Порох уже ждал у «Лебедя».
— В штаб, — коротко сказал я ему.
— Слышал.
Дорогу в штаб я почти не запомнил — в моём сознании она промелькнула буквально за секунду. Борисоглебск изменился так, что его отдельные кварталы я не смог бы узнать. Системные постройки встали в ряд с обычными домами. Стены и высотки были везде — крепкие даже на вид, с энергетическими контурами. Кое-где поверх старых пятиэтажек выросло что-то новое, функциональное, без оглядки на архитектурные нормы. Улицы были чище, чем я ожидал. Люди двигались деловито. Никаких орд беженцев, никакой бытовой паники — хотя я знал, что за этим стоит годами выстроенный порядок и множество смертей.
Круглов ждал. Он постарел с нашей последней встречи — или не постарел, просто сделался тяжелее, как делается тяжелее человек, который долго несёт что-то на плечах. Пожал мне руку без лишних слов. Кивнул.
— Алексей, рад видеть.
— Да, привет.
— Пошли. Сначала коротко, потом подробно.
Доклады в системных чатах вместе с инфо-пакетами можно читать бесконечно, но всегда лучше вот так вот — вживую, концентрированно. Обмен информацией быстрее происходит, что ли.
Штаб был развёрнут в подвальном этаже драмтеатра, который тоже изменился как снаружи, так и внутри. Меня не удивили карты, системные экраны, оперативные чаты на проекционных панелях, операторы в наушниках за столами… Всё это — вполне привычная обстановка, как, например, стоящий здесь шум от постоянных разговоров и запах кофемашины, работающей круглые сутки.
Я больше удивился тому, что мы спустились на несколько подземных уровней.
Я решил не откладывать надолго и сразу перешёл к сути:
— Что по Переходной?
Круглов подал знак одному из штабных, и перед нами развернули карту. Трёхмерную проекцию.
— Переходная — промежуточный мир между нами и ангелами… — начал было Круглов, но его перебил Порох, зашедший в помещение, увидевший, что я собираюсь задать вопрос.
Слишком очевидный, наверное.
— У них нет крыльев, — пояснил он. — Просто кожа мраморно-белая из-за местной звезды. Но они считаются первыми в текущем рейтинге. Их очень много. Считай — антагонисты демонам, отсюда и название прицепилось.
— А что по поводу Земли? — спросил я. — Как успехи с заданием?
— В смысле? — Порох выглядел удивлённым. — Четвёртое у нас, третье у рогатых. Кто второе — не знаю.
Я лишь молча проявил своё системное меню и показал, кому именно Система прописала номер два.
— Дела…
— Дальше, — я отмахнулся Круглову.
— Демоны восстановили портальный узел в Переходной месяц назад. Мы его дважды уничтожали, они дважды восстанавливали. Судя по концентрации сил — готовятся к массированному прорыву в Эйвис. Если они возьмут Эйвис, следующая точка — снова Земля. Тогда у нас на руках получается одновременно три горящих фронта и они начинают смыкаться в кольцо.
Я слушал. Смотрел на карту. Пил кофе, который кто-то поставил рядом — явно не для меня, но такие мелочи, как гигиена системных тварей, не волнуют. Выпил всё равно.
И как я так долго прожил без этого зелья?.. Половину инвентаря забью, ей-богу.
— Когда прорыв? — спросил.
— От двух суток до недели. Нет возможности для нормальной разведки или захода в минус один. Они нас просвечивают системками. Только людей потеряем зря. Так что разброс большой, и наши аналитики не могут сойтись в финальной оценке.
— Значит, смотрим по активности портала в реальном времени и держим ударный отряд в постоянной готовности к немедленному выдвижению, — сказал я.
— Так и делаем, — ответил Круглов.
Круглов записал что-то в чат. Затем в штабе повисло то особое молчание, которое случается, когда люди ждут от тебя какого-то действия, приказа. Ждут, что ты скажешь: «Выдвигаемся», «Я возьму эту проблему на себя», «Подготовьте бойцов для Осколка». Или что-то в этом духе.
Я допил кофе, поставил кружку на край чужого стола.
— Я не пойду на Переходную, — сказал я.
Тишина сделалась другого качества. Если раньше она была ожидающей, то теперь стала плотной, как перед грозой.
Порох посмотрел на меня исподлобья. Круглов не двинулся с места, только поднял взгляд от карты. Несколько штабных операторов за спиной, кажется, перестали дышать.
