— Вы живы… живы… — шептала я, прижимаясь к ним обеим руками, будто боялась, что стоит отпустить — исчезнут.

— Ты… плачешь? — прошептал Ланс, медленно приходя в себя.

— И улыбается, — пробормотал Арно, голос хриплый, но тёплый, родной. — Значит, всё не так плохо.

Они обняли меня, с двух сторон, как всегда. Их тела были слабыми, истощёнными, но в этом объятии было больше силы, чем в любой стене или магическом куполе. Я почти захлебнулась в рыданиях, в их запахе, в любимых голосах.

— Мы нашли тебя, ведьма, — прошептал Ланс, целуя мои волосы.

— Мы пришли. Теперь всё будет хорошо, — добавил Арно, и его рука нашла мою.

Я зажмурилась, на мгновение желая поверить в это. Но…

— Нет, — прошептала я. — Нет, не будет. Вы… не нашли меня. Это я — нашла вас. Во сне. Потому что… — я с трудом сглотнула. — Потому что я в плену.

Они оба напряглись. Даже через сон, даже через эту зыбкую магическую связь — я почувствовала это.

— Что? — Ланс поднялся на локтях. — Где ты?

— Расскажи всё, Ария, — сказал Арно. — Немедленно.

Я выдохнула, села между ними, взяла их руки — обе сразу — и, глядя то одному в глаза, то другому, рассказала всё.

Про Лив, про порошок, про пещеру.

Про того мужчину, что назвал себя «лесом», а оказался чудовищем.

Про клетку. Про угрозы. Про ритуал.

И про то, как он хочет, чтобы я… убила их.

— Он сказал, что жизни инквизиторов должны перейти к малышу, — прошептала я, опуская голову. — Что я должна… сама провести ритуал лишения. Отнять ваши силы и отдать ребёнку.

— Ты… — Арно судорожно выдохнул. — Ты беременна?

Я кивнула, едва слышно.

На мгновение — тишина. Но не та, пугающая. А потом — их руки сомкнулись крепче.

— Наш ребёнок? — голос Ланса дрогнул. — Боги, малышка, у нас будет ребенок!

— Да, — прошептала я.

— Тогда мы спасём вас обоих, — сказал Арно. — Клянусь.

— Просто укажи путь, — Ланс сжал мою ладонь. — Мы найдём. Мы сожжём этот проклятый лес до тла, если придётся. Но вы с малышом будете в безопасности.

Я смотрела на них, на их глаза, полные любви, ярости и решимости, и впервые за эти дни — впервые за всё это время — позволила себе поверить.

Может быть… мы и правда выберемся.

— Когда он поймёт, что я прервала ритуал… — тихо сказала я, глядя им в глаза, — он его возобновит. И тогда вы точно умрёте. У нас почти не осталось времени. Вы можете найти защитный артефакт и разорвать нашу связь. Тогда вы сможете выжить. Я уверена, что он есть в ковене. Я скажу, как туда пройти.

— Нет.

Они оба напряглись, и я сжала их руки крепче.

— Мы не оставим тебя и нашего ребенка. Просто скажи, как найти тебя, глупая ведьма, — сказал Арно.

Я попыталась собраться, потому что больше всего мне хотелось, чтобы они спаслись.

— По связи. Она ещё жива — я это чувствую. И вы можете использовать её, как компас. Просто доверьтесь ей. Я… я верю, что она приведёт вас ко мне.

— Мы найдём, — сказал Арно. Глухо, но твёрдо.

— Клянусь, — подтвердил Ланс, и его глаза сверкнули от решимости.

Я улыбнулась сквозь дрожь и наклонилась сначала к одному, потом к другому, касаясь губами. Шептала обереги, вплетала заклинания защиты — самые сильные, что знала. Магия мягко вспыхнула, коснулась их аур — и… слилась с меткой. Словно впиталась, стала частью их самих.

Я отпрянула, удивлённая.

— Я думала, не сработает, — выдохнула я, хмыльнувшись. — Магия ведьмы не должна действовать на инквизиторов. Но…

— Но ты наша женщина, — спокойно сказал Ланс. — Поэтому сработало.

— Позже я тебе всё объясню, дорогая, — добавил Арно, погладив мою щёку. — Сначала вытащим тебя.

Я кивнула, не доверяя голосу, чтобы не сорваться в новый поток слёз. Наклонилась и поцеловала их снова — коротко, быстро.

И растворилась.

Открыла глаза — в пещере. Всё та же клетка, всё те же каменные стены. Но теперь я была не одна.

