— Приехали за советом, — с надеждой улыбнулась Ниби.

В этот момент к их столику подскочила подавальщица, ловко балансируя подносом с угощениями. Кларенция невольно восхитилась, как такая хрупкая девушка справляется с такой тяжестью.

Заметив ее взгляд, Орс усмехнулся:

— Девочка — полукровка. Кровь оборотня наделяет ее силой и скоростью, недоступными обычной смертной. Когда твоя дочь вырастет, станет такой же… А мне нужно отлучиться. Поешьте спокойно, о делах поговорим позже.

Еда была простая, но на удивление вкусная. Ароматная гречка по-купечески, наваристый рыбный суп, терпкий взвар из лесных ягод и румяные пироги с капустой — все это утоляло не только голод, но и дарило ощущение домашнего уюта. Учитывая, что в дороге они перебивались чем попало, да и в доме главы рода разносолами не баловали, уставшие путницы с благодарностью набросились на угощение.

Насытившись, женщины откинулись на спинки стульев, блаженно прикрыв глаза. Теплая еда разлилась по телу приятной негой, клонило в сон. Но время не ждало, нужно было думать о ночлеге. Кларенция с удивлением отметила, что Ниби не спешит пригласить их к себе, хотя знала, что у нее есть дом неподалеку от города. Не успела она об этом подумать, как к ним вернулся Орс, а подавальщица проворно унесла грязную посуду.

— Спасибо, Орс. Сколько мы тебе должны?

— Обижаешь, Ниби! Все за счет заведения. Неужели я не могу угостить друзей? — Орс притворно обиделся и укоризненно взглянул на неё.

— Еще раз спасибо от всех нас!

— И даже от малютки? — с доброй усмешкой спросил он.

— Особенно от неё, — рассмеялась Кларенция.

— А теперь о серьезном, Нибиал. Я знаю тебя не первый десяток лет, и прекрасно понимаю, что просто так ты о помощи не попросишь. Значит, стряслось что-то из ряда вон выходящее, с чем ты сама не совладаешь.

— Ты, как всегда, проницателен, медведь. Когда отец Кларенции упросил меня сопровождать его дочь, я долго не раздумывала. Свой дом оставила сыну — к тому времени он уже обзавелся семьей. Ты знаешь, какие у меня были отношения с невесткой, и чтобы никого не стеснять, я решила уйти. А тут просьба Дания Хроста подоспела как нельзя кстати. Кто же мог предположить, что мы там окажемся чужими?!.

— Понимаю… Вам негде жить?

Старушка промолчала, да и что тут скажешь? И так все кристально ясно.

— У меня есть дом на берегу Светлого озера, но он далеко от людских поселений, в глуши. В пяти верстах от него — две деревни, и обе принадлежат оборотням. Я там давно не бываю, можете жить там, сколько душе угодно.

— Неужели то самое Светлое озеро… священное место для каждого оборотня?

— Именно оно. Но после той трагедии оно перестало быть священным. Вся живительная сила покинула его в одну ночь.

— Не думаешь вернуться к своим?

— Нет, Нибиал. Все это давно в прошлом, и бередить старые раны я не хочу, — мрачно ответил он.

— Поверь мне, мальчик мой, счастье ждет тебя впереди! Не смей от него отказываться! Это душа твоей Лалии вернулась к тебе!

Мужчина поднял на нее глаза. Сколько же в них было невысказанной боли, затаенной скорби и глухого отчаяния.

— Ты веришь в это? — хрипло спросил он.

— Я знаю! Пусть она и выглядит иначе, но это по-прежнему твоя Лалия.

— Спасибо тебе… за эти слова.

Еще немного посидев, выслушав наставления Орса и забрав у него ключи, они вновь тронулись в путь. Дорога не заняла много времени: через версту свернули в лес и по проселочной дороге добрались до первого поселения оборотней. В своем зверином обличье они напоминали робких косуль. Страх перед людьми и хищными оборотнями въелся им в кровь, поэтому незваных гостей встретили с опаской.

— Добрый вечер! Нельзя ли у вас приобрести немного провизии? — спросила Ниби, придерживая лошадь.

— Что именно вам нужно? — вперед выступил худощавый кареглазый мужчина, одетый в простую льняную рубаху и штаны.

— Корнеплоды, крупы, молоко, сыр.

— Все это у нас есть. Чем будете расплачиваться?

— Монетами. Сколько с нас?

