— Судьба — девица капризная, ох, капризная! Как захочет, так все и обернет. Можешь гневаться на нее, обижаться, корить, но в конце концов поймешь: так и должно было случиться. Все, что ни делается, — к лучшему!

— Возможно, ты и права, — тихо прошептала Клава. Невольно ей стало немного стыдно за неосторожную влюбленность, вспыхнувшую почти на закате жизни, списав все на взбунтовавшиеся гормоны, одуревшие от лицезрения молодого, сильного и умного мужчины.

— А о подруженьках, по которым сердце кровью обливается, еще узнаешь. Всему свое время.

— Опять в мои мысли забралась? — нахмурилась Клава.

И правда, только что она мысленно горевала о подругах, надеясь, что нелегкая судьба забросит их в этот мир.

— У тебя все на лице написано, что и лезть-то не приходится, — усмехнулась няня, и ее фигура замерцала, словно пойманная в хрустальный шар луна, отражая громкий, задорный смех.

— Что тосковать о несбыточном? Да и не знаю я, как он ко мне относится. Подумаешь, понимали друг друга с полуслова, переглядывались, как школьники влюбленные… И всё! Ладно, хватит маяться дурью, нужно вернуться к своим обязанностям, позаниматься магией, пока Селена нянчится с девчонками.

А в это самое время тот, о ком грезила Клавдия Ивановна, уже подъезжал к поселку оборотней — косуль.

— Как думаешь, Симар, смогу я добиться правды? — неожиданно спросил Грег у возницы.

— Глава нашего рода, Лан, мудр не по годам. Ему пришлось принять бразды правления еще в юном возрасте, когда отца не стало. У нас ведь не так, как у хищников: отец передает правление родом своему сыну, тот своему, и так далее.

— А как быть, если рождаются одни дочери? — усмехнулся Грег.

— Тогда зятю, при условии, что тот примет родовое имя жены. У вас разве не так?

— У людей тоже самое, но частенько бывает, что какому-нибудь завистливому родственнику взбредет в голову устранить старшего брата или сестру, дабы самому взобраться на вершину власти. Тогда он просто-напросто… устраняет его физически.

— Получается, у людей тоже не все так просто? — усмехнулся Симар.

— Мне кажется, у каждой расы свои проблемы, — заметил Грег. — Симар, скажи, неужели ваш род настолько разросся?

— Мы все связаны узами крови, кто ближе, кто дальше. Но дабы избежать пагубного кровосмешения, принимаем в семью и чужаков из других кланов. В нашем роду есть семейства, происходящие от грызунов, и величавые травоядные….

— Хорошо, что среди людей нет подобного разделения! — усмехнулся Грег. — В городах наших и поселках проживают большое количество различных семей. Коли не по нраву место жительства, то вольны искать счастья в другом месте, а то и вовсе поселиться на землях оборотней.

— Как наша Хранительница? — поинтересовался Симар.

— У нее имелись обстоятельства непреодолимой силы… — уклончиво ответил Грег, и в памяти его всплыл прощальный взгляд Клавы. В омуте её глаз плескалась такая безбрежная тоска, такая безысходность, что нестерпимо хотелось обнять её, прижать к сердцу, вдохнуть пьянящий аромат её тела. Он уже тосковал, но дать обещание вернуться не мог, ибо сам не ведал, что уготовано ему судьбой. А дарить пустые надежды — не в его правилах.

— Да, помню, как они явились в этот дом, ровно год промчался с той поры…

За неспешной беседой мужчины и не заметили, как въехали в поселок. Лан, по донесениям стражи, был дома, посему, миновав врата обнесенного частоколом поселения, Симар направил коня к обители главы рода.

Величественный двухэтажный сруб с изящной черепичной крышей проглядывал сквозь деревья издалека, и чем ближе подъезжала повозка, тем ровнее и ухоженнее становилась дорога.

«Видать, маг земли приложил руку, дабы сгладить неровности поселковой дороги», — подумал Грег.

Глава стоял на крыльце, встречая гостей. Очевидно, стража уже донесла о приближении визитеров.

— Да восславится Создатель, даровавший тебе спасение! Не зря моя травница прорекла, что лишь священное озеро исцелит тебя.

— Светлого дня, глава рода. Благодарю за то, что не оставили умирать в лесной глуши, а приняли под свою опеку. — Грег отвесил низкий поклон.

