Это преграда не была непреодолимой. При желании и активации Вожака стая спокойно могла бы дойти до эпицентра аномалии. Но Снег приказал повернуть обратно. И это было правильно. Мой приказ он усвоил четко.

Также я уловил, что Снег отправил пару гримлоков обойти аномалию с противоположной стороны. Результат оказался идентичным: на дистанции около двух километров от центра пролегала невидимая черта, за которой любое живое существо охватывало необъяснимое беспокойство.

Два километра. Зона контроля оказалась немногим больше первоначальных прикидок. Данные Гильдии говорили о радиусе в километр-полтора, на слегка меньший охват указала Майя, но животные чуяли тоньше. Они ощущали внешний контур, где угроза еще не несла смертельной опасности, но уже явно заявляла о своем присутствии.

— Майя, внеси коррективы в модель. Внешний контур зоны влияния пролегает в двух километрах от предполагаемого эпицентра. Зона непосредственного поражения: километр-полтора. Пространство между ними представляет собой буферную зону, в которой живые существа могут подвергаться чужеродному пси-воздействию.

— Модель скорректирована. Двухуровневая структура характерна для стационарных энергетических объектов с пассивным внешним контуром и активным внутренним ядром. Внешнее поле, вероятно, используется для сканирования пространства и приманивания или наоборот отпугивания целей. Внутреннее служит зоной непосредственного захвата. Рекомендация: устанавливать сенсорную аппаратуру строго на границе буферной зоны, не пересекая ее.

Я передал Снегу новый приказ: стае рассредоточиться вдоль южного и западного секторов на дистанции трех километров от центра возвышенности. Вести скрытное наблюдение. Быть готовыми действовать по моей команде. В зону дискомфорта без прямого приказа не соваться.

В ответ пришла мощная эмоциональная волна подтверждения. Снег принял задачу.

Открыв глаза, я поднялся с кровати. Тем временем Маша уже молча стояла в дверях, внимательно наблюдая за мной. Она ощущала мою ментальную связь со Снегом и ждала результатов.

Я быстро оделся и вкратце обрисовал ей ситуацию.

— Паутина, — эхом отозвалась Маша. Она уже второй раз использовала этот образ. — Я чувствовала именно это, Алекс. Еще во время твоего разговора с Сойкой. Образ исполинской сети. Он возник сам по себе, словно кто-то вложил его мне в голову.

Я оставил это без комментариев. Интуиция одаренных — материя тонкая, природу которой я пока не понимал до конца. Но и сбрасывать ее со счетов было бы глупо.

— Буди Михаила, — коротко ответил я. — Выдвигаемся ровно через час.

До Молчаливого леса мы добрались к полудню.

Сойка выделила нам транспорт: неприметный, видавший виды грузовой фургон с гильдейскими номерами, который не привлекал лишнего внимания на тракте. Михаил сел за руль, Маша устроилась рядом, а я расположился в кузове среди ящиков со снаряжением. Нам предстояло отмахать сорок километров на северо-восток по разбитому проселку, минуя фермерские угодья, брошенные деревни и покосившиеся указатели с давно забытыми названиями.

Когда мы приблизились к лесу, перед нами стеной встали деревья, мрачные и густые даже в ярком свете полуденного солнца. Это был смешанный лиственный массив, в основном дубы и клены, с плотным подлеском из орешника и бузины.

Мы съехали с дороги и остановились метрах в трехстах от опушки. Затем быстро замаскировали сеткой и ветками фургон.

Прежде чем выдвинуться к месту операции, я извлек из Фолда кибр Михаила. Он тут же на месте быстро облачился в броню. Лязгнули фиксаторы, сервоприводы издали тихое гудение, проходя тестовый цикл. Призрак повел плечами и подвигал ногами, оценивая свободу движений, и удовлетворенно кивнул.

Чехол с Вихрем отправился за спину, а планшет, синхронизированный с датчиками, Михаил закрепил ремнями прямо на левом предплечье поверх бронепластин.

Я распределил по отдельным подсумкам сейсмические датчики и сканеры зэн-спектра. Этого арсенала вполне хватало для организации плотной сети наблюдения на километровом участке периметра.

Покончив со сборами, мы выдвинулись к месту проведения операции и через несколько минут шагнули под темный полог леса.

