— То есть, — поправилась она, — делают издание привлекательнее.

— Разумеется, именно это я и имела в виду. — Я осторожно добавила: — Княгиня, могу я говорить прямо?

Она посмотрела на Варвару, потом на меня.

— После того, как вы видели мою работу, думаю, это уже неизбежно.

— Мне нужны не просто красивые картинки. Красивые картинки я могу попросить у любой барышни с альбомом. Мне нужен человек, который понимает, что останется от рисунка после резца. Что в печати станет пятном, что исчезнет, что надо усилить заранее. Варвара Федоровна говорит, что фотографию мы напечатать не сможем… — Я помедлила. — Пожалуй, портреты придется отложить. Княгиня не может рисовать портреты.

«Почему?» — безмолвно вытянулось лицо Градовой.

— Одно дело — оказать светскую любезность и изобразить даму своего круга. Другое — нарисовать портрет купца. Скажут, что это услужение низшим сословиям… — Я мысленно ругнулась, вспомнив ее происхождение. — Простите, Анастасия Федоровна.

— Ничего, — сказала она. — Я так толком и не освоилась со всеми этими реверансами.

— Словом, Варвара Федоровна любезно согласилась помочь мне с благотворительным изданием, вся прибыль от которого пойдет на нужды сиротского приюта. Я была бы очень признательна, если бы вы смогли оказать милость, — пропади они пропадом местные обороты! — и сделать для этого издания несколько изображений, которые можно будет перенести на дерево. Виды города. Возможно, иллюстрации к статьям или хозяйственным советам. Я не могу предложить вам заказ, но могу просить вас о содействии как даму, которая понимает художественную часть и готова помочь благотворительному делу.

— Имя будет указано? — спросила Градова.

— Решать вам. Говоря откровенно, имя княгини Градовой на первом благотворительном сборнике очень помогло бы делу.

— Делу или продаже?

— В данном случае одно равно другому. Думаю, даже матушка Покровская скажет, что нет греха в том, чтобы продать что-то ради доброго дела.

— Давайте обсудим технические нюансы, — сказала Варвара.

Кажется, мы с Градовой посмотрели на нее одинаково, потому что она тут же поправилась:

— В смысле, что мы хотим получить.

— Нет-нет, — сказала я. — Технические нюансы — это прекрасно. Я за технические нюансы. В них обычно и прячется вся катастрофа.

Княгиня Градова едва заметно улыбнулась.

Варвара достала чистый лист, поставила чернильницу ближе к себе и написала наверху: «Рисунки».

— Для первого выпуска, — сказала она, — лучше не брать много. Один вид, одна заставка и, возможно, одна иллюстрация к статье.

— Почему так мало? — спросила я и сама же ответила: — Деньги, время, резьба, бумага, печать, цензура.

Градова глядела на меня уже без прежней настороженности.

— Вид города можно сделать, — сказала она. — Только не общий. Общий вид получится мелко. Лучше фрагмент: собор, набережная, фасад приюта, ворота. Что-то узнаваемое. — Она поразмыслила. — Или не вид города, а сам приют.

— Только не это казенное уныние, — не удержалась я.

И вообще, надо как-то растрясти Приказ на ремонт.

— Руки девочки над вышивкой. Руки мальчика с молотком. Очертания ребенка во дворе у дерева, — предложила Градова.

Я растерянно посмотрела на Варвару.

— Это будет уместно?

— Задачка не из простых, — ответила она. — Если издание будет выглядеть слишком зазывно, его сочтут неприличным. Если слишком жалостливо — дешевым. Если слишком учено — скучным. Если слишком весело — легкомысленным.

— То есть нам нужно сделать полезно, трогательно, но не слезливо; красиво, но не дорого; серьезно, но не скучно; продаваемо, но не торгово; и все это так, чтобы цензор не увидел в чистом белье вольный дух, — резюмировала я.

Градова тихо рассмеялась.

— Можно еще взять предметы. Книга, детская рубашка, катушка ниток, ложка, маленькая чашка. Только не слишком много, а то получится лавка старьевщика.

— А если рубрика о благотворителях? — поинтересовалась я. — Чем ее иллюстрировать?

— Не лицами. Можно нарисовать символ пожертвования, — сказала Градова. — Если Сумской даст ткань — рулон ткани. Если кто-то даст лекарства — склянки. Главное, не рисовать деньги.

— Потому что это будет неприлично? — приподняла бровь я.

— И неблагонадежно, — добавила Варвара.

— Значит, запоминаем. Деньги не рисовать. Вольный дух не печь. Женский вопрос не поднимать. Что еще нельзя?

— Работать без ТЗ, — сказала Градова.

Мы с Лерхен замерли, глядя на нее.

— В смысле, мне нужно понимать, что именно рисовать, — заторопилась она. — Размер, назначение, где будет стоять на странице…

— Значит, перед тем, как браться за первый номер, мне нужно подготовить содержание, рубрики, темы текстов, задание на рисунки, подумать о цензуре и путях продажи и распространения, — подытожила я. — Ничего не забыла?

— Нервы и сон, — сказала Градова.

— Они сметой не предусмотрены, — фыркнула Варвара. — Не просто же так говорят: от работы дохнут кони.

— Ну а я — бессмертный пони, — совершенно автоматически отозвалась я.

И одновременно со мной эти же слова произнесли остальные.

В наступившей тишине мы смотрели друг на друга.

Немой сцене не хватало только занавеса.

Конец второй книги

Третий том здесь: https://author.today/work/616155

История Варвары Лерхен: https://author.today/work/552993

История Анастасии Градовой: https://author.today/work/555468