Так что сейчас мы на равных, и это был бой, в котором медлить нельзя.

Я ударил.

Перемещение сжало расстояние между нами до нуля — один момент я висел в воздухе, а следующий уже был рядом с ним, и Нож Зверолова полетел остриём в горло демона. Хатур Келом отклонился на ту долю, которой хватило, чтобы клинок прошёл по касательной вдоль щеки, срезав кожу и обнажив что-то тёмное под ней. Его встречный удар локтем я принял на предплечье, и от этого удара моё тело снесло на двадцать метров, продавив в горящую почву Осколка до колена.

Твердыня сработала. Очки брони просели на треть от одного удара.

Треть от одного удара.

Но размен всё равно был хорошим. Я не могу видеть очки здоровья противника, но сомневаюсь, что удлинённая улыбка на роже Хатура обошлась ему малой кровью, хоть и вижу, как быстро он регенерирует плоть.

Я выдрался из почвы, уже перемещаясь снова, и на этот раз не к нему — в сторону, пытаясь прочитать, как он отреагирует. Первая Охота работала, подстраивая восприятие под ритм его движений. Он был быстрым, как хищник. Он не телепортировался. Просто двигался зеркально мне. И в его движении было что-то архаичное, как у существа, которое много дралось ещё до того, как Система внедрилась в наши жизни.

Он выпустил какой-то навык — широким импульсом, не прицельно, накрывая весь его Осколок впереди себя. Земля треснула. Горящая трава исчезла. Почувствовав неладное, я взмыл ещё выше, и в земле подо мной появились разрывы, из которых шёл тёмный дым, тут же закручивающийся в воздухе и преследующий меня.

Подумав, что пока его атака видна и я ей противодействую, лучше не прерывать этот ритм очередным Перемещением, я начал кружить вокруг Хатура и обстреливать его Пустотой издалека. Недаром ведь я столько камней уничтожил, тренируясь и прокачивая этот навык куда больше других.

Я выстрелил ещё раз. И ещё.

Каждый импульс Пустоты снимал с него заметный кусок очков здоровья, хоть и врезался в щит, появляющийся вокруг демона на мгновение до столкновения. Сам щит был явно каким-то активным навыком, постоянно требующим внимания, и урон по своей туше Хатур получал тогда, когда ловил обманки — я попросту иногда запускал собственной ослабленной аурой, и вдогонку Пустотой. Он не успевал блокировать всё.

Поняв, что спускаться я не собираюсь и та его атака дымом меня не достаёт, он сам использовал Перемещение после четырнадцатого импульса Пустотой.

Это было слишком резко, и я попросту не успел свернуть. Удар его кулаком мне в грудь прошёл сквозь Твердыню так, будто её не было.

Под хруст своих же сломанных костей я вылетел сквозь край Осколка.

Несколько секунд — в космической пустоте между мирами и регенерации. Потом Перемещение выдернуло меня обратно, уже за его спиной, и я всадил Нож в основание шеи с обеих рук сразу — левой с клинком, правой с вложенным в пальцы импульсом Пустоты. Правая рука прошла насквозь сквозь его плечо, врезавшись в плоть.

Хатур Келом упал на колено.

Следующие несколько секунд были просто безумной работой не столько чистой физикой, сколько разумом. Мы начали использовать Перемещение раз за разом. Как только он пытался уйти от меня куда-то, чтобы выиграть время для лечения, — я тут же следовал за ним. Если бы кто-то попытался уследить за интенсивным боем двух платиновых рангов со стороны, то, не имея платину или что-то выше сам, вряд ли бы смог это сделать.

Несмотря на всю интенсивность сражения, моего Ножа Зверолова хватило ещё на два удара, заблокированных двуручником Хатура, и с наступающей позиции я тут же превратился в защищающегося, пока не использовал подобие духовного копья Йона.

Бой был очень жесток. Без каких-либо пауз, не разрывая дистанцию, чтобы не получалось использовать навыки, мы начали попросту кулачный бой. Вплотную, там, где его длинные руки теряли эффективность. Удары, вложенные в Пустоту, каждый — дорогой по затратам, каждый — рвущий что-то внутри его огромного тела. Демон был куда выше меня, но я был быстрее. Он сопротивлялся. Ловил мои руки, блокировал корпусом, один раз взял меня за горло и сдавил так, что Твердыня едва не треснула — он вкладывал в захват нечеловеческую силу, буквально прессуя.