Установка датчиков была делом монотонным, но требующим ювелирной точности. Я продвигался вдоль невидимого рубежа, который Снег обозначил как зону дискомфорта. Каждые пятьдесят метров вгонял в грунт тонкий штырь сейсмосенсора, а на уровне груди крепил к древесным стволам компактные пластины пассивных зэн-сканеров. Двадцать точек на километр периметра. Этого с лихвой хватит, чтобы засечь любое физическое или энергетическое движение исходящее из внутреннего радиуса.

Лес здесь казался обманчиво обыденным. Он был по большей части обычным. Аномалия еще не вступила здесь в полные права. Вековые ели, густой орешник, покрытые мхом валуны. Где-то высоко в кронах заливались птицы. Ни малейшего намека на угрозу. Однако Майя регистрировала едва уловимые искажения фонового зэн-поля. Что-то впереди, в самом сердце леса, ровно и терпеливо дышало.

— Восемнадцатый датчик в норме. Сигнал стабильный, — передал я по рации.

— Принял, — голос Михаила в наушнике звучал предельно собранно. — Вижу восемнадцатый на планшете. Автокалибровка прошла, погрешность в пределах двух процентов. Полет нормальный.

Девятнадцатый штырь ушел в землю у корней расщепленной ненастьем березы. Двадцатый я установил возле замшелого валуна на краю неглубокого оврага и связался с Михаилом.

— Сеть развернута. Все датчики на месте. Как у тебя?

— Подтверждаю, — Михаил удовлетворенно цокнул языком. — Картинка загляденье. Вижу каждый маячок. Пока все тихо.

Я вернулся к месту сбора, где меня дожидалась Маша. Она сидела на поваленном дереве с закрытыми глазами. Похоже, тоже времени зря не теряла и внимательно сканировала лес. Как по мне, ее восприимчивость к зэн-полю в каком-то отношении превосходила возможности любой известной мне аппаратуры.

— Готово, — негромко сказал я, возвращая ее к действительности. — Выдвигаемся.

Она открыла глаза, молча кивнула и поднялась, поправляя лямки рюкзака, внутри которого, для вида, лежали пустые контейнеры с мотками веревки. Моя куртка была нарочито расстегнута, на поясе небрежно болтался стандартный нож сталкера. Никакой активной брони и ни единого намека на серьезный арсенал. Просто двое новичков, отправившихся за легкой добычей. Идеальная наживка.

— Михаил, начинаем, — бросил я в канал связи. — Ты за нами. Дистанция: сто метров. Держи дрон наготове.

— Принял. Выдвигаюсь. Двое гримлоков на прикрытии.

Я перевел взгляд на Машу.

— План помнишь?

— Слабые выбросы энергии, неуверенное сканирование, громкие разговоры. Изображаю криворукую одаренную в первом полевом выходе. Не переживай, у меня богатый опыт роли бестолковой дурочки.

— Только не переигрывай, — усмехнулся я.

— Алекс, я выросла на ферме, где приходилось ежедневно изображать отсутствие дара, иначе добрые соседи мигом сдали бы меня Церкви Очищения. Уж поверь, притворяться я умею.

Такое мне крыть было нечем.

Мы углубились в лес, взяв курс на возвышенность в центре сектора. Я шел в авангарде, нарочито громко ломясь через подлесок, как и положено желторотому сталкеру, плевавшему на маскировку. Маша следовала шагах в трех позади.

— Гляди, вон там, на стволе! — я ткнул пальцем в случайный нарост на неузнаваемо мутировавшем дереве. — Похоже на кристаллическую жилу?

— Где? — Маша демонстративно вытянула шею. — Не вижу… Стой, дай-ка попробую.

Она вскинула руку, и я ощутил исходящую от нее волну, слабую, нестабильную, с характерными рваными краями, выдающими полное отсутствие контроля. На деле это была филигранная работа. Имитировать бездарность куда сложнее, чем демонстрировать мощь. Маша генерировала зэн-импульс с идеально просчитанными сбоями. Любой высокоуровневый хищник, реагирующий на энергетику, интерпретировал бы этот сигнал вполне однозначно: легкая и неопытная добыча без особого намека на какую-либо защиту.