— Спасибо, — ответила немного смущённо.

Конфеты были мармеладные, в картонной коробке. Вышла на улицу, думала подойти, узнать, нужна ли моя помощь, но возле леса увидела большого дикого кота. Возникло ощущение, которое было, когда я обрела ворона — такое же притяжение было. Потому подчинилась ему и пошла к коту. Он дождался меня, не убегая, обнюхал мою руку и укусил, завершая привязку на крови.

— Рик, — дала ему прежнее имя. Может, и глупо, но я так чувствую.

А смотря в глаза коту, словно мой ворон тоже переродился и стал котом. Погладила большого котика, и мы вместе пошли к троркам.

— Доброе утро. Моя помощь сегодня нужна?

— Основная — завтра, наверное. Сегодня мы только копаем фундамент, он будет глубже из-за того, что здание будет больше. К тебе будет просьба повалить ещё несколько деревьев — мы хотим собрать кровати. Генри обещал гвоздей выковать для них.

— Хорошо, займусь.

— Детки, пора завтракать, — позвала Марта, выйдя из дома.

Когда Рик пошёл исследовать мужчин, они только сейчас обратили на него внимание.

— Это Рик, мой фамильяр теперь.

Мне просто кивнули. Мы пошли в дом завтракать, а после каждый занялся своими делами. Я пошла в лес выбирать подходящие деревья для кроватей. Ещё когда укладывали полы, парни ездили в город и докупили инструментов для работы по дереву, чтобы отшлифовать доски и не загонять занозы. Также они с запасом купили масло для дерева и лак.

Срубив несколько деревьев, стала их очищать от веток. Работа далеко не лёгкая — дерево срубить, а телу такая нагрузка привычна и приятна. Было неожиданно, когда ко мне пришёл один из деревенских парней. Вот теперь-то я поняла, почему меня дылда зовут — я на полголовы его выше.

— Что нужно? — спросила, закидывая топор на плечо. Он поморщился, но всё же ответил:

— Дрова нужны, мы готовы заплатить.

Назвав цену, усмехнулась.

— За эту цену могу разрешить только вот эти ветки забрать, и дальше сам будешь их пилить или рубить.

Видимо, на это и был расчёт. Мне отдали деньги, и он в стороне сложил все обрубленные мной ветки и по частям стал утаскивать их в сторону деревни. Я ему не помогала — стояла, наблюдала. После его первой ходки пришли трорки.

— Всё в порядке?

— Да, оплатил мелкую древесину.

Парни улыбнулись. Перенесли стволы деревьев к домам. Там я занялась их просушкой и сняла с них впоследствии кору. А по тёмному уже поделила на доски — толщину мне показали. Часть нужно было сделать сантиметра по три, а часть гораздо толще — и это будут ножки у кроватей и перекладины каркаса.

Утром один из парней стал шлифовать и считать, хватит ли дерева. Ведь у четвёрки до сих пор нет нормальной кровати — это мою привезли из отчего дома. Когда поняла, что дерева на четыре кровати не хватает, подхватила топор и снова пошла в лес.

— Я вот думаю, может, нужно было в городе купить? — спросил Лорк у Мэтью.

— Возможно. Для гостиницы так и сделаем. Сколько кроватей сейчас выходит?

— Две и ещё часть дерева на третью. Мари пошла ещё в лес за древесиной. Она очень сильная по сравнению с местными. Я, когда её увидел, подумал, она полукровка из нашего народа. Что с обувью для ведьмочки?

— Сегодня надо поехать заказать, а то эти ботинки — какой-то кошмар, а не обувь. У неё ножка маленькая, аккуратная.

— Удалось потрогать? — с любопытством спросили его друзья и заметили, как друг смутился.

— Закончите яму под фундамент — я съезжу в город и заодно сухого раствора куплю для кладки камней.

Рик большую часть времени проводил в лесу — всё же это его дом. Мне он на следующий день после привязки принёс крупного зайца. Марта его разделала и приготовила, а я выделала шкурку.

Сегодня уже собрали две кровати, а я уже не таясь высушила дерево и поделила его на доски и брусочки нужного размера. Не таилась по банальной причине — никто не смотрел.

Следующим утром парни ушли в пещеру ещё затемно. А я, проснувшись, не обнаружила своей обуви. Зато кто-то оставил сандали размером с мою старую обувь и мягкие сапожки — тоже на большую мужскую ногу. Пришлось выйти босиком к Марте, которая хлопотала на кухне.