Его ошибка заключалась в том, что он схватил меня во время боя, а не нанёс несколько ударов, когда я открылся.

Я разрядил Пустоту прямо в его лицо в упор.

Его пальцы разжались, и он отступил на два шага.

Я видел, как его Аксиос начал перестраиваться — что-то менялось в структуре его заёмной силы, сгущалось, готовилось к чему-то масштабному. Слово Системы принесло новое ощущение: это будет очень больно. Даже для меня. Вся энергия, которую он накопил за долгие годы, всё, что он взял взаймы у своих мёртвых, у своих рабов, у самой своей расы или ещё где-то, — он собирался выпустить это сейчас.

Я не позволил.

Королевская Кровь, которую я до сих пор применял в фоновом режиме, сопротивляясь какому-то его внушению, я перенаправил полностью в атакующей формации. Сконцентрировал её в одну точку, направив прямо в его грудь, туда, где было ядро его силы. Аксиос. Это было неправильным использованием навыка, что-то ненормальное для него, что Система не предусматривала в описании, ведь этот навык был исключительно ментальным.

Но если он ломает что-то в Системе, то почему я не могу сделать так же? Я просто почувствовал, что могу так, и сделал, обратившись к той составляющей навыка, которая была раньше Королевским Приказом.

— Умри… — прохрипел я, концентрируя всю ту силу, что у меня осталась.

Его Аксиос дрогнул.

Накапливаемый разряд рассыпался раньше, чем был готов. Взрыв получился внутренним, разорвавшим что-то в его собственном теле, так и не выйдя наружу. Хатур Келом согнулся пополам и мелко затрясся, и из его рта, его носа, из разрывов в коже пошёл тот же тёмный дым. Только теперь он не прекращался.

Я ударил снова. И снова. И снова.

Каждый раз, когда он пытался поднять голову, я бил. Каждый раз, когда его рука тянулась в попытке защититься, я менял угол. Это не было красиво. Это не было честно. Это был самый эффективный способ убить то, что передо мной находилось, пока у меня ещё оставались силы. Платиновый ранг против платинового, один из которых истощён множеством сражений, а второй потерял силы только что.

Мордобой с применением системных навыков и сил превратился в мордобой обычный, если его вообще можно было так назвать. Сил, вложенных в каждый удар, хватило бы чтобы пробить бронированную сталь, и звук от каждого соприкосновения разлетался по всему Осколку.

Я ошибся, посчитав, что противник уже готов умереть. Его правая рука всё же поймала мою левую. За предплечье, с той же нечеловеческой силой, с которой я его бил. Вцепился намертво, удерживая меня. Но в этом было что-то ещё. Я почувствовал, как его Аксиос пытается потянуть энергию к моему Аксиосу через точку контакта. Что-то вроде поглощения или отравы. Тёмная, грязная, мерзкая энергия потекла по этому каналу. Демон всё же сохранил часть собственных сил.

Я не мог позволить этому прикоснуться к моей сущности.

Обернув свою правую руку в энергию, казалось, самого Аксиоса, от чего в глазах потемнело, я рубанул ребром ладони по… собственной руке. Прикасаться к тому, что тянулось через его руку, я не хотел даже сейчас. Чувствовал, что это стало бы моей смертью.

Потерявший последнюю опору демон завалился вперёд. Грузно, на одно колено, и он уже не смог подняться. Сделав резкий шаг вправо, я занёс всё ещё горящую энергией Аксиоса руку как гильотину над его шеей.

Зря он вытянул всю свою энергию в руку, ослабив тело.

Перед моими глазами промелькнули все те сражения, через которые я прошёл. Все те дорогие сердцу люди, которые погибли за всё время боёв с демонами. Всё то безумие, порождённое этой тварью.

Можно бесконечно обвинять Систему, но убивает не она, а разумные, использующие её силу. И за свои преступления нужно отвечать.

Резко опустив руку вниз, я казнил демона, нанеся удар ему по шее сзади, срезав голову начисто.