— Что-нибудь осталось от проклятия?

— Нет, воин. Магия священного озера очистила тебя, — ответила Селена.

Заметив, как напряглись плечи мужчины, она ободряюще похлопала его по спине.

— Успокойся, Грег. Я знаю, печать проявлялась лишь по твоему желанию, но вода смыла чары, потому мы и увидели ее. Та магия покинула тебя, воин. Печать побледнела и скоро исчезнет совсем. Убедись сам. — С этими словами Селена отдала мужчине небольшое зеркало. Клавдия зажгла свечу и направила свет на спину Грега. От некогда зловещей татуировки остался лишь бледный ореол, да едва различимые контуры кинжалов. Ведьма угадала — проклятие уходило. Клавдия с тревогой заметила, как Грег побледнел, а в глазах застыло отчаяние.

«Хм, видимо, эта печать играла в его жизни гораздо большую роль…» — промелькнуло в голове ведьмы.

Дверь распахнулась, и на пороге возник переполошенный Орс. Лицо его было искажено тревогой, и он, не говоря ни слова, указал наверх.

— Селеста, побудь здесь, я к Берту.

Клавдия вихрем взлетела на второй этаж и распахнула дверь в комнату. Берт лежал на кровати и с блаженной улыбкой смотрел в потолок.

— Тетя Бенни, вы успели меня спасти?

— Ээээ, спасти от чего, Берт?

— Ну как же? Я забрался на балку в конюшне, чтобы оседлать коня, которого подарил мне отец. Кстати, где он? Только, пожалуйста, не говорите, что я сильно ударился головой, когда упал с неё! — прошептал он, судорожно сжимая руку Клавдии.

— Нет, не скажу, не беспокойся. Сколько тебе сейчас лет, Берт?

— Скоро одиннадцать! Отец сказал, что во мне живет сильный зверь, но я никак не обернусь. Мне так хочется, тетя Бенни, чтобы это произошло поскорее, — выпалил он свой сокровенный секрет.

— А почему ты называешь меня Бенни?

— Но вы же моя нянечка! — искренне удивился мужчина с разумом ребенка.

Орс хотел опровергнуть слова отца, но Клавдия вовремя остановила его жестом.

— Конечно, нянечка. Еще бы! Сколько я с тобой возилась! А сейчас тебе нужно поесть, а потом поспать. Вот этот… твой ближайший родственник, поможет тебе.

Они вышли из комнаты.

— Кларенция, что это?

— Орс, это наказание священного озера. Оно исцелило его, но в расплату за злодеяния вернуло память в детство. Ты же слышал, сколько ему сейчас лет?

— Я ждал наказания, но не думал, что оно будет таким! — растерянно пробормотал глава рода бурых медведей.

Город Септан, самый южный оплот материка, примостился у подножия Алмазных гор, словно драгоценный камень в оправе. Сердцем города были люди, но, как и везде, его улицы делили с таинственными оборотнями и даже величественными драконами. Здесь, на границе с двумя чужими державами, сплетались судьбы разных народов. За неприступными пиками Алмазных гор лежали земли драконов, куда смертным вход был заказан, за исключением прислуживающих им людей и преданных оборотней. С другой стороны, Септан граничил с территорией оборотней-птиц, огромных существ, чьи крылья рассекали небеса.

Торговые пути связывали эти разные миры, и до поры до времени воинственные настроения дремали. Казна Септана ломилась от золота, свидетельства мира и процветания. Правил городом наследник Грегран из рода Смелых, хотя формально бразды правления принадлежали Совету сильнейших магов, которые, по сути, были лишь мудрыми советниками наместника. Всего полгода назад Деник из рода Смелых, глава всего государства Гизон, отошел в мир иной, уступив трон своему сыну Греграну. Но полтора месяца назад молодой правитель бесследно исчез.

Сегодня Совет собрался, чтобы решить судьбу государства. Дальнейшее молчание было невозможно: по землям Гизона расползались слухи о насильственной смерти наместника, и там и тут вспыхивали бунты, которых не бывало при прежнем правителе. Первым взял слово Лулик Деман, старший советник и могущественный водный маг.