— Доброе утро, а вы не видели, кто обувь мою забрал?

— Так парочка трорков прибыла. Один в чудных сандалях, другой в сапожках. Но я не видела, как они обувь забирали. Позавтракаешь? А то парни в сухомятку холодное съели и убежали работать.

Поела и, нырнув в чужие сапоги, задумалась, как бы мне их не потерять. Пришлось найти верёвку, затянуть её по щиколоткам, чтобы обувь хоть как-то на мне держалась. Чудом добралась до шахты, не убившись.

— Кто взял мою обувь? — спросила громко при входе.

Что-то упало и было слышно ругань. Ко мне вышли все трорки. Они с трудом подавляли улыбки.

— Мои сапоги, — выдал один незнакомый трорк.

— Могу вернуть в обмен на ботинки.

— Вечером, мне только что камень на ногу упал, и нога уцелела.

— Мария, не ругай их сильно, у них нет другой обуви. Потому взяли у тебя две пары. Нужно было оставить тебе записку, чтобы ты дома осталась, — сказал Мэтью.

— Но раз уже приперлась, помогу, — проворчала.

— Спасибо.

Пока набирала мелкие камни, поняла, что с четвёркой парней мы практически не общались. Я не разговорчивая, и они не говорят без дела. Но что интересно — с ними комфортно даже молчать. Что там уже таить и стоит быть перед собой честной, один конкретный трорк мне нравится. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Успела набрать для парней одну телегу мелких камней, прежде чем потеряла бдительность и банально оступилась в незнакомой обуви, и хорошенько так приложилась при падении. Перед глазами вспыхнули искры, а руку и бок прострелило сильной болью. Попыталась встать и поняла, что содрала ещё и колени и в целом левую часть тела. Парни прибежали на шум, и я мигом оказалась на руках у Мэтью. Он молча вылетел из шахты и поспешил к деревне.

В доме мне промыли садины. Пришлось переодеться в простое платье, чтобы обработать ноги. На лбу получилась хорошая шишка с синяком, подбородок немного ободрала. А вот левую руку не могла разогнуть из-за сильной боли.

— Возможен перелом, — сказала Марта, — а у нас даже лекаря тут нет, не говоря уже о целителе.

— На днях придут ещё трорки, и среди них будет целитель. Сможешь дождаться?

— Да, — сказала, морщась, — благо не одна сейчас живу.

Вижу, как Мэтью судорожно сглотнул. Понимает: живи я одна — это почти что смертный приговор. Мужчина вернулся к работе. А я, посидев немного дома, сходила с Мартой в лес за целебными травами. Смогла обезболить себе травмы, и ранки промыла ещё травяным отваром. Так они лучше заживут.

К вечеру пришли трорки, о которых говорил Мэтью. К нам после стука зашёл один из них.

— Добрый вечер, я Ленг, целитель. Мэтью просил зайти к вам.

Тихо поздоровалась. Мужчина сел рядом на лавку.

— Позвольте к вам дотронуться, это нужно для исцеления, — просто кивнула, — начну с руки, больно не будет.

Было ощущение онемения, и боль быстро стала стихать, и через несколько минут я смогла шевелить рукой. Потом он полечил ещё ребра, лоб и подбородок и, в конце, содранные колени.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Но напрошусь на ужин.

— Конечно, милок, — захлопотала до селе молчавшая Марта, — а другие когда подойдут? А то я наготовила, а они даже на обед не пришли.

— Пойду позову.

К нам домой занесли ещё стол из дома Глена и Марты, и за ужином мы сели в расширенной компании. Кроме двух новеньких, что уже успели поработать в пещере, сейчас пришло только трое. Поняла, что мужчинам придётся спать на полу, потому что кроватей на всех не хватит.

Следующим утром спросила у Мэтью:

— Может, стоит продать шкуры?

— Нет. И сейчас они очень выручают парней — мы из камыша и шкур сделали место для сна.

Он смотрел на меня как-то слишком внимательно, словно хотел что-то увидеть. Да, сегодня ночью я проснулась до того, как начала кричать. Всё потому, что опять снились пытки и костёр. А потом, когда снова уснула, видел родовой артефакт, который показывает, что я жива. Было страшно, что Том найдет меня и пытки снова повторятся.