— Господа, позвольте представиться, владелец данного имения, Борщёв Вадим Петрович, — приподняв цилиндр, произнёс он.
— Очень приятно, — ответил ему тем же отец.
Матушка кивком обозначила поклон, я же приложил два пальца к козырьку гимназисткой фуражки. Отметил, что все трое старательно отводят от меня взгляд, но вновь и вновь смотрят на меня. В особенности женщина. Ну что тут сказать, лицо у меня сейчас колоритное. Как говорится, уродство притягивает.
— Моя супруга, Ульяна Дмитриевна, — меж тем продолжал Борщёв.
Женщина, как и матушка, обозначила поклон кивком. Одета в платье валькирии, схожее с мундирным с юбкой брюками, что позволяет не только свободней сражаться, но и держаться в седле на мужской манер. К слову, в седельных чехлах всех троих ружья, в кобурах по паре пистолетов, а на поясе сабли. По всему видать направлялись они сюда в готовности драться.
— Наш сын, Эдуард Вадимович, — завершил представлять своё семейство помещик.
Молодой офицер приложил два пальца к козырьку. Прапорщик лет двадцати, носит ранговый перстень с цифрой три, что, скорее всего, соответствует истине, ведь военные не заинтересованы скрывать свой рост, ибо от этого зависят их чины. На груди знак ратника, на левом плече шеврон в виде овального щита с оскаленной мордой поганого.
Как по мне, то он в отпуске и, скорее всего, служит на тихой заставе, иначе уже подрос бы. Впрочем, молодняк стараются держать в тылу пока они не получат хотя бы четвёртый ранг. Поэтому, вполне возможно, что на засечной черте он и не бывал.
Вид имеет недовольный, хотя и старается не проявлять это, но получается плохо, что в общем-то и понятно. Волков и волколака мы не прячем и их отлично видно. Такая возможность прошла мимо. С его разницей в один ранг он получил бы лишь десять процентов роста вместилища, но всё познаётся в сравнении. Прибрав обратившегося зверя он сэкономил бы целый год медитаций, а то, глядишь, взял бы и следующую ступень.
— Прошу простить, Вадим Петрович, — представившись в ответ и представив нас, заговорил отец. — Мы спешили домой, так как везём тела дворовых, погибших защищая от разбойников жизни моей супруги и сына. Время нынче жаркое и с похоронами лучше не затягивать. Потому и держались не тракта, а просёлков и пересекали ваши угодья. В овраге на сына напал волколак со свитой из четырёх волков. У Романа получилось от них отбиться, пока мы не подоспели на помощь. Подранки не ушли. Мы намеревались узнать, в чьих владения оказались, дабы посетить вас и рассказать о произошедшем. Ну и конечно же прихватили туши, чтобы предъявить их на ваш суд.
Хозяин имения спустился на землю и подойдя к запяткам кареты осмотрел туши убитых животных. Именно животных, ибо обратившиеся к оборотням никакого отношения не имеют. Как и у людей, в животных в какой-то момент просыпается Сила, которая меняет их, делая сильнее, умнее и изворотливее. А ещё, они получают власть над своими сородичами, составляя себе из них свиту.
У хищников появляется непреодолимая жажда убийства одарённых, а людей они ненавидят всех поголовно. Как полагают учёные, причина в стремлении любого обладателя Силы к развитию, пусть даже это и животное. Хотя совершенно непонятно, как в эту концепцию укладываются люди не имеющие дара.
Обратиться могут и травоядные, сохранив при этом по большей части свои прежние привычки. Они так же развиваются, но обходятся без насилия. Как именно, никто доподлинно не знает, можно только предполагать, что используют нечто вроде нашей медитации.
Однако, если зажать в угол того же обращённого зайца, то можно от него неслабо так огрести. Клыки у него конечно не отрастают и мясом питаться он не начинает, но своими лапами вполне способен изломать не только человека. Просто кошмар для волка, который может полной мерой огрести от ушастого.
