— Злишься на меня?

— Нет, — сказала спокойно, просто не знаю, как на него реагировать.

Он мне симпатичен. Но между нами не было ничего. Разговоров было минимум. Поцелуй был один, мимолётный.

— Мой отец мог бы быть императором, но он отказался и отдал эту ношу второму брату. Сам сделал военную карьеру. У отца трое братьев, двоих ты уже видела. Третий с ним в войске — ещё увидишь. Так же с ним и мои братья. Он уже скоро вернётся в замок.

— Ты не похож на отца.

Мэтью улыбнулся.

— На самом деле я и дядя похожи на нашего деда, точнее, для меня — дед, а для него — отец. У императора пока нет супруги и детей.

— Даже бастардов?

— Особенно их. У нас запрещено до свадьбы вести разгульный образ жизни.

— Отчего меня тогда за даму лёгкого поведения приняли?

Мэтью смутился.

— Запрещено, чтобы были последствия в виде незаконно рождённых детей. Но если это случается, ребёнок должен расти в семье отца, если родители не поженились. У нас именно мужчина должен озаботиться методами контрацепции. И если женщина зачала вне брака — шишки полетят именно на мужчину. Он же сеятель семени.

— Хм, интересно. О каком браслете говорил император?

— Помолвочный.

— Да? И кто жених?

— Я. Не так я должен был тебе сказать.

— А как?

— Не торопи события, Анна! Потерпи немного — и всё увидишь.

— Хм, ладно. Сделаем вид, что я не спрашивала за браслет.

— Спасибо.

Мне выделили служанкой девушку из людей. Мы с девушкой переглянулись и как-то одновременно улыбнулись.

— Я Мари, госпожа.

Вздрогнула, услышав это имя.

— Анна. Давно ты работаешь в замке?

— Уже год. Тут работают мои родители, и меня взяли, как только это стало возможно. Я разобрала ваши вещи.

— Мне нужно платье на ужин.

— Подберу, госпожа. Сейчас желаете освежиться или переодеться?

— Нет, это я успела сделать в гостинице, часа ещё не прошло.

Окинула взглядом свою комнату. Она была одна и не маленькая. Я бы предпочла, чтобы спальня была в отдельной комнате. А то любой, кто зайдёт, сразу видит кровать. Но, как говорится, я в гостях — радуйся, что поселили в приличной комнате, а не в камере.

Мэтью вернулся через полчаса, посмотрев на комнату, нахмурился.

— Я думал, мне показалось, и я зашёл за тобой в спальню. Но теперь понял, что тебя поселили почему-то в другую комнату, не ту, что я просил. Анна, — он подошёл ко мне очень близко, немного замявшись, сказал: — позволь одеть тебе этот браслет и называть своей невестой.

Кивнула, горло свело спазмом. Он взял мою левую руку и надел широкий, шикарный браслет, усыпанный драгоценными камнями. Застегнув его, застёжка просто растворилась, и он сел как влитой — при этом не давил, но дарил защищённость.

— А теперь пошли, ты переселишься в другую комнату. Я хочу понять, почему ты в этой комнате.

— Я успею переодеться к ужину?

— Да, у нас ещё два часа. Слуги перенесут твои вещи. Служанка тебя устраивает?

— Вполне.

Комната, в которую меня должны были поселить, была немного дальше по коридору. Мэтью открыл её без стука. В комнате раздался визг — видимо, от шока.

— Ваше высочество! Вас разве не учили стучать?!

— Учили, — ответил Мэтью таким тоном, что леди решила помолчать.

Я зашла за ним следом. Да, девушка была красива, явно дочка какого-то чиновника. И мои мысли подтвердились — только ещё и аристократа.

— Кто вы? И что делаете в этих покоях?

Девушка опешила от вопроса:

— Я приехала с папенькой, он по службе во дворце. Меня сюда слуги поселили.

— Ясно, сделаю им выговор. Но на будущее — все гости селятся в гостевом крыле, а это семейное, и сюда без личного приглашения правящей семьи нет никому хода. Понятно?

— Да, ваше высочество, — проблеяла девушка, но на меня кидала удивлённые взгляды. — А она тогда почему тут?

— Анна — моя невеста. И это должна быть её комната. А вы, если не хотите проблем, должны покинуть эту комнату.

