— Верно, — кивнул я.

— Ну и всё. Все зарегистрированы уже.

— Я тогда пойду? — несмело спросил я.

— Пойду? — удивился Лев Петрович. — Что значит — «пойду»? Куда «пойду»? На прогон шагом марш!

Я обалдел. Даже раскрыл рот чтобы спросить… сам не знаю что, но быстрее сориентировавшийся Серый мигом утянул меня за локоть куда-то в сторону.

— Ты это, не надо дедушку злить раньше времени, — авторитетно посоветовал он мне на ухо. — А то он с нас живых не слезет!

— Так хоть объяснил бы — чего за прогон такой!

— Ну, — Серёга пожал литыми плечами, — я ж на него и пришёл. Так, фигня всякая… тестики дадут, на темы завтрашние понамекают, пару задачек покажут… всё как обычно. В первый раз, что ли?

— «Прогон» — в первый, — усмехнулся я.

— Тогда тебе понравится, — вернул мне усмешку здоровяк, тяжко хлопая по плечу.

Всю прошлую жизнь я смотрел на учеников спецшкол с неким неявным раздражением — как же, белая кость, голубая кровь, не чета нам, сиволапым. И вот теперь я вместе с ними, зашёл в аудиторию не за полчаса до реального начала, а за 3 минуты, и никто меня на задние парты не сгонял, напротив, сижу на первом ряду. И даже листочек с заданиями мне достался персональный, пусть качество у него и так себе, тонкий, серенький, и читается не так, чтоб прям идеально. Но на задних партах, полагаю, и этого нет! Парадокс: первые ряды читают с бумаги, а «Камчатка» — с доски.

Проглядев наскоро условия, я хмыкнул: Серый был прав, решать олимпиаду после прогона — это сильно не то же самое, что до него. Тем более, если вместо, как у меня всегда было раньше. Да, именно вот такие задачи не рассматривались, конечно, но темы… Темы на прогоне были затронуты все. Больше того, когда вдруг выяснилось что одну из них я… ну не то, чтоб прям совсем не знаю, но, скажем так, не очень уверен в своих силах, пацаны, с которыми мы занимались вместе, вмиг столпились вокруг и буквально в 20 минут всё-всё мне рассказали и показали.

И куда делось отчуждение, от которого я страдал в летнем лагере? И это ведь ещё оба свердловчанина, с которыми я летом сошёлся лучше всего — Илья и Серый — никак поучаствовать не могли, они-то старше, Серёга на два года, а Илюха вообще выпускник! У них прогон был в другом месте, я занимался с сверстниками. Правда, даже сверстники, как мне показалось, ориентировались в темах олимпиады куда лучше меня.

Уже ближе к вечеру за моё воспитание взялся лично Лев Петрович. Ничего не могу сказать, преподаватель — великолепный. И математику любит нежно и трепетно. Да и детей, скорее всего, тоже, правда, внешне это очень слабо проявляется — такой записной бука-злыдень, один взгляд — и все вокруг трепещут. Только вот не в коня корм, я уже не тот, что раньше, пытаюсь заглядывать чуть глубже. Вот бы мне в «той» жизни с таким человеком повстречаться! Точно бы Всесоюз взял! «А ты и взял», — хихикнул внутренний голос. Ну ладно, взял бы два. Или три. Или ещё чего. Хотя, тут такое получается… как бы и в этот раз не вылезть неожиданно снова на передний план, несмотря на все решения не геройствовать! С другой стороны, решения — решениями, а от того, что в руки само плывёт, отказываться грех. Дело за малым, аккуратно реализовать нечаянное преимущество.

Ещё один момент, кстати, который я раньше недооценивал: бытовые вопросы тоже важны. Куда комфортнее вставать с домашней постели, есть приготовленный заботливой рукой домашний завтрак и потом прогуляться на тур полчаса пешком, вместо того, чтоб вскочить за три часа до, чистить зубы в армейского типа умывалке, давиться малосъедобной бурдой, а потом ещё и те самые полчаса сидеть в промёрзшем автобусе возле интерната, ожидая неизвестно кого!

Так что, дурак бы я был, если б со всеми этими бонусами не сыграл с предельной точностью.

