— А на кой он мне. Шкура конечно рубликов на двадцать потянет, шапка из неё знатная выйдет, мясо самое обыкновенное, разве только его как с барашка получится. А так, мне Павел Игнатьевич уже сотню оставил, а скрадём зверя, так ещё сотенную подкинет. Ну и какой резон мне его самому брать?

— И что, секача тоже можешь скрасть?

— Эк-ка ты сказал, сударь. Нет уж, с секачом сами разбирайтесь. Его и отследить дело опасное, а уж скрасть, я и вовсе пытаться не стану. Верная смерть, — покачав головой, возразил Харитон.

— Понятно. Значит я на номере, а вы загонщики? — расставил я точки.

— У нас это засидком называется. А мы, стало быть, гаить будем. Ладно, пойдём сударь, нам ещё вокруг обойти надо, а то путь не близкий, — кивнул он Дмитрию.

Мы переглянулись с другом и тот пошёл за лесничим, а я к поваленному бурей дереву. Ствол достаточно крупный, да ещё и упал удачно, частично подмяв под себя куст, за ветвями которого я и решил устроиться. Чем позже косой меня заметит, тем лучше. Хотя в плане порохового дыма, всё уже не столь однозначно.

Участок передо мной относительно открытый. Валежника считай нет, так, несколько тонких стволов не в счёт. Подлесок отсутствует, деревья стоят просторно, видимость на сотню шагов, разве только деревья всё же мешаются и лучше бы подпустить дичь поближе. Но место однозначно хорошее.

Просидел я не менее получаса, когда наконец послышался отдалённый лай собак. А вот человеческих голосов я не слышал. Зато вскоре раздался пистолетный выстрел. Он, если что, от ружейного отличается. И это однозначно Дмитрий.

Прибью паразита! Ведь однозначно в воздух палит. И чем палит? Стреловидной пулей! Их у меня не такой уж и большой запас, а с собой так и вовсе взял только на три перезарядки. Я Диме даже пострелушки организовывать не стал. Посчитал, что если он с семидесяти шагов в ростовую мишень круглой пулей попадает, то уж стреловидной и на сотню не промажет. Опять же, шоколадного пороха у меня не так много и его я изготавливаю сам. Вернее, изготавливал в родительской усадьбе, в Туле такой возможности пока не имеется.

Лай всё ближе. Опять пистолет грохнул. А вот и ружьё отметилось. Скорее всего Харитон. Если опять Димка… точно прибью. Я прижал приклад к плечу, припоминая как меня учил один пулемётчик из спецуры. Он умудрялся выпустить ленту сотку непрерывным огнём, причём большинство пуль укладывал в мишень. Тут вся хитрость в правильной стойке и вкладке. Я тогда пару раз попробовал, правда всё чего добился, это не сел на задницу и всю ленту отправил в нужную сторону. Но после встречи с поганым успел попрактиковаться со своим карабином.

Вот оно!

Впереди послышался трек и шорох. Я вскинул девятистволку и именно в этот момент шагах в ста от меня появилась стремительная серая тень, в сопровождении столь же быстрых теней поменьше. Просто сюр какой-то. Не заяц, а какое-то кенгуру. Хотя нет, на этого попрыгунчика всё же не походит, общего у них только мощные задние лапы, но передвигается он на четырёх конечностях. Причём я подмечаю, что при этом он сдерживается. Наверное, чтобы не растерять свою свиту.

Расстояние стремительно сокращается. Мгновение, и я активирую ствол двенадцатого калибра, чтобы по максимуму снять защиту и не оставлять столь серьёзный выстрел напоследок. Ещё ненароком завалю наповал, и какой мне тогда прок. С помощью «Дальнозоркости» вижу, что пуля попала в цель, появилась лёгкая рябь воздуха, а косой продолжил свой бег, словно ничего и не случилось.

Если бы не боевой режим, в который я себя вогнал, то ничего подобного я рассмотреть не сумел бы. Слишком уж стремительно всё происходило. Ну и встречному ветру с малодымным порохом спасибо. Обзор заволакивает быстро, но всё же не перекрывает сплошной завесой, как с обычным дымарём. Пуля едва завязла в «Панцире» зайца переростка, а в цель летит уже следующая, я же ведя стволом и выбирая упреждение уже посылаю вдогонку следующую.

