Я встала и пошла дальше.

Шкаф. Полки. Пиджаки. Карманы.

Один билет из химчистки.

Жвачка.

Чужой чек на женскую косметику.

Браслет из отеля.

Я положила его на ладонь.

Белый пластик.

Логотип.

Даты.

И почувствовала, как внутри медленно, страшно поднимается ясность.

Никакой ошибки не было.

Никакой «шутки Егора» тоже не было.

Мой муж жил двойной жизнью.

И даже не очень старался ее прятать. Просто был уверен, что мне никогда не придет в голову искать.

От этой мысли стало почти физически больно.

Зазвонил домофон. Курьер с едой — я машинально заказала доставку по дороге, понимая, что готовить сегодня не смогу. Взяла пакеты, поставила на кухонный стол и даже не открыла.

Меня тянуло обратно в спальню, как магнитом.

Я вспомнила про документы.

В гостиной, в нижнем ящике шкафа, у нас лежали папки: квартира, страховки, договоры, паспорта, банковские бумаги. Я села на пол и начала перебирать.

Мой загранпаспорт.

Документы на квартиру.

Страховка.

СНИЛС, ИНН, старые договоры.

Его загранпаспорта не было.

Я замерла.

Если бы это была реальная рабочая командировка по России, загранпаспорт ему бы не понадобился. Значит, либо он носит его с собой постоянно — что на него не похоже, — либо…

Либо я уже все поняла правильно.

В замке повернулся ключ.

Я вздрогнула так сильно, что папка с бумагами съехала с колен.

Кирилл.

Я быстро задвинула ящик, поднялась, сделала вдох — и надела лицо.

Ту самую маску, в которой женщина может пережить что угодно и не выдать ни одной трещины.

Он вошел бодрый, в хорошем настроении. Словно не было ни сообщения, ни лжи, ни всех этих месяцев.

— Привет, — сказал он и чмокнул меня в щеку.

Меня едва не передернуло.

— Привет.

— Ужин есть? Есть хочу ужасно.

Конечно.

Аппетит у предателей, видимо, не пропадает.

— Заказала доставку, — ответила я.

— Отлично. А вещи собрала?

— Почти.

Он прошел на кухню, как хозяин положения, расстегивая манжеты. Мне захотелось швырнуть в его спину тарелкой. Вместо этого я спокойно достала контейнеры и начала раскладывать еду.

— Как день? — спросила я.

— Безумный, — сказал он, садясь за стол. — Совещания, согласования, куча нервов. Перед выездом всегда дурдом.

Я поставила перед ним тарелку и посмотрела ему в лицо.

Он врал так естественно.

Так легко.

Так отработанно.

Будто ложь была его вторым родным языком.

— Во сколько у тебя вылет? — спросила я.

— Ночью. В двенадцать сорок.

— Удобно.

— Что именно?

— Можно весь вечер не торопиться, — сказала я и мягко улыбнулась.

Он, кажется, ничего не заподозрил. Наоборот — расслабился окончательно.

— Вот за что я тебя люблю, Поль, так это за адекватность. С тобой всегда можно по-человечески.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо.

По-человечески.

То есть молча.

Послушно.

Удобно.

— Я после ужина в душ, — сказал он. — Потом быстренько дособираюсь и поеду.

— Конечно.

Я села напротив, делая вид, что тоже ужинаю. На самом деле кусок не лез в горло.

Нужно было одно.

Дождаться момента.

Залезть в его телефон.

И в сумку.

Не для надежды.

Для приговора.

---

Глава 5

Глава 5

Ждать пришлось дольше, чем мне хотелось.

Кирилл ел неспешно, листая что-то в телефоне между вилками пасты. Несколько раз усмехнулся своим мыслям, и каждый такой смешок действовал мне на нервы сильнее, чем если бы он просто молчал.

Я сидела напротив и думала только об одном: как чужой человек может носить лицо твоего мужа.

— Ты сама чего не ешь? — спросил он.

— Устала. Перекусывала днем.

— Меньше бы крутилась на своей кухне.

Эта фраза раньше просто раздражала. Сегодня захотелось встать и медленно вылить ему суп за шиворот.

