Нет, она не собиралась именно сегодня на подвиги. Еще нужно поверить в свои силы и наметить пункты визита.

«Домик у озера… Х-м-м! Интересный вариант, но Левка вряд ли что-то станет прятать в место, доступное любому любопытствующему» — Грановская задвинула занавеску, чтобы не светиться. Пробежалась глазами по комнате. На тумбочке рядом с кроватью появились книги легкого содержания в стиле женского романа.

Только она намеревалась завалиться на мягкий матрас, как в окно появилась чья-то лапка и давай тихонько барабанить подушечками пальцев по стеклу.

— П-с-с! Мачеха? Не спишь? Можно к тебе? У меня дело на миллион, — шелестело юное создание по имени Глаша.

— Заходи, окно открыто, — Валька прикинулась немощной, быстренько упав в кровать и схватила первую попавшуюся книжку сверху. Типа, она тут лежит и отдыхает за чтением.

Створка отъехала и пыхтя на подоконник взгромоздилась девчонка. Перекинула ноги на эту сторону. Воровато осмотрелась.

— Интересная техника чтения — вверх тормашками, — хмыкнула Глафира, заметив, что женщина держит раскрытую книгу.

— Яйца курицу не учат, — проворчала Валя. Но, издание перевернула. — Что за дело? Говори и выметайся, — она зевнула, показывая, что недолго станет терпеть присутствие наглого подростка.

— Слышь, ты не соглашайся замуж за отца. Он же у меня это… Как Синяя Борода. К-х-х-х! — провела ладонью по горлу. — И в озеро. Знаешь, сколько там утопленниц?

— Сколько? — с интересом спросила Валентина, рассматривая ее поверх книжечки.

— Ой, да! Пальцев не хватит, чтобы пересчитать, — махнула рукой мелкая врунишка, наговаривающая на папеньку. Эх, он-то ее не слышит… — Так что, беги тетя, пока ворота открыты. Их закрывают на ночь, потом не выберешься.

Валентина думала, что нужно обладать большим запасом терпения, чтобы жить с этой мадмуазель под одной крышей. Зубаревская «свет в оконце», кого хочешь может довести до белого каления.

— И что это тебе даст? Не я, так другая. Лев твердо настроен на законный брак. Вон, цветочек подарил, — Валентина указала на растение, начинающее вянуть без воды, с поникшей головкой, лежащее на краю кровати.

— Он тебя не любит. Папа любит только меня! — топнула девочка ногой, капризно оттянув нижнюю губу.

— Тебе сколько, деточка, годочков? Пятнадцать? А по развитию так не скажешь… Будто лет пять, не больше. Ты ведь прекрасно знаешь своего отца, что если он постановил и вынес решение, то спорить бесполезно. Есть такая поговорка: Не получается достучаться до человека? Не стучись! Возможно, у него и дома никого нет. Иди, погуляй, Глаша, и окно за собой прикрой с той стороны, чтобы комары не налетели, — Валька отслюнявила палец и перелистнула страничку. Уставилась на строчки, где все буквы сливались воедино в китайской грамоте.

Грановская — женщина с железной выдержкой и невероятной эмпатией. Хрен наколебешь. Она насквозь видит, чего малявка пытается добиться.

Не говорить же вслух, что Валентина сама желанием с замужеством не горит. Хоть, Левка — спаситель и рыцарь в бронированных доспехах, нужно рассчитывать свои силы. Зубареву нужна мягкая и послушная овечка, которая будет в рот смотреть и поддакивать… Что совершенно не в валькином характере.

— Так значит, да? Я хотела с тобой по-хорошему! — взвизгнула переговорщица, потеряв терпение и растратив весь запас доводов. — С удовольствием подожду, когда отец тебя на ремни порежет.

— Да, подождем, — кивнула Овощебаза спокойно. — Я никуда не опаздываю.

Ей сорок пять. Валентина выглядит на сорок пять, чувствует себя в своем теле и в своем возрасте. Но, что стало с ее жизнью? С ее собственными желаниями?

Где-то там рынком, который она поднимала из грязи и хлипких палаток до просторных павильонов с современной вентиляцией и хладоохлаждающей системой для продуктов. Его функционирование лежит на администраторе. Зубр решил проблему с рыбой, она уже на прилавках.

Крутится-вертится шар голубой над ее головой. И все мимо.