— Обычно мы принимаем что-то взамен, но монеты тоже подойдут, — ответил мужчина.

Вскоре им вынесли две большие корзины. В одной лежали крупы, свежий сыр и густая домашняя сметана, а во второй — корнеплоды, как хорошо знакомые Клаве, так и совершенно новые для нее. За все старушка отдала десять медных монет.

Едва отъехав на приличное расстояние, Клава повернулась к няне и спросила:

— А мясо у них не продают?

— Ох, Клавдия, да что ты! Они же травоядные, им и в голову не придет мясо есть. Хорошо, что не ляпнула, а то путь в это поселение нам бы заказан был.

— Да сколько же мне еще открытий чудных предстоит, пока я тут корни пущу! — проворчала Клавдия, и в голосе ее сквозило нетерпение.

— Освоишься, милая. Я в тебе кремень вижу, — усмехнулась старушка в ответ.

Второе поселение проехали не останавливаясь, хотя спиной Клавдия ощущала чужие взгляды. Большинство из них были просто любопытными, но попадались и такие, что прожигали насквозь, тяжелые, исполненные недоброжелательства.

— Не обращай внимания, это клан Орса. А они в курсе, что я дружу с ним. Мигом сообразили, куда мы путь держим, — пояснила Ниба.

— А что с ним случилось?

— Ох, Клавдия, порой родители слепы, им кажется, что они лучше знают, что нужно их дитятке, а он уже давно вырос из пеленок. Орс — наследник бурых медведей, ты и сама, видать, догадалась. Влюбился парень в девушку-полукровку, Лалию. А у отца на сына виды были другие. Только почуял он неладное, решил девку эту из клана выкрасть, чтоб до ее возвращения сыну невесту другую сосватать. И сказали бы Орсу, что девка сама сбежала! Задумано — сделано, только вот девица оказалась не так-то проста, сбежала и от похитителей. Спохватились быстро, кинулись в погоню. Кто ж знал, что сорвется она со скалы, да так неудачно головой ударится. Была бы полноценной оборотницей — спаслась бы!

Когда до Орса дошли слухи, кто в смерти Лалии повинен, он молча собрал вещи и ушел из дома. Пять лет скитался, а потом вернулся на родные земли и решил таверну для путников открыть.

— Но ведь оборотни могут и двух жен иметь! Мой свекор хотел же Вулпи еще и на оборотнице женить.

— Это только в некоторых кланах так. А медведи — те себе пару выбирают один раз и на всю жизнь!

— Ты говорила, что душа Лалии к нему вернулась… Интересно, узнает он её или нет?

— Этого я тебе, голубушка, не скажу. К тому времени я уже к Создателю уйду, — хмыкнула Ниба.

— Ты так спокойно о смерти говоришь, словно и не боишься ее.

— А чего ее бояться? Я все свои перерождения помню, душа она бессмертная. Ты вон тоже, когда умерла, не особо испугалась, небось?

— Да не успела я испугаться, все так быстро произошло, — хмыкнула Клавдия.

— Кстати, ты должна знать, что в теле твоей дочери Ираи — душа Лалии. А Орс что-то почувствовал, но значения не придал.

— Получается, мою девочку придется отдавать замуж за старика? — возмутилась Клавдия Ивановна.

Старушка расхохоталась, ее заливистый смех разлетелся эхом по лесу.

— Оборотни в два раза дольше живут, чем полукровки, и в три раза — чем обычные люди, — успокоившись, пояснила Ниба.

Так, за разговорами, они и до места добрались.

Женщины подъехали к внушительному деревянному дому. Двускатная крыша нависала над большими окнами, плотно закрытыми ставнями, а массивная дверь казалась неприступной преградой. В этих краях, где обитали медведи-оборотни, такая защита была необходимостью, а не прихотью. Ниби, с тихим стоном соскочив с телеги, отворила калитку старинным железным ключом. Войдя внутрь, распахнула ворота, впуская телегу во двор. Клава натянула вожжи, и лошадь, словно почувствовав себя в безопасности, медленно, с облегченным вздохом, ступила на землю. Клава с любопытством огляделась.

Вдалеке, поодаль от дома, виднелось строение, чей силуэт не оставлял сомнений — деревенский туалет, прозванный в народе «скворечником». Тут же приютился покосившийся сарай и старенькая банька, но более детальный осмотр Клава решила отложить на потом.