Мэтью позвонил в магический колокольчик и вызвал слуг. Отдал распоряжение о переселении девушки. Он даже не поинтересовался, как её зовут и кто её отец. Сегодня я увидела его с новой для себя стороны. Её сразу увели, и за час перенесли её вещи и мои. И было уже пора приводить себя в порядок и переодеваться к трапезе.

К ужину надела платье глубокого зелёного цвета, волосы мне Мари подобрала в высокую причёску с парой кокетливых локонов у висков. В обеденный зал я шла под руку с Мэтью. И видела, как аристократы и семья Мэтью смотрели на меня. Аристократы — с шоком и брезгливостью, по глазам вижу, задаются вопросом: «Что здесь делает шлюха?». Семья моего жениха смотрела приятно шокировано и благосклонно. Увидела дедушку Мэтью — и он был в восторге от увиденного.

— Прекрасная дева, мой дорогой. Хороший выбор, мальчик мой, — сказал старый император.

— Но, мой господин… — подал голос аристократ.

— Молчи, если нет умных мыслей, а то головы можешь лишиться, — отмахнулся, как от мухи, дедушка Мэтью.

Ужин прошёл молчаливо, и на меня кидали очень недружелюбные взгляды. Сказать что-либо боялись. Но, судя по гляделкам аристократии, я должна была подавиться уже давно. Но я уже жила в замке, я прошла через пытки и смерть. И чужие колкие взгляды меня уже не тревожат — пусть подавятся своим ядом.

Кто-то закашлялся.

— Ведьма, — прошипел тот, кто кашлял. — Я чуть не помер из-за тебя!

— Вы меня обвиняете в чём-то?

— Я из-за тебя чуть не подавился! — прошипел толстенький трорк.

— Жуй молча и спокойно, Хрок, — сказал император, — а то подавишься ты только своим ядом.

Мужчина захлопнул рот, и зубы так стукнули, что я забеспокоилась об их целостности. На меня кинули взгляд, полный ненависти, а я только глаза закатила и больше никак не отреагировала.

— Хорошая выдержка, дорогая, — сказала мать Мэтью.

— Благодарю, миледи.

Мама у Мэтью была красивой и выглядела очень молодо.

После ужина император сказал присутствующим аристократам:

— Анна — невеста Мэтью.

Не успел он еще что-то сказать, как один из аристократов влез:

— Но разве она ровня принцу?

— Я тебе слова давал? Нет! Но отвечу — Анна, дочь герцога, и да, она ровня не наследному принцу.

— Но, мой император, ее же обвиняли в предательстве и казнили!

Император изобразил пантомиму «рука — лицо» и вид «какие идиоты меня окружают».

— Для тех, кто не знает — благодаря Анне мы живы, — сказал мрачно император. — Она ученая, и принц ее королевства хотели использовать ее таланты, чтобы убить наши войска, пожертвовав даже своими гражданами. Потому девушку и обвинили, пытали и убили.

— А как она тогда может быть тут, если ее убили? — спросил кто-то тихо.

— А за это мы можем поблагодарить Единого.

— Мой император, а если она молила не Единого, а Темного?

— Анна, кого ты молила о своем спасении?

— Никого не молила, — ответила честно, — скорей просила, чтобы этот ад скорей закончился.

Император подал знак, что ужин закончился. Мэтью сразу помог мне встать из-за стола и подвел к своей матушке. Сделала реверанс, приветствуя ее.

— Рада познакомиться, милая. Не обижайся на них, — махнула она на аристократов, — их нужно осаждать. Не позволяй себя обижать.

Сделала легкий кивок, принимая ее совет.

— Прогуляемся? — спросил Мэтью у меня.

— Да.

Он повел меня не на улицу, а сделал небольшую экскурсию по дворцу.

— Ты произвела фурор на местную знать.

— Заметила, некоторые едва не подавились от злости.

Он рассмеялся.

— Они еще будут пытаться доказать тебе, что ты не должна находиться здесь и вообще не можешь быть моей невестой. Но хочу сказать тебе — ты, как никто другой, заслуживаешь быть приближенной к императору. И я восхищаюсь тобой, твоим умом и силой духа. Я хочу, чтобы мы с тобой узнавали друг друга и могли быть счастливыми.