Понимаю, вряд ли они такое ожидали. Наверное, ждали что-то в духе «Император вернулся и всех порешит».
— Алексей, — начал Круглов осторожно, — сейчас лучшего момента нет. Ты только вернулся, демоны отступают, и их атака кажется отчаянной, моральный дух войск максимальный. Если мы ударим сейчас, то…
— Демоны на моём направлении отступают, — перебил я, — потому что я убил несколько их золотых рангов и уничтожил целую серию рабских комплексов, которые у них были. Это даёт нам временное окно. Вопрос в том, как правильно его использовать.
— Ударить, — не выдержал Порох. — Пока не перегруппировались. Пока их цепочка снабжения нарушена. Пока ты здесь, мать их, живой и заряженный. Ты сам только что прошёл через кучу миров.
— Через семьдесят три мира, в большинстве из которых меня ждали. Несмотря на это — потерял многих.
— Ну так и что? У нас их полно…
— Порох. — Я посмотрел на него прямо. — Жек. Золотые ранги у демонов есть?
Пауза.
— Есть, — ответил Круглов вместо него. — Несколько подтверждённых, но такой интенсивности атак, как в твоём случае, не наблюдается, и на диверсии мы научились реагировать. Предположительно — больше, конечно. Вся основная масса направлена на ангелов.
— Значит, скоро будут платиновые. Или уже есть. Я не знаю, сколько времени займёт их развитие, и никто в этом штабе не знает. К чёрту, вообще, никто во всём Альянсе не может этого знать. Вы вообще понимаете, что будет с бойцом, который возьмёт платиновый ранг? Всё, что было до, — это детская игра в войну. Один платиновый ранг у демонов — это несколько тысяч наших золотых на одной чаше весов и он на другой. Вы видели, как выглядит золотой ранг в реальном бою. Эта пропасть — между золотом и серебром — она огромна. Между платиной и золотом она ещё больше, я в этом уверен. Просто потому что я встречал тварь выше платинового ранга. Это было как… я не знаю, с чем это сравнивать. Не с чем.
Круглов молчал.
— Я золотой ранг, — продолжал я. — И пока что я — единственный золотой ранг, способный драться на том уровне, на котором нужно. Пока нет второго, третьего, пятого — всё держится на мне одном. Вы правда хотите, чтобы вся наша война зависела от одного человека? Где все ваши золотые ранги⁈
— Мы тренируемся, — начал было Круглов, но я удостоил его лишь кривой усмешкой.
В штабе кто-то кашлянул. Круглов смотрел в пол с видом человека, который понимает логику и злится, что понимает.
— Что ты предлагаешь? — спросил Порох.
— Я возьму платиновый ранг.
— Сколько это займёт по времени?
— Не знаю точно, — ответил я честно. — Вы первые, кому я вообще озвучиваю эту идею. Это качественно другое состояние, но я, в теории, знаю, как это сделать, и тайны в этом нет. Просто переломать квинтэссенции, объединив их навыки в один. Судя по тому, что мне говорил Йон, — и тому, что я чувствую во время использования своей Пустоты, — это качественная смена. Высший Порядок. Другая структура Аксиоса, другой способ существования в мире. Я даже не знаю, буду ли ещё человеком в привычном смысле после этого.
— И ты хочешь уйти в разломы прямо сейчас? Снова? — спросил Круглов, явно не радуясь подобной идее.
— Нет. Для этого не обязательно куда-то идти.
Это их удивило ещё сильнее, чем предыдущие слова.
— Тогда что ты будешь делать? — спросил Порох.
— У меня есть Осколок. Я потрачу на это неделю, может быть. Сначала — передам всё, что нужно, тем, кто поведёт войска без меня. Сядем с вами, с Кирой, с Лиром — разберём всё, что я узнал там, пока прорывался. Про Осколки, про золотой ранг, про структуру демонических сил. Это ценнее, чем я лично на Переходной. Второе — отберём людей, которые могут дотянуться до золота в ближайшее время, и я объясню им, как именно. Займусь ими сам. Это не быстро, но хотя бы поставим на верный путь. Брис и остальные, кто близко к переходу ранга. Если не получится — вернусь в бой. Я не собираюсь вас покидать. Тем более разломы для меня уже теряют смысл в плане опыта — слишком высокая персональная репутация.
