«Подойди же, сын мой,» — отец поднес факел, высвечивая неприметное место, где скрывался рычажок, отпирающий дверь. «Не зная секрета, ты потратишь часы впустую. А выломать ее нельзя, ведь магия предков намертво вплела ее в камень».

Все эти моменты из прошлой жизни, когда еще был жив отец, пробежали перед глазами наследника и лицо мужчины окаменело. Он ведь так и не нашел убийцу отца, хотя все были уверены, что он скончался сам.

Выемка, замаскированная среди хитросплетений орнамента, находилась на высоте вытянутой руки. Грег нажал. Тишина. Напряжение, словно тугая струна, натянулось до предела. Наконец, словно вздох проснувшегося великана, раздался скрежет, и створка, неохотно поддаваясь, начала медленно открываться. Не дожидаясь, пока щель станет достаточно широкой, Грег, сжавшись, протиснулся внутрь и двинулся по длинному, уходящему вглубь проходу. В отличие от сырых, прогнивших туннелей, этот коридор дышал сухостью. Под потолком, словно пойманные светлячки, мерцали тусклые магические шары, а воздух был свеж и чист.

Наконец, мужчина вышел на просторную овальную площадку и огляделся. Карта памяти услужливо подсказала: слева дверь ведет в подсобные помещения и служебные покои, в центре — роскошные апартаменты хозяев замка, чуть правее — гостевые спальни, а последняя, четвертая дверь открывает путь в столовую, рабочий кабинет и парадные залы. И, что самое важное, из каждой из них можно было проникнуть в сеть потайных ходов, уходящих в подземелье.

Грег опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Нужно было собраться с мыслями, решить, куда направиться в первую очередь. После мучительных пятнадцати минут, так и не придя к определенному решению, он решил действовать по наитию. Начать с хозяйственных помещений, рассудив, что прислуга — неиссякаемый кладезь информации. Толкнув нужную дверь, он оказался в узком коридоре, испещренном нишами. Подойдя к одной из них, он отодвинул камень и, прильнув глазом к небольшому отверстию, заглянул по ту сторону стены. Перед ним открылась кухня замка. Двое мужчин сидели за грубым деревянным столом, в то время как дородная повариха, орудуя скалкой над тестом, украдкой прислушивалась к разговору стражников: один отвечал за охрану замка, другой — за окрестные земли.

— Рост, как думаешь, стоит ли нам оставаться здесь? Правителя нет, его брат лежит в забытьи уже вторую неделю… — прозвучал глухой голос стража замка.

— Варис, не кажется ли тебе, что все, что творится в замке последний месяц, — кара небесная? Необъяснимое исчезновение главы рода, которое почему-то никто не спешит расследовать, потом этот чудовищный выброс силы у его брата… Деревню чуть не сровняло с землей. Все это очень странно! Да и невеста нашего правителя оказалась еще той штучкой.

— Потаскушка, — проворчала повариха. — Крутилась перед старшим братом, а как только он исчез, сразу перекинулась на младшего. Да что с нее взять, если ее отец — колдун.

Новость оглушила Грега словно удар грома. Стиснув зубы, он заставил себя остаться незамеченным и продолжить слушать.

— Постой, Ревиния, а откуда тебе известно, что ее отец был колдуном? — насторожились мужчины.

— Да это всем известно. Почил он недавно, почти одновременно с исчезновением нашего господина. Говорят, перед смертью он должен был передать свою силу ученику. Значит, нашел кому…

— А в закрытой комнате поселилась тьма! — задумчиво проронил Рост. Он не был дураком, недаром возглавлял стражу, и выводы его всегда оказывались верны. Переглянувшись с Варисом, оба устремили взгляды на повариху.

Женщина окинула взором сидящих за столом мужчин, отложила скалку и неуверенно присела на стоящий рядом стул.

— Не хотите же вы сказать, что Визар забрал силу колдуна и не смог ее удержать? — от собственных слов она охнула и прикрыла рот пухлой ладонью.

— А у меня сват заживо сгорел в этой деревне, между прочим, — проговорил Рост, нахмурив густые брови. — Думаю, ты прав, Варис, нам нужно бежать отсюда, и чем дальше, тем лучше.

Грек оторвался от подсушивания, водрузил камень на место и задумался. Если вдуматься, стражники могли быть правы. Деревня не могла просто так сгореть дотла, а тут от нее ничего не осталось, да еще и люди все погибли, а души не упокоились….