Я и сыграл. В первом туре взял максимум, даже Дворников передал через «хорошего человека» Диму своё одобрение — сам лично общаться во время олимпиады не пожелал, всё-таки, председатель жюри. А вот Дима не поленился меня найти на очередном «прогоне» в дебрях Дворца Пионеров, и устроить персональный прогон в квадрате, так что, по идее, я готов к этой олимпиаде, как никогда раньше. Не имею права проигрывать, на самом деле, тем более, что, как Дима поделился со мной по секрету, в моей параллели вся первая пятёрка по итогам тура — из нашего Дворца, районы в этом году курят за углом. Лев Петрович тоже, по-видимому, в курсе, он хоть и не стал со мной заниматься персонально в этот раз, но, когда мы с ним встретились глазами на завершающей пятиминутке для членов кружка (накоротко собрали все возраста в зале для финальной накачки), коротко показал мне большой палец прямо со сцены. А может, и не мне, тоже возможно, конечно.

А вот на следующий день нас ожидал сюрприз. Точнее, меня, очень может быть, что для других совершенно незнакомая задача сюрпризом не оказалась, но я сразу прикипел к ней взглядом. И, конечно, это полностью вынесло меня из отрепетированного потока — я забыл про всё. Не скажу, что прямо плюнул на установки тренеров, пару раз пытался переключиться, но… не судьба. Зато в итоге всё-таки её поломал!

Только времени потратил — жуть. Больше половины на одну-единственную задачу! В тот момент мне со всей ясностью показалось, что идея отказа от высших притязаний реализуется раньше, чем планировалось, а именно — прямо сейчас! И это будет первым существенным нырком под уровень былых достижений: ведь в «той» жизни в этом году я попал в призы, хоть и в другой области, в Сибири, а там всё было значительно проще.

И почему-то именно этот факт меня настолько разозлил, что я сжал зубы до хруста и буквально отключился. Чего-то решал, чего-то писал… Очнулся только тогда, когда работу уже стали буквально вырывать из рук. Повезло — занимался этим один из шапочно знакомых Дворниковских аспирантов, потому я, состроив одновременно злобную и жалостливую гримасу, шёпотом выпросил себе ещё минутку — парень пошёл по соседнему ряду, а я лихорадочно принялся компоновать итоговый вариант из черновиков. Переписывать что-либо было уже решительно некогда, потому я просто черкал всё лишнее и нумеровал листы, пытаясь хоть как-то проиллюстрировать ход мысли (если тут применим такой термин, конечно).

Когда аспирант приблизился снова, сдал свою пачку бумаги, и откинулся на жёсткую спинку, полностью лишившись сил. Думать не хотелось. Именно в этот момент я решил, что гори оно всё огнём, домой не поеду, останусь тут ещё на одну ночь. А ведь приготовился на этот раз, забрал все вещи уже, попрощался с гостеприимными хозяевами! Но сил не было категорически. А ведь ещё разбор! И не сбежишь, это уж совсем по-детски было бы. Есть свои преимущества, оказывается, и в участии от районных команд — сидел бы сейчас в автобусе уже! Или трамвае, бр-р-р.

Ждать результатов в здании универа не стал, сил не было. Вместо этого, отправился на автостанцию, протестировать так разрекламированный парнями с матмеха пончиковый ларёк. Ларёк оказался на месте, пончики — свежими, горячими и невероятно вкусными, и я съел их прямо там, стоя на улице. А ещё рядом, в соседнем окошке, стали жарить (тоже во фритюре) и продавать пирожки с повидлом. У меня возникло желание накупить мешок пирожков, да и двинуть прямо сейчас домой, благо, рядом совсем — улицу перейти, но я, не без трудной борьбы, соблазн подавил: всё же очень много людей за меня вписалось, потратили силы и время, а я? Короче, поплёлся обратно в Универ.

Там меня, оказывается, уже обыскались! Дежа-вю: опять все встречные и поперечные мне выговаривают за отсутствие. Где мой сотовый телефон? Я, правда, обнаружил замечательный метод противодействия: каждому недовольному выдавать по пирожку. Понятно, у всех дел по горло, пообедать в этой суете было бы сложно, поэтому отказаться никто не сумел. А ругаться с плотно набитым ртом — это, знаете ли, довольно сложно даже для опытного педагога! Чисто технически. Хорошо, что пирожков я купил с солидным запасом, правда, в универе оказалось такое количество голодных людей… боюсь, мне и весь ларёк бы не помог, хоть я его целиком за собой на колёсиках кати.