— Ну п-ц! — эмоционально высказался водитель и заглушил мотор.

— И что это было? — невероятно спокойным тоном спросил Лев Петрович, утирая кистью руки струйку крови из носа.

— В лоб вышел, с-ка! — выплюнул шофёр и, кряхтя, полез наружу.

У нас тоже нашлось бы немало желающих выйти на воздух, но дверь оказалась заблокирована снежным отвалом. Я, как самый близкий, перелез через рычаги и мотор на водительское место и выпрыгнул через левую дверь. Снаружи всё оказалось не так уж и страшно, до кювета мы, считай, почти и не добрались, упёршись бортом в гору грязного снега на обочине дороги. Но правые колёса, конечно, завязли в снегу порядочно, это придётся вытаскивать, само не вылезет.

— Когда, говорите, ПАЗик поедет? — спросил я водителя, но тот отреагировал странно, только мотнул головой и сплюнул в снег. Но я такой реакцией не удовлетворился, и продолжал удерживать взгляд на его лице. Он довольно быстро сдался и пояснил:

— Во-первых, он другой дорогой поедет. Ему тут неудобно… Во-вторых, толку с него? У него вообще резина под списание давно, да и нет ничего с собой, голый… Короче, не поможет он нам ничем. Грузовик надо, с цепью. Или трактор.

— А у вас трос есть? Лопата, топор?

— Да откуда? — снова сплюнул водитель. — Людей же вожу.

Я обошёл машину вокруг — мда. Заднее правое колесо точно просело в снег, довольно глубоко. Тут же задний привод? А движок впереди. Снова вернулся к капоту, присел — а вот переднее-то с виду вполне нормально стоит, на твёрдом! Отошёл подальше, прикинул — ну да, машина не совсем параллельно дороге остановилась, а так, как надо, чтоб выезжать. Может, вытолкаем? Однако, глянув в салон, от этой мысли пока отказался: у нас же сейчас мелочь ботаническая, кому тут толкать?

В этот момент вдали на встречной показались фары, водила выскочил на дорогу, замахал руками. Протянув метров двадцать, у обочины остановился жигулёнок, из-за руля вылез водитель лет тридцати с небольшим. Одет прилично, «в чистое». Этот с нами под машину не полезет, чувствую… Подошёл, осмотрел скептически, хлопнул по плечу водителя:

— Ну что, Андрюха, доигрался?

— Да я ни при чём, — заоправдывался наш водитель, — это частник на обгон по встречной вышел, что мне, в лоб было его бить?

— В лоб или не в лоб, а проблемы такие почему-то только у тебя, — отрезал проезжий. Или начальник? — Теперь жди, кукуй тут до утра…

— А мы? — встрял с вопросом я.

— Вы? — мужчина повернулся ко мне. — У вас прощенья просим. Но вариантов нет, придётся ждать тут, пока ПАЗик освободится, тогда заедет за вами.

— И сколько ждать?

Мужик пожал плечами.

— Это у дежурного на станции надо спрашивать, что там у него с маршрутами. Час? Два? Не могу сказать. Сейчас заеду туда к ним, предупрежу, чтоб вас в виду имели.

Как-то мне это всё совершенно не улыбается!

— А если вытащить?

— Без шансов, легковая не выдернет, грузовик нужен. Пробовали уже. Этот спортсмен на этом самом месте в третий раз уже вылетает! — повернулся к нашему водителю: — Тебе сколько раз говорили не ездить этой дорогой? Бензин экономишь, да?

Водила пробурчал что-то несогласное, но я уже не обращал на него внимания:

— Может, хоть топор у вас есть?

Топор нашёлся. Водила поехал в город, а я полез через сугробы в лес. Эх, одёжка у меня неподходящая! Но ничего не поделать. К счастью, далеко заходить не пришлось, нарубил каких-то палок прямо на опушке, метрах в десяти от дороги, и одну сосенку даже прямо хорошую, на рычаг. Вернувшись со всем этим богатством, я оценил растерянный взгляд водителя: он явно был мастером только по засаживанию своего микроавтобуса в снег, а вот по вытаскиванию — навряд ли. Уже совершенно без всякого пиетета, я бедром отодвинул его в сторону, приладил жердь на удобно лежащий ледяной ком в качестве опоры… выдержит? Мне не Землю переворачивать, хватит одного рафона… Попробовал покачать — вроде ничего, держится.