— Надо же. Уже вполне себе матёрый, и никто не в курсе того, что в округе появился волколак, — покачал головой Борщёв, а потом добавил. — Вы мне ничего не должны, Тимофей Сергеевич. Напротив, примите мою искреннюю благодарность за то, что прикончили зверя. Боюсь представить сколько бед он мог наворотить в нашей округе. И, разумеется, эти трофеи принадлежат вам. Кстати, коль скоро вы собирались навестить нас, позвольте пригласить вас на обед, — под конец предложил он.
— Благодарю, Вадим Петрович за приглашение, но если вас это не обидит, мы хотели бы продолжить наш путь. Мои дворовые погибли защищая супругу и сына, было бы правильно отдать им последний долг. Однако, если приглашение остаётся в силе, я обещаю навестить вас в самое ближайшее время.
— Да, конечно. Вы совершенно правы, крестьяне непременно оценят подобное отношение.
Мы раскланялись и продолжили свой путь. До дома было ещё добрых пятнадцать вёрст, учитывая же то, что у нас не автомобили и даже не обращённые лошади, путь нам предстоял неблизкий.
К четырём часам пополудни прибыли в село Агапово. Тридцать шесть крепких подворий в окружении солидного частокола высотой в три сажени*, обмазанного глинопесчаным раствором и выбеленного известью. Пара сторожевых вышек на углах по диагонали, на противоположных стенах двое ворот через которые проходит центральная улица. Есть ещё и параллельные вдоль стен, соединённые с главной переулками. Внутри ограды только постройки, огороды снаружи укрепления.
*Сажень — мера длины равная 2 метра 13 сантиметров
Вот такие реалии этого мира. Ну или скорее всё же мест в относительной близи от засечной черты, потому как менее серьёзную преграду поганые и не заметят. Хотя и этот частокол призван скорее задержать напасть. В каждом доме подпол из которого подземный ход ведёт в общий проход, уводящий в убежище за пределами села. Трудов это стоит значительных, но лучше уж лишний раз попотеть, чем оказаться в полоне у исчадий сатаны.
Когда мы подъезжали на колокольне церкви один раз ударил колокол. Это не набат, а лишь знак привлекающий внимание жителей. Все, кто не в поле, высыпали на улицу. Всего у нашей семьи пятьдесят девять ревизских душ, или двести шестьдесят два крепостных, включая женщин стариков и детей. Ах, да, теперь на два человека меньше. Правда, здесь далеко не все, рабочий день в самом разгаре.
Антона и Ерёму развезли по домам и отец лично сообщил их близким о случившемся, выразив благодарность. Выплачивать деньги сразу не стал, посчитав это неправильным. Вообще-то ни разу не типично для помещиков. Понятно, что хороший хозяин к имуществу и скотине относится бережно, но по отцу видно, что у него отношение к крестьянам совершенно иное. Ровней их он конечно не считает, но и за бессловесное имущество не держит. И мне это нравится.
Ну и уже по обыкновению моё лицо приковывало к себе внимание. Признаться, я пока толком его не видел, ибо зеркало в косметички матушки всё же не настолько большое, чтобы можно было оценить внешность целиком. Но похоже видок у меня ещё тот, если бабы постарше крестились, молодки и девчата прикрывали ладошками ротики, а детвора просто не отводила взора.
Оставив тела погибших, заехали в сельскую церковь, где отец переговорил с попом насчёт отпевания и похорон, внеся необходимую плату. И только после этого продолжили путь, в направлении нашей усадьбы, стоявшей особняком, метрах в трёхстах от села.
Я отлично помнил её планировку и как она выглядит в разное время года. Но одно дело выуживать картинки из памяти реципиента, пусть и весьма детальные. И совсем другое видеть эту красоту воочию.
В смысле, пока-то виден всё тот же частокол обмазанный выбеленным раствором. Разве только перед ним, на расстоянии в пару десятков сажен имеется лёгкий забор из штакетника выкрашенный в жёлтый цвет. Он же тянется вдоль дороги, съезжать с которой не рекомендуется. Ибо пространство между оградами напичкано всевозможными ловушками, волчьими ямами и капканами.
Сказывается всё то же соседство с засечной чертой. А обратившиеся звери, как я успел убедиться лично, нередко случаются и куда дальше от неё. К Дикому полю привязаны только поганые, что откровенно говоря радует, иначе они устроили бы людям настоящее веселье. Хотя и так ни разу не скучно.
