Одержимых подвело то, что они никогда не сталкивались с подобными Михаилу людьми. Да и как они могли столкнуться, если он единственный в своем роде? Те двое, что вступили с ним в бой на острове Ксанс, рассказать своим о нем, естественно, не могли. Аристократы империи, если и выходили против одержимых, то делали это не меньше, чем впятером, и то победа им гарантирована не была, а тут один человек…

Взмах рукой, и золотые клинья, сменившие ножи, унеслись к цели, накрыв всю группу разом. Не каждому досталось, один, стоявший дальше других и прикрытый телами, даже успел выставить щит из скверны, но это уже ничего не решало. Одержимые, пораженные сияющими золотыми клиньями, валились на землю. На этот раз не было никакого пламени, но черная паутина скверны в их телах растворялась без следа. Они корчились в муках, кричали, но Бельскому больше не угрожали. У него остался только один враг, щит которого прикрыл его от клиньев, но и он мгновенно исчез во вспышке. Вообще, скверна была настолько уязвима к оружию Михаила, что совершенно ничего не могла ему противопоставить.

Одержимый и князь на мгновение замерли друг перед другом. Напротив Михаила стоял высокий мужчина, явно из местных, волосы грязными патлами спадали на плечи, тело покрыто ритуальными татуировками, из одежды потрепанная безрукавка, драные штаны, внешним видом оболочка, захваченная демоном, не интересовалась. Отсутствие косичек говорило о том, что перед ним один из вождей вольников.

— Я Греалог… — начал он.

Но Михаил даже дослушивать не стал.

— Не интересно, — бросил князь, и в его руке материализовалась золотая шпага.

Смещение, клинок пронзает сердце одержимого. Как бы ни был Михаил быстр, ответить Греалог все же успел, ударив противника в грудь рукой, на которой он собрал неслабый заряд скверны. Золотой доспех такой концентрации не выдержал и развеялся дымом, оставив Михаила голым посреди разрушенной площади. Скверна тут же набросилась на человека, только вот Бельский был готов к подобному. Зелья Марфы у него с собой не было, но это не беда, еще успеет принять, пока надо просто замедлить. Вспышка золотой пыли, и часть доставшегося ему проклятия уничтожена, даже не успев попасть внутрь, а то, что успело проникнуть, было настолько незначительным, что часа три у него точно есть.

Бельский призвал черный доспех. К сожалению, если уничтожить золотой, в течение часа в него невозможно облачиться. Серебряный слишком затратный, но его черный тоже крепкий, хотя против скверны не так хорош. Бельский оглядел поле боя, многие из одержимых были еще живы. Золотые умения Михаила отлично выжигали скверну из их тел. Те, кому досталось клиньями, были мертвы. Они, проникая в организмы, уничтожали не только заразу, но и демонов, сидящих внутри. А вот те, кого пылью обдало, шевелились и даже на ноги вставать пытались. Сейчас они были вполне безопасны, это, как его источник уничтожить, но вот паразитирующие сущности внутри не пострадали. Михаил направился к ним. Теперь нужно решить, убить их или как-то блокировать, оставив для допроса.

Один из выживших поднялся и уставился на Бельского.

— Сдавайся, — предложил тому князь.

В ответ он получил оскал и довольно быстрый рывок. Чего хотел добиться противник, неясно, он просто ударил рукой в нагрудную пластину черной брони и тут же отскочил, тряся рукой, словно обычный человек, который решил со злости садануть в стену. Бельский в один шаг сократил дистанцию и двинул противнику в челюсть. Как ни странно, тот рухнул на мостовую, усыпанную обломками камня, и отрубился.

И тут на площадь начали выходить уцелевшие люди.

— Не убивай их, — крикнул кто-то из-за спины.

Михаил обернулся. К нему спешил, сбегая по ступеням частично разрушенной городской управы, наследник престола. Выглядел он свежим и чистым, словно не было никакой атаки одержимых, и он только что не вышел из частично разрушенного здания, половина которого еще и горела, не сильно, но дымило из-под обломков активно. Рядом с ним, прикрывая господина, шла пятерка гвардейцев. Еще пара застыла на крыльце рядом с братом императора. Вот ему действительно досталось, Георгий Глебович был одет небрежно — сапоги, штаны и не совсем белая блуза, испачканная пылью и сажей, с оторванным рукавом.