Я села, вытирая слёзы с лица, и приложила руки к животу. Он был довольно плоский, как будто и не существовало того еле уловимого, тёплого присутствия внутри. Но я знала: оно есть. Мой малыш. Их малыш.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Медленно вдохнула — до самой глубины лёгких, и выдохнула, словно выпуская страх.

«Хорошо… Сила. Ты со мной. Я знаю это.».

Потянулась внутрь себя — вглубь магического контура. Туда, где обычно пульсировала тёплая жила моей стихии. Но — ничего. Пустота. Будто вся моя суть была замурована в камень. Как будто я сама стала камнем.

Я попробовала снова — вложила в дыхание больше намерения, больше воли. Закружила пальцами, словно вплетая заклинание. Но даже самые простые плетения рассыпались ещё до того, как магия коснулась воздуха. Словно пространство вокруг глушило всё: звук, свет, магию.

Я встала. Подошла к прутьям клетки. Коснулась их — пульсация боли, как от ожога. Отпрянула, стиснув зубы.

— Ну же, — прошептала я. — Давай… хоть искру…

Ничего. Ни огня, ни света, ни даже тепла.

Я пыталась вспомнить всё, что учила. Медитации, дыхательные практики, заклинания на раскрытие источника. Все впустую. Пещера… пещера будто жрала мою силу, оставляя меня пустой оболочкой.

Я упала на колени, снова коснувшись живота.

— Прости, малыш. Я стараюсь. Но эта тюрьма… она глушит даже мою душу.

А потом прошептала себе:

— Они идут. Я продержусь. Ради тебя. Ради них.

Даже если сама осталась без капли магии — моё сердце ещё билось. И в нём жила вера.

Он вернулся внезапно — шаги тяжёлые, нетерпеливые. Я сжалась в угол клетки, мгновенно забыв о боли в пальцах, об ожоге от решётки, о провале своих попыток. В его взгляде не было ничего человеческого — только холодный, разъярённый расчёт.

Он подошёл близко, слишком близко. Наклонился. Его рука без разрешения легла на мой живот — и задержалась. Сначала спокойно. А потом…

Он замер.

— Что ты сделала? — резко бросил он, глаза вспыхнули магическим светом. — Что ТЫ сделала⁈

Я молчала. Уперлась взглядом в его грудь, чтобы не видеть перекошенного от ярости лица. Внутри уже бурлило. Не страх — злость. Такая же, как раньше, когда он только начал выстраивать клетку моей жизни.

— Энергия… — он рывком выпрямился, словно от прикосновения обожгло его самого. — Он не наполняется! Он пуст! Ты… ты сорвала ритуал!

Он развернулся, прошёлся по пещере и с грохотом ударил кулаком по каменной стене. Пыль посыпалась с потолка. Я инстинктивно прикрыла живот.

— Дура, — прорычал он, вновь приближаясь. — Ты ведь могла быть великой! Я предлагал тебе всё! А ты… ты выбрала цепляться за чувства! За них! За этих жалких мужчин, что скоро сгорят в ритуале!

Он снова замер перед клеткой.

— Но ты всё ещё нужна мне, Ария. Ты всё ещё мать моего наследника.

Я сжала кулаки.

— Он не твой. Он мой. И их.

Его лицо изменилось мгновенно. Словно маска сорвалась, и под ней — ничего, кроме холода и ярости. Но вместо крика или гнева он вдруг… улыбнулся. Спокойно. Ужасающе.

— Вот как, — произнёс он медленно. — Значит, хочешь, чтобы он остался твоим? Ну что ж… пусть будет так.

Что-то в его голосе заставило меня напрячься. Слишком ровный. Слишком… довольный.

— Что ты задумал? — спросила я, чувствуя, как по позвоночнику пробежал ледяной мураш.

Он шагнул ближе, и его улыбка стала шире.

— Я правда хотел по-доброму, Ария. Хотел быть тебе добрым богом. Дать силу, дать место рядом.

Он склонил голову набок.

— Но ты ведь сама выбрала путь страдания. Так зачем мне ждать?

— Ждать?.. — я сделала шаг назад, но в клетке было некуда отступать.

— Ждать, пока он родится. Ждать, пока ты, наконец, станешь достойной меня. — Его голос понизился. — Но если ты мешаешь — зачем ты мне? Я могу забрать то, что мне нужно, прямо сейчас.

— Что?

Он склонился ближе к прутьям, в его зрачках плясал огонь.

— Я убью тебя. И его. И заберу ваши души. Впитаю вашу силу, Ария. И стану великим сам. Без тебя. Без них.