У меня же челюсть произвольно отвисает. Глаза расширяются сами собой.

— Захар…

— Да, Кир, – выходит на улицу быстрым шагом.

— Поставь меня…

— Не поставлю, Кир.

— Почему?

— Я так хочу, Кир.

Он просто упрямый самоуверенный мужчина.

Доносит меня до своей машины. Открывает дверцу и аккуратно усаживает меня на сиденье рядом с водительским сиденьем.

Смотрю на него озадаченно.

Дёргаю бровью.

Он смотрит в ответ в мои глаза не моргая.

Кивает головой улыбаясь.

Я продолжаю смотреть на него, как можно серьёзнее.

Он кивает ещё раз. Упирается на спинку моего сиденья рукой и наклоняется ко мне ближе. Продолжает смотреть.

В нос тут же ударяет приятный запах парфюма. Его запах.

Мой взгляд смягчается.

Почему он так воздействует на меня?

— Так лучше, – тихо произносит Захар.

Мы едем по уже известному мне маршруту.

И в этот раз я не ощущаю никакой тревоги.

Спокойно разглядываю очертания города, окрашенного в свет алеющей зари.

— Кир, – обращается ко мне Захар.

— Да, – оборачиваюсь на него.

— Я скучал, – улыбается.

Быстро моргаю, выпрямляясь на сиденьи. Поправляю волосы, которые прекрасно уложены.

— Ты меня совсем не знаешь, Захар. Наверное, ты ошибаешься.

— Не ошибаюсь, Кир. Мне кажется, что я знаком с тобой целую вечность.

Опускаю свой взгляд.

Попалась…

Глава 29

— А ты?

— Что я? – оглядываюсь на него.

— Скучала обо мне?

У него звонит телефон.

— Да мам, – разговаривает по громкой.

— Ты где, Захар? И Киры нет, я писала ей.

— Она со мной. У нас поменялись планы.

— У вас планы?.. Тогда мы ужинаем без вас.

— Ужинайте. Хорошего вам вечера.

— И вам.

Отключает вызов.

И начинает звонить мой телефон.

Словно сговорились.

Неизвестный номер.

Решаю принять вызов.

— Слушаю.

— Это Надя, – слышу взволнованный голос девушки. — Меня Платон просил позвонить тебе. Сама бы я никогда не решилась.

Оглядываюсь на Захара.

— Что-то случилось?

— Случилось. Когда я вернулась сегодня домой, то застала его на полу. Он решил устроить ужин при свечах. Только уснул и случайно опрокинул свечу на ковёр, который уже горел, когда я пришла домой.

— И что?

— Всё хорошо уже. Он не пострадал. Я вовремя успела. Только Платон дыма наглотался и сейчас в больнице. Он просит, чтобы ты пришла к нему.

— Ты же говоришь, что у него всё хорошо. Причём здесь я. Я не имею никакого отношения к нему.

— Он сказал, что приготовил ужин для тебя. Он тебя представлял рядом с собой, – истерично выкрикивает Надя и мне приходится отводить телефон от уха.

— Ты не понимаешь, что ли? – продолжает она с упрёком в голосе. — Он тебя ждал, а ты не пришла. Он тоскует по тебе. Я никак не могу повлиять на него. Как бы я ни старалась, он всё равно думает о тебе.

— Ничем не могу помочь, – хладнокровно говорю ей. — Разбирайтесь сами.

— Я съезжу с тобой, – подключается к нашему разговору Захар. — Не переживай. Я буду рядом.

Делаю паузу.

— Я приеду. Диктуй адрес.

И через некоторое время я уже в палате у Платона.

Захара же прошу не входить. Могу предвидеть, как может отреагировать Платон на его появление вместе со мной.

Надя нарезает круги по просторной палате.

Платон бросает на меня свой тоскливый увлажнённый взгляд.

— Оставь нас, – обращается к девушке осипшим, обессиленным голосом.

Та нервно резко выдыхает, встрепенувшись, и быстрым шагом выходит.

— Привет, Платон.

— Здравствуй, Кир, – садится на кровать.

— Как ты, – подхожу ближе.

— Всё хорошо у меня. Это Надя с ума сходит. Напридумывала себе непонятно что.

Этот красивый самовлюблённый мужчина кажется мне сейчас каким-то щупленьким. Маленьким. Словно сжался в клубочек, желая стать как можно незаметнее.