Косой отворачивает в сторону, выбирая между стрелком и собаками их, как меньшее из зол. Его свита разом меняет направление и мчится уже на меня. Смешно. Но и про льва из той побасёнки, избитого зайцами забывать не стоит. Им меня не свалить, факт, но прицел они мне собьют однозначно. Да и завеса дыма всё плотнее. Поэтому я разом разрядил оставшиеся шесть стволов. При всех моих плетениях, меня повело, хотя на землю и не уронило.

Выронил карабин выхватывая рунный нож. Первый русак приблизившись ко мне стремительно выпрыгнул вверх на уровень моего лица и перевернувшись в воздухе резко выбросил в мою сторону задние лапы. Так себе попытка. Я успел перехватить его в воздухе и швырнуть в сторону, отмечая тупой стук и влажный хруст. Однозначно зайчишка встретился со стволом дерева, а благодаря плетениям скорость я ему обеспечил внушительную.

Дым быстро рассеивается, а я смещаюсь в сторону, поэтому краем сознания отмечаю, что попаданий оказалось всё же достаточно, чтобы снести зверю защиту и добраться до тушки. Во всяком случае, зверь копошится в павшей листве, пытаясь прийти в себя.

Очередной попрыгунчик повторил судьбу первого. На третьего я всё же не успел среагировать и его лапы влетели мне в лицо. Нос уловил резкий и неприятный запах животного, кожа ощутила лёгкий толчок и влагу слетевшую с шерсти зверька. На этом всё, если не считать, что я всё же зажмурился. Чтобы меня сколь-нибудь серьёзно повело ни массы, ни силы длинноухому не хватило.

Четвёртого разрубил клинком в полёте. Пятый промахнулся, взбрыкнув в пустоту, ибо я и не думая стоять на месте, уже бежал к подранку. Последний предпринял наиболее реалистичную попытку бросившись мне в ноги, но я успел подпрыгнуть. А ведь вполне мог споткнуться или поскользнуться на мягком и податливом тельце. Подумать только! Я дерусь с зайцами! Охренеть!

Когда подбежал вплотную к косому, тот нашёл-таки в себе силы и выпрыгнув попытался в перевороте лягнуть меня своими массивными задними лапами. Если что, то вовсе не безобидный взбрык. Его удар вполне пробьёт мой «Панцирь» и оба «Щита», и лапы, всё ещё обладая достаточным зарядом Силы, вполне могут размозжить мне череп или проломить грудь, вогнав рёбра в лёгкие.

Но я успел увернуться и ещё в полёте вогнал в его бок клинок с «Упырём». Припечатал косого к земле и провернул кинжал, взрезая жизненно важные органы. И вдруг меня охватила знакомая всепожирающая боль, ощущение распирания изнутри и переполняющий поток энергии. Инстинктивно попытался разжать пальцы, но не преуспел в этом. Всё как и в предыдущие разы. Это была последняя моя мысль, после которой меня накрыла темнота…

— Очнулся? — спросил Дмитрий, стоило мне открыть глаза.

— Да, — не поднимаясь и рассматривая голые ветви высоких деревьев, ответил я.

— С возвращением. Я уж думал ты помер.

— Не дождёшься.

— И не надо.

— Ты зачем стреловидные пули впустую израсходовал? — не удержался я от меркантильного вопроса.

— Я как узнал, что загонять зайца будем, перезарядил один пистолет круглыми пулями.

— Тогда ладно, — не спеша подниматься, меланхолично произнёс я.

— Харитон жалуется, что ты шкуру косому попортил. Пуля на выходе разворотила ему лопатку, ну и шкуру в клочья. А после ты ещё и ножом добавил. Говорит, что уж косого-то можно было взять аккуратнее. Мол, он бы управился лучше.

— Не сомневаюсь. Он ведь охотник, — всё ещё лёжа на спине, согласился я. — Сколько я провалялся?

— Примерно с четверть часа.

— Понятно.

— И как? Получилось?

— Пока могу сказать лишь то, что вместилище увеличилось вдвое, то есть где-то шестьдесят шесть единиц, каналы подросли и стали более ветвистыми. В остальном нужно наблюдать и пробовать, пока ничего не понятно.

Ясное дело я Дмитрию не собираюсь говорить всё. Не вопрос, я хочу иметь его рядом как друга, и готов доверяться ему. Но не безгранично. Даже между супругами прожившими жизнь душа в душу хватает тайн, что уж говорить о человеке которого знаешь каких-то два с небольшим месяца.