Граф тяжело дышал, но под пристальным взглядом декана промолчал.

— Слово за слово, и ваш сын пришёл ко мне за разрешением на дуэль до смерти. Такое у нас происходит нечасто, и я решил сам посмотреть с кем же он решил биться. И увидел мальчика лет шестнадцати со слабым источником. Как я потом узнал, воздушником. Это действительно было бы убийство, и я разрешил только учебный поединок без использования смертельных заклинаний. И оказалось, что сделал правильно. На площадке для поединков ваш сын повёл себя высокомерно, с презрением к слабому противнику, за что и поплатился. Он создал заклинание щита, но не стал его активировать. Наверное, хотел вдоволь поиздеваться над слабым противником. Когда мальчик отправил в него слабый воздушный смерч, Касми просто уклонился, пропуская его мимо себя, только вот смерч, оказавшись за его спиной, резко усилился, вбирая в себя песок с арены, и накрыл вашего сына. Касми несколько раз пытался вырваться из смерча, но у него это не получилось. А когда он упал, я остановил поединок. Всё, что случилось с Касми, это следствие его глупости, высокомерия и пренебрежения по отношению к противнику. Тут только его вина.

Внимательно слушавший граф стиснул зубы.

— Вы несколько раз повторили про мальчика шестнадцати лет, но смерч, идущий за противником, это уровень… Наверное, старших курсов.

Декан кивнул.

— Да, такому учат на старших курсах, но тот мальчик не делал ничего похожего. Только простейшее заклинание воздушного смерча, который он отправил в направлении Касми.

— А как же тогда…

— Пока не знаем, –нахмурился декан –но и требовать от мальчика показать это необычное заклинание мы тоже не можем.

— Почему? –чуть удивился граф –преподаватели же могут попросить объяснить работу такого заклинания.

— Потому что он даже не студент академии –снова поморщился декан.

— Тогда что он делал в академии?

— Разговаривал со своей знакомой, этой самой девушкой. Никакими правилами это не запрещено. Насколько я успел узнать, этот Девил как бы присматривается к работе целителей, ему даже разрешили посещать практики целителей младших курсов, но ни в прошлом году, ни в этом поступать в академию он не стал.

Граф задумался над сказанным, и вдруг опять тяжело задышал, сдерживая гнев.

— То есть получается, что пришёл с улицы какой-то непонятный мальчишка, оскорбил моего сына, потом чуть не покалечил, и это сойдёт ему с рук⁈

Взгляд декана заледенел.

— Господин граф! Хочу напомнить вам, что на территории академии все маги, независимо от уровня их источника и титулов, находятся в равном положении, как будущие соратники в возможных боях, и отношения между ними должны строиться на взаимном уважении. Это соблюдается не всегда, поэтому мы и разрешаем поединки, чтобы маги понимали, что за оскорбление других магов придётся отвечать, вплоть до смерти. Было много свидетелей начала ссоры и очень много свидетелей поединка, в том числе и с боевого факультета. И мнение практически всех студентов и преподавателей, видевших его, однозначно — в поражении Касми виноват только он сам. Нам даже пришлось провести специальное занятие всего факультета, чтобы ещё раз напомнить всем — недооценка противника, даже очень слабого, может закончиться поражением и смертью. Надеюсь, что вы и сами признаете это и донесёте это до своего сына. У него всё-таки неплохой уровень, и будет очень… неприятно, если он погибнет в очередном поединке, снова отнёсшись к противнику с высокомерием.

Граф посидел, что-то обдумывая, потом спросил.

— И всё-таки, что это за мальчишка?

Декан чуть пожал плечами.

— Как мне доложили, приезжий откуда-то из Ренарда. Заинтересовался целительством, ходит на практики.

— Благородный?

Взгляд декана снова заледенел.

— После того, как он вступился за честь девушки, задавать такой вопрос просто… глупо и оскорбительно.

На лице графа заходили желваки, и он встал.

— Всего хорошего, господин декан.

Магистр тоже встал, провожая гостя.