Но я только кивнула:

— Учту.

После ужина я первая поднялась из-за стола.

— Можно я быстро в душ? — спросила я. — После дня на кухне я чувствую себя как жареный лук.

Он отмахнулся:

— Иди. Только недолго, ладно? Мне еще собраться надо.

— Конечно.

Я закрылась в ванной и включила воду. Стояла под душем минут пятнадцать, не меньше, хотя по ощущениям — целый час. Голова работала бешено. План должен быть простым. Никакой суеты. Никаких следов. Взяла — посмотрела — вернула.

Когда я вышла, он уже бродил по спальне в домашней футболке и шортах, а телефон лежал на прикроватной тумбочке.

Я заметила это сразу.

И он тоже заметил, что я заметила.

— Я в душ, — бросил Кирилл. — Провод от зарядки достань пока из ящика, я забыл.

— Хорошо.

Он ушел в ванную. Через несколько секунд зашумела вода.

Я застыла.

Вот он.

Момент.

Сердце било так сильно, что я слышала его в ушах. Я подошла к тумбочке, взяла телефон. Пальцы едва не соскальзывали.

Пароль я знала.

Конечно, знала.

У нас же «не было секретов».

Экран разблокировался.

Я первым делом открыла мессенджер.

Список чатов.

Рабочие.

Семейные.

Какой-то Егор.

Прораб.

Мама.

И сверху — Вика.

Без сердечек.

Без глупых псевдонимов.

Просто имя.

И от этого стало еще гаже.

Я открыла переписку.

Первое, что увидела:

Вика:

«Я уже купила тот белый купальник. Ты обещал, что в этот раз мы не будем сидеть в номере весь отпуск.»

Ниже:

Кирилл:

«В этот раз у нас будет лучший номер. И лучший вид. И ты без него.»

Мир качнулся.

Я села прямо на край кровати, потому что ноги перестали держать.

Отпуск.

Значит, не просто интрижка.

Не просто разовый номер в гостинице.

Мой муж летит отдыхать с другой женщиной, пока я должна изображать заботливую невестку на юбилее его матери.

Я листнула выше.

Фото.

Ее фото.

Слишком яркая улыбка, слишком блестящие губы, позы, в которых женщины не фотографируются случайно. Он отвечал ей совсем другим языком. Легким. Жадным. Живым.

Таким языком он со мной давно уже не говорил.

Я пролистывала, и с каждой строчкой будто теряла кожу.

Кирилл:

«Надоела эта домашняя тоска. Еще немного, и я сбегу к тебе раньше пятницы.»

Вика:

«Потерпи, мой серьезный. Зато потом две недели мои.»

Две недели.

Вика:

«Ты точно всё решил с деньгами?»

Кирилл:

«Да. Возьму с той суммы, что лежит на лечение. Она все равно ничего не понимает.»

Я перестала дышать.

Лечение.

У нас действительно была отложена сумма.

На ЭКО.

На обследования.

На все те разговоры, после которых я выходила от врачей с головной болью и ощущением собственной неполноценности, потому что и Кирилл, и его мать умели преподнести это так, будто именно я не дотягиваю до звания «нормальной женщины».

Я листнула дальше — и похолодела окончательно.

Вика:

«А если она все-таки родит?»

Кирилл:

«Не родит.»

Вика:

«Откуда ты знаешь?»

Кирилл:

«Потому что я не собираюсь этого допускать. Мама уже договорилась с врачом. Пусть походит по обследованиям, попьет, что скажут. Там всё решаемо.»

У меня затряслись руки.

Я перечитала сообщение.

Потом еще раз.

В ванной шумела вода.

А я сидела в нашей спальне, с телефоном мужа в руках, и читала, как он спокойно обсуждает с любовницей мою будущую жизнь так, будто меня самой уже нет.

Вика:

«Ты чудовище.»

Кирилл:

«Зато умное.»

Мир сузился до черной точки.

Я быстро сделала несколько снимков экрана на свой телефон.

Потом еще.

И еще.

Без разбора.

Главное — сохранить.

Список переписок.

Толик Сметы

Что-то кольнуло.

Я открыла.

И поняла, что измена была только вершиной.