— Я слышал о тебе. Ной. Носитель Зла. Глаза Невеждущей, желающей избавиться от нас. Твой путь залит кровью, но даже у сильнейших рас, лучших, что может выставить против нас Невеждущая, нет ни шанса против Прайма!

Договорив это, он вздёрнул правую руку вверх со сжатым кулаком. Этот жест повторили все остальные Первые, оставаясь при этом молчаливыми.

Он остановился в пяти метрах от меня. Его аура продолжала расползаться, заполняя всё пространство вокруг. Настолько жестокая, жаждущая и всепоглощающая, что даже из моего Аксиоса к нему потянулась энергия. Это существо не было нормальным даже по меркам Системы. Нечто запредельное.

И я до сих пор не могу даже пошевелиться.

Я хочу убить эту мразь. Сделать так, чтобы он захлебнулся в собственной крови, но… моё тело меня не слушается.

— Ты должен гордиться, — сказал Ор-Рэль. — Никто из вашего жалкого выводка не заходил так далеко. Никто не убивал столько Первых. Тебя даже заметили. Лично я. Представляешь, какая это честь для такого ничтожества, как ты?

Я не отвечал. Не мог. Мне оставалось лишь смотреть в ответ и пытаться сделать хоть что-то, но даже чёртова Система перестала отвечать. Ор-Рэль будто бы вытеснил её присутствие или отключил для меня. Лишь Анкх, что до сих пор был сжат в моей руке, но сейчас у него не было видно даже описания.

— Отец! — крик Сима вырвал меня из ступора.

Я сместил взгляд влево. Сын стоял на коленях, окружённых расступившейся сейчас группой Первых. Так же подавлен аурой, как и я. Его одежда была разорвана, тело залито кровью — чужой и своей, — и он прижимал к себе девушку, с которой успел сблизиться за время, проведённое здесь. Она была мертва.

— Мы знаем о тебе всё, — сказал Ор-Рэль, усмехаясь. — И мы уничтожим всё, что тебе дорого. Прайм беспощаден.

Мне понадобилось невообразимое усилие, чтобы выдавить из себя лишь два слова:

— Сим, — еле произнёс я сквозь стиснутые зубы. — Беги!

— Нет! — он попытался вырваться, попятился назад, но стоящий рядом с ним Первый схватил его за шею и приподнял над землёй.

Сын забился, как рыба на крючке, но вырваться из захвата не мог. Его навыки тоже заблокировали…

— Убить, — послышался далёкий голос Ор-Рэля у меня над головой, и следующий миг превратился в вечность.

Первый, державший Сима, поднял его выше. Стоящий у него за спиной коротко замахнулся, и в следующее мгновение сын перестал сопротивляться. Короткий меч, сотканный из ауры, пронзил его Аксиос насквозь. Его голова свесилась под неестественным углом.

Нет.

Нет.

Нет…

Я смотрел на тело сына, которое Первый бросил на землю, как ненужную вещь, рядом с телом девушки. Я не хотел верить в то, что только что произошло.

— Вот и всё, — сказал Ор-Рэль, и в его голосе наконец появились нотки удовольствия. — Теперь ты понимаешь, что такое Прайм. Потерять всё. Прошлое и будущее. Это то, что мы чувствуем каждую секунду уже миллиарды лет, Ной. Бессмертие — это проклятие. Мы ищем избавление, и мы найдём его. Вы показали себя достойно. Может, вам нужно дать больше времени на развитие. Невеждущая повела себя странно. Я пересмотрю администрирование следующего цикла.

Он подошёл к телу Сима, поддел его ногой, переворачивая на спину. Лицо сына было маской застывшей боли и страха на нём. Я не хотел этого видеть, но и отвести взгляд было невозможно.

— Похож на тебя, — заметил Ор-Рэль. — Жаль, что он не успел стать настоящим воином Прайма. Тебе предоставили такую возможность, но ты отверг её. Все твои подданные умерли лишь по вине твоей гордыни, Ной.

— Не трогай его, — прохрипел я.

— Или что? — Ор-Рэль повернулся ко мне. — Ты убьёшь меня? Ты, тот, кто является лишь жалким экспериментом моего рода? Ты, кто едва справился с одним из наших спящих, слабейшим из древних?

Он щёлкнул пальцами.

Из тени за его спиной вышли Первые. Они тащили за собой тела — другие тела. Я узнал их всех. Киотан. Валет. Легионеры. Все.