— Давай я подниму, а ты палки под колесо подсовывай.

Довольно быстро выяснилось, что лучше делать наоборот: весу у меня явно не хватало. Кое-как зафиксировали конструкцию, сзади выстроились все, кому места хватило, водила влез за руль, завёл мотор.

— Навались!

Ага, конечно. Но машину всё же удалось качнуть! Это вселило в души всех участвующих осторожный оптимизм, жаль, хватило его не очень надолго. Но я-то понимал, что если к нам приедут только когда развезут всех остальных участников, то нас на этой олимпиаде можно заранее списывать! Ни на что мы способны не будем. Потому продолжал безжалостно гнать всех участников операции в новые и новые попытки.

А когда все варианты, казалось, были уже исчерпаны, применил испытанный приём: выгнал водителя из-за руля. Он даже слова против не сказал! Возражения нашлись у Льва Петровича, который, к его чести, до этого момента послушно толкал машину вместе со всеми:

— Гриша, а ты уверен?

Но я только отмахнулся, объясняя водителю, в какой момент он должен налечь на рычаг, чтоб дополнительно толкнуть морду машины вверх и вправо, к дороге.

И в этот раз всё получилось! Газом я, конечно, перебрал, чтоб, не дай бог, не заглохнуть в самый неподходящий момент, бригада толкателей сзади скрылась в клубах вонючего дыма, машина дёрнулась резковато — сидевшие в салоне в качестве балласта пацаны снова попадали, но главное было сделано: все четыре колеса встали на твёрдое! Все участники операции вызволения разом испустили торжествующий вопль, а водила, осклабившись, непонятно махнул рукой и полез куда-то между машиной и снежным отвалом. Я открыл дверь, высунулся на улицу и спросил поверх лобового:

— Что там? Ещё подать?

— Да не, не надо! Тут зацепилось, щас я… — шофёр начал было отвечать, но тут же прервался, а я ощутил сильный толчок в кузов машины, а сразу после от обочины раздался душераздирающий вопль. Я выскочил наружу, чуть не столкнувшись с Львом Петровичем, мы вдвоём кинулись к правому переднему колесу. Там обнаружился наш водитель, лежащий на земле в обнимку с жердью, только он как-то странно скрючился и подвывал.

— Что с вами⁈ — спросил наш руководитель.

— Нога! — провыл водила.

Оказалось, что этот чудила умудрился поскользнуться, нога попала в щель между кузовом и дорогой, как итог — невооружённым взглядом видимый перелом лодыжки, хоть, к счастью, и закрытый. А нога — правая. Водитель выбыл из строя однозначно и бесповоротно! В итоге, что вытаскивали это чёртово корыто, что нет.

— Вы машину водить умеете? — я поднял глаза на нашего сопровождающего.

Тот молча мотнул головой.

— Ну, тогда вариантов нет. Не ждать же тут до утра! — резюмировал я и повернулся к водиле, которого пацаны пристроили в полулежачем положении на отвал: — Дорогу-то хоть показать сумеешь?

Тот провыл: «Да-а-а!». Ну, «да» так «да», погнали.

После был весёлый квест по загрузке «раненого» в машину, поначалу мы даже пытались засунуть его на переднее сиденье справа от двигателя, но довольно быстро от этой идеи отказались — уж очень проём был неудобный. Пришлось сажать его в салон, а этому дурному оленю ведь как-то на дорогу смотреть надо! Мужик, меж тем, совсем расклеился, совершенно нам не помогал его запихивать, а только стонал, растекаясь на руках бесформенным кулём. Но справились кое-как.

Доехать нам оставалось, оказывается, всего ничего — километров десять, не больше. Но пешком-то дойти шансов, конечно, не было ровно никаких — самим найти по темноте не вариант, а единственный провожатый обезножел. Хуже того, назавтра, уверен, все бы слегли с жесточайшей простудой. И так-то непонятно, что будет… Сам я тоже пару раз чуть не улетел — кажется, претензии начальника к нашему водиле были не до конца обоснованы: машина стояла на дороге, прямо сказать, паршивенько. Видимо, и резина ни к чёрту, и подвеска разбита, да и дорога оставляет желать много лучшего — плохо почищенный снег, ямы-ухабы, постоянная смена направления и, уж конечно, никакого вам света. А фары у РАФика… такое себе. Однако, добрались.