— Мэтью уже высказался за всех. Мне вот интересно, почему на меня так реагируют? Мужчины сюда чаще всего приводят дам лёгкого поведения?

— Да, — сказал зло Мэтью. — И чаще всего ими были человеческие женщины, и они делали себя яркими, чтобы привлечь внимание. А ты очень яркая.

— Только из-за волос?

— Твоя кожа очень белая и очень выделяется из-за волос.

— Платок будет смотреться весьма паршиво с платьями, перекрашиваться не буду. Проще двинуть промеж глаз слишком наглым.

Трорки мне улыбнулись. Дальнейший ужин и ночной отдых прошёл спокойно. А за завтраком разнощики старались на меня не смотреть лишний раз.

Дальнейшее путешествие могло бы быть спокойным. Но я и правда очень яркая, и заметная. Спасает отчасти то, что я одета в дорогое платье для конного путешествия, и только моя одежда заставляла встречных трорков задуматься, что перед ними не дама лёгкого поведения. А те, кто не понял, нарывались на моих сопровождающих.

Перед тем как поехать во дворец, мы остановились в приличной гостинице. Тут даже косо не смотрели и были обходительными. А в номере была хорошая ванная комната — именно с ванной и хорошей косметикой. И я смогла привести себя в порядок после нескольких дней конного путешествия. Ночевать мы здесь не оставались, только чтобы привести себя в порядок. Я, пользуясь случаем, сразу привела в порядок своё платье для конного путешествия и убрала его к своим вещам.

Мэтью зашёл ко мне без стука, когда я выбирала платье и была почти раздетой. Он застыл на мгновение, заметила, как его щёки потемнели, и он мигом отвернулся.

— Прости, — промямлил он, — нас уже ждут во дворце. Тебе ещё долго?

Двери моей комнаты попытались открыть — Мэтью придержал и не дал открыться нараспашку.

— Мне понадобится помощь, шнуровка на спине. Можешь поворачиваться.

Он отпустил двери, и зашли наши спутники.

— Корсет, — вздохнул целитель Ленг, — помогу. А то остальные их только в зашнурованном виде видели.

— А вы зашнуровывали?

— Да, я женат и шнуровал корсеты и женам, и дочкам.

— Женам? — моему удивлению не было предела.

— У нас разрешено многожёнство. Меня обязали жениться второй раз. Я, собственно, не в обиде — у меня две замечательные жены, которых я люблю. Просто первая жена родила мне пятерых дочек. После третьей меня и женили второй раз. А вот вторая супруга уже троих пацанов родила.

— О, — только и смогла выдать. — Не так туго, мне утягивать нечего.

— Прости, — буркнул Ленг, — это и правда на любителя. Кто-то любит утянуться так, что потом едва дышать могут. У тебя украшения есть?

— Да.

— Тогда одевай полный комплект. Всё, закончил шнуровку. Вечером попросишь служанку развязать.

Достала из сундука коробочку с нужным набором украшений. В нём была шикарная партюра из изумрудов с белым золотом. Быстро сделала себе простую прическу и надела украшения. Парни подхватили мой сундучок с вещами, и мы покинули номер.

— Ты обворожительна, — сказал Мэтью.

Ленг, слыша этот комплимент, только фыркнул.

Сейчас встречные трорки в гостинице оборачивались и рассматривали меня. Ярко-рыжая, в тёмно-зелёном платье с дорогими украшениями, я притягивала взгляды окружающих. Дальше, до дворца, я ехала в карете, одна. Парни ехали верхом и были похожи на мою охрану.

Сама столица была красивая: просторные улицы, много зелени — как деревьев, так и цветов перед домами. На улицах были не только трорки, но и люди, гномы, оборотни и даже эльфы. Про последних я только слышала, но ещё ни разу не видела. Они не похожи на высокомерных существ. Да и трорки не те, кем я их раньше считала. Им так же присущи все качества, что есть и у людей. Было очень наивно с моей стороны полагать, что они все такие честные и порядочные. Но и решение Тома я даже сейчас поддерживать не стала бы — это слишком подло.

Дворец был в разы больше и величественнее, чем в нашем королевстве. Да, тот дворец на фоне этого — просто убожество. Этот выложен из белого камня и сверкает на солнце. Может, это, конечно, только внешний лоск — ещё неизвестно, что внутри. И как меня встретят. И большой вопрос — зачем меня пригласили.

В сам дворец меня провожал Мэтью. И что-то мне кажется, он нервничает. Внутри оказалось очень красиво, слуги одеты прилично и даже дорого. Сильно по сторонам мне не дали посмотреть, потому что Мэтью вёл быстро. И притормозили мы только, когда нам дорогу преградил высокий трорк. Его улыбка мне не понравилась.

— Это та ведьма, что сожгли в королевстве? — спросил он, обернувшись назад.

К нему подошёл кто-то из военных.

— Да, сер. Я лично видел, как её привели на плаху и казнили.

— Отчего же она тогда сейчас тут — живая и здоровая, а не в могиле червей кормит?

— Сразу в темницу и устроить допрос? — спросил военный с безразличием.

— Может, она нам сразу скажет? А, ведьма, как ты выжила?

— А вам так нужен ответ? По-моему, вы уже всё для себя решили.

— Не дерзи.

— Хватит! — услышали приказ. Голос властный, мог бы продавить силой — раньше, не сейчас. — Эта дева — наша гостья.

— Как скажешь, брат. Но я бы её допросил, с пристрастием.

— Сомневаюсь, что ты бы смог это сделать, — парировал император.

Я наконец увидела его. И скосила глаза на Мэтью — уж слишком они похожи.

— Он мой племянник, — улыбнулся император. — Не сказал тебе? Хитрец.

— Брат, всё же стоит её допросить как следует. Не зря эту ведьму казнили за предательство!

— Я тебя умоляю, младший, казнил её собственный жених за отказ нас всех потравить. Тут награждать пора, а не допрашивать.

— Но всё равно, брат, нужно понять, как она выжила!

— Я думаю, Анна и сама может нам сказать. Как ты выжила?

— Почему все думают, что я выжила, раз видели, как я горела и медленно умирала? Думаете, я тогда могла выжить? — вижу, как трое трорков переглянулись. — Я не выжила, я умерла. Но мою душу не отправили на перерождение, а вернули на грешную землю.

— И как ты получила тело? Нужно заметить — своё тело.

— А эту метаморфозу видел Мэтью. Потому что очнулась я в теле дочери лесника, которая только что умерла от тёмного проклятия.

— Да, Анна изменилась не сразу — примерно за месяц или даже больше. Сколько ты жила до нашего прихода? Месяц? — кивнула. — Тогда получается, полностью собой она стала за два месяца. И изменения были очень плавные и вначале очень незаметные. Потому что при нашем знакомстве она была черноволосой девой. И структура тела была, эм... более мужественная, — улыбнулась его характеристике. — Не знаю, осталось ли у тебя это умение и сейчас. Но тогда, дядя, она ловко управляла топором, так что мы с друзьями нервно курили в сторонке, образно выражаясь.

— Хм, любопытно.

— И ты веришь этому? — вспылил брат императора.

— А у тебя есть другие варианты, как она могла возродиться?

— Тёмный ритуал, — сказал принц сердито. Не сдержалась — рассмеялась. — Тебе кажется это смешным?

— Да, — сказала с вызовом, глядя на этого заносчивого принца. — Ритуал, какой бы он ни был, предполагает, что его можно повторить. Сомневаюсь, что кто-то хочет, чтобы его обвинили и потом сожгли за то, чего он не делал. Потому что это не даст гарантий, что потом Высшие Силы вернут к жизни в другом теле.

Император хлопнул в ладоши. Вижу, он доволен. Это видно по его серым глазам — они такие же, как у Мэтью, словно он его брат или отец. Странно, что Мэтью на отца куда меньше похож, чем на дядю.

— Мэтью, дай Анне браслет наш родовой, пусть все видят, что она под покровительством нашей семьи и её нельзя обижать.

Ощущение, словно он что-то не договорил. Словно это не просто браслет, а, к примеру, помолвочный. Император понял, что я что-то заподозрила, по моему пытливому взгляду.

— Ты же понимаешь, что я могу единолично выдать тебя замуж за того, кого посчитаю нужным?

— Понимаю.

— Хорошо. Мэтью, отведи Анну отдохнуть с дороги. Жду обоих к ужину.

Мэтью подхватил меня под руку и положил мою руку себе на сгиб локтя. Шли уже не так быстро. Но у меня уже не было желания смотреть по сторонам. Отметила только мельком, что дворец шикарный, и по нему можно гулять как по музею, рассматривая дорогое убранство.