— И вам всего хорошего, господин граф.

Оставшись один, маг не удержался и зло фыркнул.

— Благородный⁈ Лучше бы за своим сыном смотрел, урод!

Неделя прошла спокойно. Опять практики, опять больные, на которых приходилось смотреть. Я уже многое повидал за годы, проведённые в этом мире, но когда столько больных, столько страданий в одном месте… Наверное, именно здесь я и мог принести пользу, даже применяя стандартные заклинания местных целителей, но всё-таки это не моё. Наверное, как всякий мужчина, я ожидаю ясной задачи, которую я обдумаю, придумаю способ решения, и задача будет выполнена. Ну а я после этого займусь чем-то другим. А в целительстве… Ну привезли больного, сделали диагностику, назначили лечение, и через какое-то время человек получит облегчение, и его выпишут. Только на следующий день на той же койке будет другой больной, который будет стонать от боли, и которого надо будет лечить. Мозгами я понимаю, что это и есть жизнь, и всегда будут пациенты, которым нужна твоя помощь, но на душе всё равно погано, словно я плохо делаю свою работу, и больных не становится меньше.

А ещё и целители из больницы частенько посматривают на меня странными взглядами. Стоит мне только поморщится, отступить от кровати пациента, и у целителей взгляды словно спрашивают — ты что-то почувствовал необычное? А мне просто плохо вообще от обстановки.

Вот и стал чаще бывать в академии, чтобы посмотреть на нормальных здоровых молодых людей. Кажется, старики говорят: «Отдохнуть душой», когда наблюдают за молодыми или детьми. Я хоть и не старик, но тоже стал получать странное удовольствие, наблюдая за жизнерадостными студентами, снующими по коридорам академии. Всё правильно, у них пока забот немного — не опоздать на лекцию и вовремя сдать зачёты. А то, что кто-то где-то в это время болеет или умирает, так это где-то далеко и напрямую их не касается.

Вот и сегодня стоял у окна, «отдыхал душой», наблюдая за студентами, и тут черти опять принесли Касми. На этот раз он был один. Морда лица покрыта тоненькой молодой розовой кожей, но взгляд решительный. Подошёл, встал передо мной, помолчал, словно набираясь решимости.

— Я требую нового поединка –наконец рыкнул он.

— Так требуй, кто ж тебе запретит? –удивился я.

— Ты согласен?

— С какой стати? –снова удивился я — Вопрос с твоим хамством мы решили, своё ты уже получил, так что не вижу смысла снова полировать твою морду песком. Если мозги у тебя ещё есть, то ты уже всё понял, а если мозгов нет, то с тобой и разговаривать не о чем.

Парень стал стремительно краснеть.

— Ты снова оскорбил меня, и уже это достаточный повод для нового поединка –рыкнул он.

— Так это ты припёрся ко мне за новой порцией удовольствий, а я бы тебя вообще больше никогда не видел. И если ты думаешь, что будешь приходить ко мне снова и снова, а я снова и снова буду тебя тренировать, то ты ошибаешься. Ищи себе партнёров на своём курсе или на старших. Там ребята быстро объяснят тебе чего ты стоишь на самом деле.

Касми набычился.

— Ты… ты унизил меня. Такое… я смогу смыть только новым поединком, где моя победа будет очевидной.

У меня от таких слов даже странное ощущение появилось. Дежавю какое-то. Я ведь слышал такое уже пару раз. Снова аристократ с болезненным чувством собственного достоинства. Прошлый раз пришлось одного такого убить, срезав ему голову, а со вторым свести бой вничью, потому что не хотелось бросать учёбу.

— А тебе не приходит в голову, что независимо от результата боя ты только ещё больше опозоришься? Победишь — и про тебя до конца жизни будут говорить: «Убийца мальчишек». А проиграешь — так вообще не отмоешься, потому что такой проигрыш станет для тебя позором до конца жизни.

Парень ещё больше набычился.

— Ничего, я попрошу об учебном поединке, а там можно и проиграть. Ничего зазорного в этом нет.