Стоит отметить, что магия в землях людей была намного сильнее, чем в других краях. Драконы также обладали огромной силой, но их стихией был воздух, другие элементы им не подчинялись. У оборотней-птиц же магия была стихийной, определяемой их происхождением. Самыми могущественными среди них были Рухи, огромные птицы, повелевавшие землей. Те самые птицы-слоны, что каким-то чудом просочились в арабские сказки мира Клавдии Ивановны. Может быть, они когда-то жили и на Земле, но сейчас их не встретишь… Хотя это вовсе не значит, что они исчезли навсегда.

— Прошу прощения, соратники, — обратился к Совету глава. — Мы собрались сегодня, чтобы обсудить серьезнейший вопрос. Скрывать исчезновение наместника больше не в наших силах, и нам нужно найти способ успокоить народ. До нас доходят тревожные слухи о волнениях, охвативших страну.

— Что выяснили наши службы, расследующие это дело? — спросил один из советников, в голосе которого сквозило напряженное ожидание.

— Ничего, что могло бы пролить свет на случившееся, — ответил ему другой. — Наместник провел всю ночь в своем кабинете, работая не покладая рук. Стража клянется, что он не покидал покоев. Дверь заперта изнутри. Когда Грегран не явился к завтраку, поднялась тревога. Визар, брат наместника, лично стучался к нему, но, не дождавшись ответа, приказал взломать дверь. Кабинет оказался пуст. Словно его и не было вовсе.

— Позвольте добавить, — вступил Визар, его голос дрожал от едва сдерживаемой скорби. — Моя невестка, прекрасная Лелеана, беседовала с Греграном вечером. Он принес извинения, что не может уделить ей достаточно времени до свадьбы, ссылаясь на неотложные государственные дела. Упоминал о новых залежах драгоценностей, обнаруженных в горах, и обещал посвятить ей весь завтрашний день. В два часа ночи в его кабинете ещё горел свет. Потом я ушел спать, а наутро узнал… Брат исчез.

— Служба безопасности установила что-нибудь? У вас было достаточно времени, — нетерпеливо поинтересовался советник.

— Как вам известно, я лично возглавляю эту службу, и поиск брата, словно испарившегося из запертой комнаты, — моя первостепенная задача, — с горечью произнес Визар, при этом скрыв злорадную усмешку.

— Визар, а каков был фон в кабинете? Любое магическое вмешательство оставляет следы, — прозвучал вопрос старшего советника, чей взгляд был полон испытующего внимания.

— Кроме портального фона — ничего. Даже следов присутствия постороннего обнаружено не было. Слишком много времени прошло с момента его исчезновения, — Визар скорбно опустил голову, словно сломленный тяжестью утраты. Ему все тяжелее было скрывать истинное лицо.

— Я предлагаю назначить наместником Визара из рода Смелых. И обосную свой выбор, — голос старшего советника гулко разнесся по залу. — Он последний из правящей династии, и мы не можем более медлить с возвращением наместника. Волнения в народе необходимо остановить, и Визар — единственная надежда на спокойствие.

Совет заседал долго, обсуждая каждый нюанс, каждый возможный исход. В итоге, все пришли к единому мнению: Визар, единокровный брат Греграна, должен стать наместником. Следом обсудили вопросы международных отношений, торговли, мореходства и здравоохранения, словно стараясь наверстать упущенное за время отсутствия правителя.

Визар был похож на брата — такой же статный, с атлетическим сложением и крупными чертами лица. Но взгляд… разрез глаз отцовский, а радужка — светло-каряя с едва заметными серыми крапинками, словно осколки зимнего неба в теплом летнем дне.

План захвата власти, казалось, удался. Если бы не внезапное исчезновение Греграна в портале… и все благодаря девушке, которую Визар уже считал своей. Ему удалось очаровать невесту брата. Вернее, он приложил к этому немало усилий, пока Грегран был занят государственными делами. Лелеана поначалу сопротивлялась, но какое сердце устоит перед восхищением, щедрыми подарками, ежедневными букетами свежих цветов? Немного искусного давления, и невеста брата призналась, что ее отец — могущественный колдун, находящийся на пороге смерти. Он ищет ученика, чтобы передать свой проклятый дар, но пока не нашел достойного, поэтому и угасает. Слезы навернулись на глаза Лелеаны. Она искренне любила отца, единственного родного человека, оставшегося после смерти остальных членов семьи. Такова плата за темный дар, но девушка об этом не знала. В этот момент откровения в голове Визара окончательно созрел план смещения брата с трона.