Из чудом уцелевшей арки, ведущей во внутренний двор тайной канцелярии, появились выжившие служащие, в основном имперские аристократы, укутанные в привычную дымчатую броню, у кого-то светлую, у кого-то темную. Но хватало и просто людей в мундирах.

— Кандалы тащите против демонов, — заорал им Александр что есть мочи. — Все, что есть, волоките.

Орать в ответ наследнику через всю площадь никто не стал, но его приказ услышали. Сразу двое тайников, у которых не было родовых духов, ринулись обратно.

— Как прикажете, ваше высочество, — ответил Михаил и отвесил легкий церемониальный поклон подошедшему к нему Александру, приглядывая за шевелящимися одержимыми. — Я так понимаю, у вас есть способы их пленить?

Александр кивнул.

— В тайной канцелярии имеются специальные кандалы, надежно блокирующие силы демонов. Это не первые одержимые, которых империя ловит, только обычно их захват стоил сотен жизней. Вы уникальны, князь Бельский, выстоять в одиночку против почти что двух десятков одержимых, это невероятно. А вот и кандалы несут, — прокомментировал наследник, глядя на бегущих через площадь тайников, которые волокли исписанные рунами толстые цепи, почти из чистого духова железа.

Именно в этот момент один из одержимых решил все же исполнить хотя бы часть плана и убить Александра. Несмотря на то, что Бельский выжег ему скверну, у крепкого молодого парня из местных нашлись силы для одной атаки. Он был очень быстр. Мгновение — и вот он на ногах, в его руке оказался зажат больше похожий на рог черный нож, кривой, толстый, светящийся мутным зеленоватым светом. Как ни странно, Александр успел среагировать и мгновенно окутался в светлую броню. И судя по тому, что она не была дымчатой, у него уже был артефактный пояс, которые изготовляли на Ксансе. А вот прикрывающие его гвардейцы двигаться начали, но с большим запозданием. Они держали периметр, оставив Александра наедине с Михаилом, и угрозу внутри периметра банально прошляпили. Удар одержимого был стремителен, но на его пути, закрывая наследника грудью, встал Бельский. Нож вошел в черную броню как в масло, развеяв ее в одно мгновение, но на этом все и кончилось. Михаил одним движением отбил руку парня в сторону, нож вылетел и заскакал по камням. Вторым ударом Бельский зарядил одержимому в голову, опрокинув того на мостовую.

Голым стоять перед сыном императора было очень неуютно, еще один доспех вылетел, пришлось призывать последний, серебряный.

— Прошу прощения, ваше высочество, за мой неподобающий вид, — извинился Михаил.

— Не вам просить прощения, князь, — дрогнувшим голосом произнес наследник, смерив проморгавших покушение гвардейцев взглядом, который не сулил им ничего хорошего. — Империя и я лично вам обязаны. Видимо, судьба у вас такая, защищать грудью нашу семью. Будьте уверены, ваш подвиг не останется без внимания его императорского величества.

— Служу империи, — отчеканил Бельский. — Это мой долг, как аристократа и офицера. Ваше сиятельство, распорядитесь, пожалуйста, доставить в особняк, в котором я остановился, конфискованные у меня вещи. Будь мои черные зверодухи при мне, бой прошел бы куда легче.

— Через час все будет, — заверил его наследник.

Именно в этот момент тайники, тащившие кандалы, добежали до них. Пара минут, и все одержимые закованы по рукам и ногам. Откуда-то появились простые солдаты в незнакомых мундирах канареечного цвета и потащили пленных в сторону руин, оставшихся от канцелярии.

— Ваше высочество, — обратился Бельский к наследнику, — дозвольте вас покинуть. Сами видите, в каком я виде, да и зелье надо принять, дотянулась до меня скверна.

— Конечно, князь, я пошлю за вами утром, а пока отдыхайте.

Михаил отвесил еще один церемониальный поклон и направился к особняку. Нужно как можно быстрее избавиться от скверны, эта оказалась какой-то очень концентрированной и быстро расползалась по телу.