Саня Горбунков шлет ей смешные открытки в мессенджер, спрашивая: долго ли Овощебаза собирается чилить (сленг — отдыхать) в санатории? Тупо, каждый день спрашивает, капая на мозги. Однажды, она позвонила ему по видеосвязи, и Сашка верещал как потерпевший. Словно не ее узрел, а приближающийся метеорит заметил.

— ВалентЫна ХеорХиевна, ты ли это? Шо за дама с Эрмитажа? — всплеснув руками, чуть телефон не выронил… Который, между прочим, ему Грановская презентовала за помощь, дружбу и сотрудничество.

— Санька, хорош фигней страдать, — отмахнулась она от комплиментов. — Скажи лучше, что слышно. Как там в городе. Кто? Кого? Чего?

Нацепив на себя самый важный вид, Горбунков пригладил плешь на макушке и оглянулся. В принципе, правильно делает. В большом «муравейнике» всегда кто-то рядом. Чихнешь, а на другом конце рядов тебе «будь здоров!» пожелают.

— Правду ховорят, ХеорХиевна, про вашу свадьбу с ним… Ну, с этим? — он смешно ей заподмигивал. Больше похоже, что у него глаз дергается от тремора.

— Сань, ну какая из меня невеста? Что за бредятина? — голос ее подвел, сфальшивил.

Самой неприятно от наигранности тона. Но, Санек принял за чистую монету. Эх, простая душа…

— Так давеча приезжал какой-то хрыч на мерсе, заказал тонну говядины вырезку и всякого-разного, — покрутил мясник пальцами карусельку в воздухе. — Говорит, Зубарев устраивает банкет в честь помолвки. Приглашены самые-самые! — указательный палец ушел в небо. — Тут Клавка подкатила из молочного и стала его выспрашивать.

Саня — тот еще комментатор с сурдопереводом. Он на себе округлил бюст Клавдии. Шей задергал, как индийская актрисулька, показывая манеры женщины.

— И кто же такая, мил человек, у Льва Захаровича невеста? — изобразил пискляво.

Грановская стала тихо гавкать от смеха в ладонь. Ну, пародист хренов! Ему точно в стендапе место с микрофоном.

— Как же? Это ваша начальница — ВалентЫна ХеорХиевна! Тут мы все и окучились разом. Я само лучшее мясо настрогал. Во! Мозолей натер, аж пузыриться, — Саня показал натруженную рабочую руку. — Мы отметили за помолвочку в тихом кругу, — Горбунков шлепнул себя по горлу.

Хорошо поговорили. Забавно. Только почему новости о ней, доходят только через сторонние сплетни? — хотелось бы спросить у кое-кого. Лично. Но, этот царь горы, свалил из санатория и не появлялся со вчерашнего вечера.

Зато доченька его, подсунула под дверь ужа. Ага. Думала, Валька войдет в режим сирены? Ой, странное поколение растет. Непуганое. Бестолковое.

Валентина бережно поймала чешуйчатого, и спустила за хвост из окна, пожелав больше не попадаться в пакостливые ручонки. А, вчерась она обнаружила крысенка, барахтающегося в унитазе. Пришлось искать перчатку и спасать тварь несмышленую. И опять в окно.

Выжить ее пытаются. Ладно хоть не травить…

Ждала Валька, ждала женишка. Все глаза проглядела. Из персонала никто внятно не сказал, когда их светлость пожалует. Приходится звонить, потеряв всякое терпение и толерантность.

— Да, мое солнце? — ответил он ласково.

Все еще непривычно слышать от Зубра ласкательные прозвища. Не усвоил, видать, просьбы. Специально, что ль издевается?

— Скажи мне, Лева, какая такая помолвка у нас намечается в эту пятницу? Я что-то не догоняю, когда успела ответить «да»… Или ты перед выборами бонусы себе набиваешь? Ась?

— Не кипятись, Валь. Тебе вредно волноваться, давление подскочит, — заявил этот решатель судеб.

«Пора борзеть или уже по факту узнаю, что в загс сходила. Глашку удочерила и поставила запрет на кредиты в госууслугах… Последняя, между прочим, узнаю» — сформировалось четкое понятие ситуации с Зубром.

— Лев, так ты может, другую себе жену подберешь? Слепоглухонемую со справкой из психдиспансера? Чтобы мир был на ощупь, и вопросов посторонних не задавала. Сидела в уголке, всем улыбалась, — Овощебаза заметила, что когда выкатилась в коридор, столкнулась с тем пареньком.