Водила, зараза, привёл нас не к нашему корпусу, а к центральному, лечебному — хотел, видать, сразу докторам сдаться! И сдался. Местные тётки, понятно, сразу же над ним раскудахтались, потащили внутрь, а нас отправили блуждать по территории самостоятельно, причём, кое-где снег не был почищен вовсе! В результате, когда мы всё же нашли искомое, на вопрос Льва Петровича «кто хочет ужинать?» желающих не нашлось ни одного. Надо ли говорить, что все наши, кто остался на вокзале ждать следующего рейса, уже бессовестно дрыхли в тёплых постельках? Ладно, хоть бельё на нас получили. Впрочем, лично я так намахалс, что завалился прямо сверху, не расправляя. Манал я такие приключения! Всё, спать.

Вот что мне никогда в этом времени не нравилось, так это какая-то бытовая безжалостность. Всех ко всем. Бог терпел, и нам велел. Нечего нежиться. В войну дети в три смены работали, и ничего. А до революции-то вообще у-у-у! Радоваться надо, а вы не цените. Ну и дальше любой современник продолжит — наизусть. Причём, это вроде бы как считается само собой разумеющимся, никому глаз не режет.

В частности, вот скажите, за каким хреном нужно назначать завтрак в 8 утра? Причём, ладно бы требовалось уложиться в какой-то жёсткий тайминг — начало тура в 10, например. Или ехать далеко. Или ещё что-то такое. Но ведь день — установочный, только открытие, после обеда! Ничего суперважного сегодня вообще не будет, по-хорошему, так и вовсе можно было бы команды не дёргать, ограничиться желающими и капитаном, к примеру. Тем более, что некоторые команды (тут скромно потупить глаза) приехали… да сегодня в ночи приехали!

Но нет, всех без сантиментов подняли потемну. И лично я смотреть на этот зомби-апокалипсис в столовой решительно не в состоянии. Насухую. А ведь был вариантик! А именно — кофе. Настоящий, варёный! Полагаю, предназначался он для работников завода-владельца профилактория, которых подняли ещё раньше нас, но уже сбагрили по автобусам. Я это дело сразу унюхал и вместо того, чтоб пристраиваться в очередь на раздачу, сразу рванул в заветный угол, но увы, ничего мне не обломилось. И ладно бы кофе кончился, нет, опять вмешалась идеология! Почему-то тут сейчас бытует мнение, что детям кофе не игрушка. И вполне себе среднеазиатского вида некрупный мужичок категорически мне в порции отказал. Ну ничего, на всякую левую гайку…

— Дима, а, Дим…

Я подёргал за рукав уже пристроившегося в очередь на раздачу «просто хорошего человека», по совместительству — старшего нашей команды. Тот тормозил минуту, не меньше, но всё-таки сообразил, повернулся механически, приоткрыл один глаз вопросительно.

— Дима, вон в том углу — видишь, где занавеска такая зелёная? Там, короче, кофе! Варят! Прям чёрный, крепкий! Только мне не дают, мелкий, говорят ещё. Может, сходишь? Только поднос возьми, чтоб сразу три стакана унести!

— А третий кому? — аспирант начал проявлять осторожные признаки жизни — аналитическое мышление проснулось первым, хотя глаза ещё почти закрыты.

— Так главному же! Льву Петровичу. Согласись, это будет нетактично, если мы с тобой пьём, а ему — холодный чай! Давай, пока никто не пронюхал. Там в чашки льют, ну их нафиг, попроси три двойных в стаканы. А я пока место в очереди подержу… — и бесцеремонно сунул ему рубль.

Хмыкнув, Дима деньги взял, поменялся со мной местами и походкой бывалого солдата, способного спать прямо в строю, двинулся в указанном направлении. А я таким хитрым манёвром ещё и половину очереди сэкономил, муа-ха-ха. Уже никуда не торопясь, внимательно осмотрел публику, но, что странно, нигде не обнаружил нашего главного тренера. Может, их не разбудили? Типа, вторая смена? Непохоже, в очереди полно сверстников из других команд. Хоть в номер беги! Впрочем, сейчас Дима вернётся, может, и сбегаю.

В очереди стояли не только мы, но ещё и местные постояльцы. Схема, в принципе, известная, в нашем профилактории организовано так же: сначала кормят тех, кто уезжает на работу, а после — тех, кто остаётся. Путёвку в профкоме дают (или продают за копейки) всей семье, понятно, зимой ездят те, у кого дети ещё маленькие и в школе не учатся. Здесь же их весь день окучивают всякие разные доктора, организаторы, вожатые, воспитатели, а родители ходят по врачам. Работающие пойдут лечиться второй сменой, после работы. Много молодых мам в декрете, бабушек-дедушек, короче, с точки зрения профилактики здоровья населения — штука зачётная, лайк тому, кто это придумал. Но, конечно, зимой народу много меньше, вот и олимпиадников сюда запихнули. Одно радует: нам по врачам ходить не придётся! Но вот завтрак — со всеми.

Дима напрямую ко мне возвращаться не стал, завернул к столу, который уже забил один из наших десятиклассников, оставил поднос с кофе там. Завернул ко мне и коротко предупредил, что сходит в номер узнать, как дела у младших и главного тренера. Ага, значит, всё верно я сообразил, что-то тут не то!

Вернулся он вполне в темпе, ничуть не опоздал к нашей очереди. Втискиваться не стал, остановился рядом, игнорируя возмущённые взгляды стоявших за нами, огляделся по сторонам и шёпотом сказал:

— Они там заболели все. Не придут — врачи местные их не пускают, типа, карантин.

— Кто все? — ошеломлённо переспросил я.

— И восьмые, и девятые.

Обалдело тряхнув головой, я задумался. В номерах по четыре кровати. Я ночевал с Димой и двумя десятиклассниками. Самых мелких (ну, понятно, кроме меня) у нас в команде трое, с ними остался Лев Петрович. Четверо девятиклассников заселились в отдельный номер, и никого из них я тут не вижу. Это что получается, заболели все, кто ехал в злосчастном РАФике⁈ Внутри поднялась волна тёмной злобы. Это вот так, значит, Челяба организует зональный этап, да? Захотелось устроить какую-нибудь пакость. На водителя жалобу накатать, что ли? Так я сам, по малолетству, могу только в Спортлото писать, это Льва Петровича разводить надо. А и разведу! Если надо — Голос мне в помощь.

Тут мысли перескочили. А ведь я как-то и без него справляюсь, так если подумать! Вот вчера: все взрослые делали то, что я сказал. Хоть и были у них и основания взбрыкнуть, и возможности. Целый кфмн час молча толкал машину, как и куда скажут! Водила вылез из-за руля собственной машины и полез делать, что ему предписал салага-семиклассник! Вообще левый мимокрокодил безропотно выдал ребёнку топор! Тут есть над чем подумать. А не новый ли это уровень, граждане? Надо иметь в виду, проверю при случае.

А водитель… ну да, конечно, наехать на него можно. Особенно, если мои догадки хоть в какой-то степени верны, и убедительность моих слов стала ещё выше. Неужели не найду, кому излить душу? Найду. Только вот толку? Олимпиаду перенесут, что ли? Нет, конечно. Мне лично накинут баллов? Тоже нет, это очевидно. И что тогда? Чисто месть? Про водителя этого с его экономией, уверен, тут все и так знают. То есть, выходит, ничего не изменится?

К тому же: а так ли он виноват? Этот встречный в лоб на любой дороге встретиться мог. Если так рассуждать, то и вовсе можно дойти до поездки в три круга, лишь бы дорога побезопасней. Я, кстати, не в курсе: а есть ли сейчас какие-то требования к перевозке детей? Ну, типа, «на переднее сиденье не сажать, на автострады не выезжать, скорость не выше 90 ни при каких обстоятельствах». Вот если есть, тогда, наверное, он виноват — нарушил. А если нет… Тут в девяти машинах из десяти ремней-то нет, а где есть, ими не пользуется никто!

Да и перспективы этого дела сомнительны. Из прошлой жизни помню, что организаторы разве только в частном разговоре посочувствовать могут, а стоит попытаться перевести дело в официальную плоскость, как сразу же срабатывает «инстинкт земляка»: как же, чужие на своих наезжают! Да просто из принципа его защищать будут, вместе с честью мундира. Эту броню возможно пробить, особенно, с моим Голосом, но… уже ведь решил, что смысла нет. Эффекта ноль, чистая месть. И нафига тогда? Впрочем, надо ещё подумать.