Не раздумывая, куда идти, он направился прямиком в покои брата. Грег решил не подглядывать, а воспользоваться тайным ходом и проникнуть в спальню.

Рычажок обнаружился быстро, и, опустив руку вниз, он услышал, как медленно отъезжает стена. За ней оказался гардероб, заваленный вещами брата. Откинув их в сторону, он отодвинул створку и оказался в соседней комнате. Из спальни доносились причитания бывшей невесты.

Приоткрытая дверь манила тайной, и Грег не устоял. Внутри, словно в полумрачной купели, копошился незнакомый целитель, вливая нечто мутное в иссохшее горло больного. Когда знахарь отступил, наследник ахнул: на кровати, среди смятых простыней, лежал старик, в котором с трудом угадывался Визар. Время, казалось, выпило его до дна, оставив лишь жалкую оболочку, и каждая морщина кричала о прожитом столетии.

Грег уже собирался ретироваться, как донесся приглушенный голос целителя.

— Лелеана, я бессилен. Откат от проклятия чудовищен. Судя по всему, оно было двойным. Раз Греграну удалось вывернуться из избавиться от него, тогда проклятие возвращается утроенным грузом для Визара. Подобное — редкость невероятная, обычно от такой скверны не избавиться. Из-за его неспособности сдержать тьму деревня обратилась в пепел, и земля эта еще десятилетиями будет мертва. Но самое страшное — эта тьма пожирает твоего жениха заживо. Ему осталось всего несколько дней. Прости, помочь ничем не могу.

— Тивран, умоляю, пойми, мне некуда идти! Дальние родичи из рода Смелых вышвырнут меня, обвинив во всем, — в отчаянии Лелеана заломила руки. — Ты знаешь, отец умер… Подскажи, что мне делать?

И только сейчас, в этом сумрачном свете, Грег разглядел истинное лицо бывшей невесты: маску лжи и расчетливости, под которой таилась алчность до власти и богатства. Безмолвно возблагодарив Создателя за то, что раскрыл перед ним эту мерзкую душонку, он продолжил подслушивать.

— Если успеешь, выйди за Визара замуж, пока он жив, тогда никто не посмеет выгнать тебя из замка. Но Совет может оспорить твое право и захватить земли рода.

— Я согласна! А с Советом… надеюсь, справлюсь. Никто не знает, но во мне тоже течет капля тьмы, доставшаяся от отца.

— Хорошо, но это будет стоить дорого… — с хищным блеском в глазах произнес целитель.

Грег заметил, как алчно вспыхнули его глаза.

— У меня есть драгоценности. Ты получишь одну из них. Они из хранилища рода, не просто украшения, а артефакты, наделенные силой.

От этих слов желваки на скулах наследника заходили ходуном. Родовые артефакты были бесценны, их передавали лишь супруге наследника после смерти его матери.

— Договорились. Мне нужен день, чтобы сварить снадобье, которое вернет твоему жениху сознание на краткий миг. И помни, брачная ночь обязательна, иначе Совет легко опротестует этот брак.

Взглянув на иссохшее лицо будущего мужа, светловолосая красавица передернулась от брезгливости, но решительно кивнула.

Вся информация мгновенно уложилась в голове. Наследник, обуреваемый яростью, решительно отошел от двери. Первым делом необходимо найти верных соратников, чтобы выжечь каленым железом гниль, разъедающую замок, а уже потом разбираться с остальным.

В то самое мгновение, когда Грег, ведомый жаждой крови предков, воплощал дерзкий план по возвращению в замок, занять место законного наследника этих земель, Клавдия самоотверженно принимала раненых. Места катастрофически не хватало, и она, взывая к милосердию, попросила оборотней возвести временный навес в лесной чаще, дабы облегчить участь измученных.

Более половины прибывших являли собой лишь истерзанные тела, едва подающие признаки жизни. Часть оборотней, откликнувшись на мольбу Хранительницы, тотчас принялась за работу, а другая, состоявшая из четырех угрюмых медведей-оборотней, со скрещенными на мощных грудях руками, невозмутимо взирала на страдания прибывших: тяжелораненых несли к домам, а те, кто еще мог держаться на ногах, печальной вереницей, поддерживая друг друга, брели по тропинке в сторону озера. Но тут, словно злой рок, им преградили путь четверо разъяренных оборотней.