— Зачем звал?

— Присядь, – гладит постельное больничное бельё на кровати, на которой сидит.

— Я постою, – показываю ему своё безразличие.

— До сих пор обижаешься на меня? – шепчет Платон.

Подхожу к столу и наливаю воду из графина в стакан.

— Попей, – протягиваю ему.

Его слабая рука тянется к стакану. Он обхватывает его обеими руками. Делает несколько глотков.

Поднимает на меня свой тусклый взгляд, лишённый смысла жизни. Полный горя и отчаяния.

— Знаешь, Кир, – ухмыляется едва слышно. — Я ведь только после нашего с тобой развода понял, что натворил. Я долго размышлял над всем. Я понял, что любил тебя. И от этого моего осознания мне стало так хреново.

— От меня чего тебе надо? – грубо задаю ему вопрос. — Говори. Или я ухожу.

— Я хотел попросить у тебя прощение. За всё.

Впиваюсь в него своим негодующим взглядом.

Делаю глубокий вдох.

— У тебя всё хорошо. Прощение, считай, ты попросил. С тобой молодая женщина, – перечисляю я. — Я пойду, Платон.

— У меня всё плохо, Кир, – громом звучат его слова в моей голове. — С Надей у меня нет близости, и она не знает почему.

— Почему? – вопросительно выгибаю бровь.

— Я имел неосторожность в одной из своих недавних поездок не предохраняться в момент близости с местными женщинами. Поверь, это был единичный случай.

В моих глазах вспыхивает ужас? Делаю усилие глотнуть.

Что могло бы быть со мной, если бы я до сих пор была с Платоном. Какая учесть ждала бы меня?

— Что? – мой рот приоткрывается.

— Я болел, и мне удалили кое-что. Сама понимаешь. Я теперь не могу иметь детей, – режет моё сердце острым лезвием по сердцу.

Делаю ещё одну попытку глотнуть, осмысливая весь ужас происходящего.

— Мы в разводе с тобой, Платон. Меня не интересуют такие подробности, – пресекаю его рассказ.

— Хорошо. Я не буду тебе ничего рассказывать. Просто знай, если со мной что-нибудь случится, то ты будешь единственной моей наследницей.

Растираю свою шею напряжёнными пальцами. Хочу избавиться от подкатившего удушающего кома в горле.

— Всё серьёзно? – мне удаётся побороть своё першение.

— Не знаю. Это не всё, о чём я хотел тебе рассказать. Кроме всего прочего у меня что-то с кровью непонятное, – говорит размыто. — Как поступил сюда, у меня анализы брали и они показали, что идёт воспалительный процесс.

Я предполагаю, о чём может идти речь.

Волосы приподнимаются на затылке. По голове словно пробегается множество маленьких муравьёв.

Перебираю его угасшие глаза взглядом, переполненные страхом.

Неужели меня оберегли какие-то сверхъестественные силы от этого мужчины. Оберегли от того, что бы меня не настигла такая же участь, что и его.

— Может, всё обойдётся ещё, – пытаюсь утешить его, а у самой дерёт в горле.

— Может, – безэмоционально произносит он, уставившись в одну точку на полу. — Я получил по заслугам, – его голова качается.

— Мне жаль, – холодно произношу ему.

Он сам устроил себе такую жизнь. Сам выбирал, как поступать ему.

И теперь получилось, то, что получилось.

Из его рук падает стакан и, встречаясь с полом, разбивается, наполняя палату характерным звуком битого стекла.

Вздрагиваю от неожиданности.

Оборачиваюсь на входную дверь, в которой появляется Захар и Надя.

Глава 30

— Что здесь у вас происходит, — Надя подбегает к Платону и присаживается возле него. — Покажи руки? Не порезался? – обращается к нему заботливо, словно к ребёнку.

— Отвали, Надь, – протягивает Платон. — Оставь меня в покое. Я не хочу тебя видеть.

— Всё хорошо, Кир? – прижимает меня к себе Захар.

— Да, – произношу тихо, получив порцию тепла от крепкого тела Захара.

— Что здесь у вас произошло? – Настаивает на своём вопросе Надя, переводя свой возмущённый взгляд с Платона на меня.

— У него спроси, – отвечаю ей сухо. — Пойдём, Захар.