Лан приветливо улыбнулся и указал рукой на распахнутую дверь.

— Добро пожаловать в моё скромное жилище, незнакомец. Как мне величать тебя?

— Меня зовут Грегран, из рода Смелых, наследник людских земель на юге, именуемых Гизоном.

— Рад приветствовать на моих землях наследника.

Обменяв любезности, мужчины вошли в дом, а Симар, исполнив свой долг, отбыл восвояси.

— Не думаю, что лишь благодарность привела тебя в мой дом, наследник. Что случилось? — поинтересовался Лан. На вид юноше едва исполнилось тридцать.

'Да, юноша молод, чтобы быть главой клана, но в его внешности, в разговорной речи уже чувствовалась сила и дипломатия. Худ, но мускулист, пальцы сжимают эфес сабли, а зеленые глаза, обрамленные пепельно-русыми волосами с рыжим отливом, изучают меня с пристрастием. Ох, не прост он, как хочет казаться!" — промелькнуло в голове у Грега.

— Я угодил на ваши земли, став жертвой направленного проклятия. Я воспользовался артефактом-порталом, но вышло так, что едва очнувшись в доме Хранительницы, понял, что его на мне нет.

— Симар сопроводил девушек, нашедших тебя. Но, должен заметить, вид у тебя был… обескураживающий. Полуголый, если быть точным — одни домашние штаны! — Лан нахмурился, словно припоминая нечто неприятное.

— Не подумайте дурного, я никого не виню в краже. Просто мне отчаянно нужен этот артефакт. Это память об отце… он покинул наш мир совсем недавно, — в голосе Грега звучала тихая мольба. Главное сейчас — убедить оборотней-косуль, чтобы не обиделись, чтобы помогли найти кулон. Сердце разрывалось от предчувствия — он должен быть дома.

— А посторонних в лесу не встречали, когда меня выносили? Никого подозрительного? — поинтересовался Грег.

— Я не задавался этим вопросом… Но узнать можно. Лари! — позвал Лан.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел светловолосый юноша лет пятнадцати, очень похожего на главу клана.

— Познакомься, Грег, это мой единокровный брат, Лари. Он сейчас пригласит девушек, нашедших тебя в лесу.

Парень исчез, получив задание. Пока наследники ждали, вошла худенькая женщина с подносом, на котором дымился травяной отвар и лежали горкой домашние печенья. Они успели сделать по глотку, когда входная дверь снова распахнулась, и на пороге появился Лари, ведущий за собой трех девушек.

— Живой! — всплеснула руками одна из них. — А я уж и не надеялась, что выкарабкается!

— Я говорила, что озеро восстановит его! А вы мне не верили! — надула губки полноватая девица.

— Цыц, тарахтелки, — одернула ее та, что выглядела старше. — Светлого дня, глава рода! И вас приветствуем, незнакомец.

— Лунка, это Грег. Он приехал поблагодарить вас, но у него к вам разговор, — Лан бросил взгляд на Грега. Тот невольно усмехнулся, наблюдая, как умело глава переложил ответственность за разговор на его плечи.

— Девушки, я вам несказанно благодарен за спасение, — произнес он, поднимаясь. Низкий поклон заставил кровь прилить к их щекам, окрашивая нежную кожу румянцем. — Мне лишь хотелось узнать… Не видели ли вы кого-нибудь в лесу до того, как отправились за помощью?

— Что случилось, Грег? — спросила самая старшая из них, тревожно нахмурив брови.

— Я потерял кулон, — в голосе прозвучала горечь. — Он дорог мне как память об отце.

— Гудруз был, когда мы только вошли в лес. Больше никого из наших, — проговорила пухленькая девушка.

— Где он сейчас?

— Тетка Джока говорила, что завтра в город собирается, что-то купить.

— Интересно, откуда у него деньги? — задумчиво протянул Лан. — Лари, сбегай за конюхом, скажи, мне нужно заказать кое-какой товар в городе.

Пока ждали, Лан, словно зверь в клетке, мерил шагами комнату, а девушки тихо перешептывались. Минут через десять в комнату вошел коренастый мужчина, а следом Лари. Юноша замер у двери, почувствовав на себе тяжелый взгляд брата. Лан холодно посмотрел на Гудруза.