Римма Павловна. Кира, – не испытываю тёплых чувств к этой женщине, которая лишила меня своего присутствия в тяжёлое для меня время. Когда я училась в университете и осталась одна в этом городе.

Правда, она высылала мне деньги, пока я училась.

Но когда я звонила ей или писала, она молчала.

Что такого могло произойти, что она отстранилась от меня? Ответов на свои вопросы я до сих пор не получила от неё.

— Какая ты стала, – восхищается мной она, не в силах оторвать от меня своего волнительного взгляда.

— А вы всё такая же, – не хочу делать ей комплимент.

— Да не скажи. Столько лет прошло…

— Вы знакомы? – Захар является невольным свидетелем нашей встречи. Я бы сказала, что с некоторых пор ставшей не долгожданной.

Поначалу я очень хотела встретиться с тётей и поговорить, почему она так поступила.

Потом я стала успокаивать себя. Что взрослая уже. Что сама должна думать о себе и заботиться. Что Римма Павловна выполнила свои обязательства передо мной, взяв на себя ответственность по моему воспитанию, и вправе заниматься своей личной жизнью. Обида постепенно свелась к нулю. Только хотелось разъяснений. Почему она перестала со мной общаться?

— Это моя тётя Захар. Римма Павловна.

— Я рада тебя видеть, – продолжает моя тётя, выйдя на улицу вместе с нами.

— Не могу ответить взаимностью, – искренне говорю ей.

— Понимаю. Ты обижена на меня, – беспокойно глотает она. — Я всё объясню, если позволишь.

— Римма Павловна воспитывала меня. Платила за мою учёбу. Но вычеркнула меня из своей жизни, – говорю это Захару, а горло начинает сдавливать от удушья. — И вот теперь она тут. Хочет поговорить со мной.

Обида, от которой, как мне казалось, я смогла избавиться, всё же берёт верх. Я понимаю сама, как жестоко звучат сейчас мои слова.