Все, кто был со мной. Все, кто выжил в этом аду.

Все их тела скидывали в яму, где раньше была ячейка ка-Эрна. Первые продолжали это делать, и я мог лишь смотреть. Не на всех телах были следы. Но я видел, что они мертвы. Системные маркеры отсутствовали у всех.

— Они сражались, — сказал Ор-Рэль. — Дошли до дальнего края наших владений, но так и не увидели одну из миллионов дверей, ведущую на нашу родину.

Он смотрел на меня, ожидая реакции.

Я смотрел на тела.

Армия, мой Легион — разбита, уничтожена, стёрта в пыль. Мои друзья — те, кто верил в меня, кто шёл за мной в огонь и воду, — лежат в пыли, и их глаза уже больше ничего не увидят.

Я даже заплакать не мог. Меня вновь целиком подавили. Единственное, на что меня хватило, — это опустить взгляд на свои руки.

— Правильно, — сказал Ор-Рэль. — Преклонись. Признай поражение. Это единственное, что тебе осталось сделать сейчас. Признай доминацию Прайма.

Я не преклонялся. Делал то единственное, что мог сейчас. Думал.

Мысли были очень горькими, сбивчивыми, и плавали вокруг того, что мы всё же чего-то добились. Убеждал себя в том, что наши смерти будут первым шагом к истреблению Первых. Они нестабильны. Рано или поздно разрушатся изнутри. Если хоть кто-то донесёт информацию до следующих Инициализаций о том, что Первых можно убить, что можно отправиться к ним в мир мифрилового ранга…

Но мой путь закончился здесь. Это уже решено. Мне больше некого защищать. Даже навык Защитник Пустоты уже перестал работать. Не откликается. Даже если бы я мог им воспользоваться — ничего бы не произошло.

Я ничего не могу изменить в сложившейся ситуации.

Но почему я продолжаю верить и надеяться, что это ещё не всё?..

Мой взгляд сфокусировался на том, что было у меня в руке.

Анкх.

Я всё это время смотрел на него. Предмет, который Система дала мне с одной единственной целью. Который я должен был использовать в правильный момент.

Система сказала прямо: «Когда придёт время — ты поймёшь».

Время пришло. И что с того?

Как это может убить всех Первых? О чём вообще думала Система? Что за бред.

И тем не менее.

У этого предмета, когда Ор-Рэль отдалился достаточно, наконец-то появилось описание:

[Анкх] [Адамантитовый]

Позволяет вернуть к жизни одно существо, когда-то существовавшее в пределах Серой Пустоты

Количество использований: 1

[Использовать? Да/Нет]

Совсем недавно это было моим оружием, и я думал, что если бы хотя бы нанести один удар по Ор-Рэлю, то это что-то изменится. Но у Системы, видимо, были другие планы насчёт этого предмета.

Ну и что с того?

От этого ничего не изменилось. Если мне воскресить сына, то что он сможет сделать? Убежать? Это даже не смешно. Даже в том случае, если бы этого всемогущего чудовища, Ор-Рэля Третьего, рядом со мной не было, то это лишь продлило бы его агонию.

Порох… да даже я, если бы меня воскресили, то рядом всегда остаётся эта тварь. И я не могу вспомнить ни одного навыка, который мог бы справиться с ним. Кажется, у кого-то из наших были тяжёлые ментальные атаки, но я сильно сомневаюсь, что они помогли бы. В любом случае пример нагляден в виде очередной братской могилы, организованной Первыми.

Первыми…

А что, если?..

Да нет, это же абсурд какой-то. Полный бред. И слишком глупо, чтобы быть правдой.

Я смогу воскресить его? Того, кого сами Первые называют Злом, о котором даже Ор-Рэль заикнулся в начале разговора.

У меня было множество опасений. И я сомневался в том, что делаю.

Что, если он окажется предателем и всё это — слишком сложная игра в исполнении Первых, чтобы спровоцировать Систему? Зачем им это?

Я ничего уже не понимаю. Я не в себе. Меня параноит. Но я не вижу иного выхода. Как всегда, нужно рисковать. Я могу лишь верить и надеяться в то, что Йон был искренним в своей ненависти к Первым всё это время.

Мысленно вдавив «Да», я подтвердил активацию предмета.

Перед глазами открылось дополнительное меню Системы, отличающееся от всех тех, что я видел ранее. Оно казалось каким-то древним, выцветшим. Похожим на допотопную консоль древнего компьютера. И там было всего лишь две строчки: