У офицера, взявшего под козырек, поинтересовался: - А что – начальник училища еще на месте?

- Так точно, Ваше высочество! - гаркнул тот.

- Повезло. Так известите его о нашем прибытии. Не сопровождайте, дорогу знаю, - не останавливаясь, шел Константин по длинному коридору.

К вечеру занятия будущих военных инженеров уже закончились и здесь почти никого не было. Двое мужчин в гражданской одежде не привлекали внимания. Обгоняя их, мимо промчался вестовой.

- Генерал-майор Ломновский Петр Карлович вот уже третий год как возглавляет русскую инженерную школу. Весьма суров говорят и даже лют к пренебрегающим учебой. У него учатся даже самые беспечные и нерадивые… но мы здесь не по инженерному поводу. Ко всему прочему, этот человек чрезвычайно наблюдателен и почти не ошибается в людях. Всегда в курсе событий, а порой и их причин. Он просто кладезь информации, нужно только ввести его в правильное состояние… ничего дурного не подумайте, Виктор Арсеньевич – это состояние доверия, а ко мне он, надеюсь, его испытывает и уже давно. Зимний дворец летом чистят, так что я всегда останавливался в Инженерном замке - удобно и весьма полезно… да сами сейчас увидите, - сдержанно доводил своему адъютанту обстановку Великий князь.

- Приютите, Петр Карлович? – войдя в просторный кабинет, шагнул Константин к военному лет пятидесяти с лощеным полноватым лицом и короткими усами щеточкой. Искренне улыбаясь, мужчины синхронно качнулись друг к другу и коротко обнялись.

- Не впервой ведь, Константин Николаевич, так отчего – нет?

- За беспокойство простите, знаете ведь, что творится сейчас в Зимнем, да и кохи наши все в Петергофе.

- И покормлю, и комнаты свободные есть, - обещал генерал-майор, с вопросом взглянув на Ахтырцева.

Константин представил его, как своего адъютанта и человека незаменимого в полном смысле этого слова.

- По-хорошему завидую, верный человек рядом – благо великое. Весьма рад знакомству, Виктор Арсеньевич, - крепко пожали мужчины друг другу руки.

Договорились, что после того, как гости разместятся, помоются с дороги и переоденутся, хозяин будет ждать их у себя для ужина и беседы. Если, конечно, дорожная усталость не слишком сильна.

- Помилуйте, Петр Карлович… не качает – уже отдых. К тому же мы с вами давно не виделись. Только не осерчает ли на меня Анастасия Кирилловна?

- Супруга недомогает… впрочем, как и почти всегда. Вы знаете – слаба здоровьем. Жду вас у себя… через два часа ровно, - сверив часы, гости и хозяин на время расстались.

Гостевые комнаты, почему-то называемые здесь представительскими, находились здесь же – в преподавательском крыле. Заглянув в отведенное адъютанту помещение, Константин кивнул, прошел к окну и выглянул в него.

- Здесь учебно-преподавательский корпус, казармы в отдалении, так что ночью выспимся. Горячительного наш хозяин почти не употребляет, как и мой отец, настраивайтесь только на ужин из ближайшей ресторации и содержательный разговор.

- Форма одежды? – уточнил адъютант.

- Мундиры прикажите привести в порядок к завтрашнему дню, сейчас же форма одежды самая простая, ужин будет носить домашний характер. Я первым в помывочную… полагаю, через полчаса всё там будет готово. Здесь имеются свои бани, жаль день сегодня не банный.

Помывочная преподавательского состава имела передовое оснащение, а именно – снабжение водой и емкость для принятия ванны. Кипяток к ней, впрочем, носили ведрами. Недолго погревшись в застеленном белой простыней керамическом корыте, Константин старательно вымылся, используя новую мочалку и такой же кусок благоухающего розами мыла. Усмехнулся, вытираясь и быстро одеваясь в свежее… ничего здесь не менялось годами, да и не нужно.

Ужин был накрыт в личных комнатах начальника училища, стол ломился от еды – вкусно поесть тот любил, а гости проголодались. Так что, обменявшись приличными случаю вежливыми фразами, мужчины прежде всего утолили первый голод.

Дальше разговор выстраивал Константин, задавая вопросы и постепенно подводя к главному. В конце концов, хозяин спросил прямо:

- Чем могу быть полезен вам в первую очередь, Константин Николаевич?

Костя кивнул, серьезно глядя ему в глаза.

- Меня интересует Морское министерство и его глава, Петр Карлович. Дело важное и я полностью доверюсь вам, рассказав его подробности. Прошу и вас быть откровенным - Виктор Арсеньевич моя правая рука и мой друг… - дальше Константин рассказал о возможно украденных миллионах, необходимых чтобы построить заградительный мол, закончить строительство сухого дока, достроить минный завод и заложить первые корпуса паровых морских судов.

- Прожектов у меня несчитано и кроме Севастополя, - объяснял Костя, стараясь быть убедительным.

- Постойте… раз уж мы откровенны – севастопольские прожекты связаны с той самой игрой, наделавшей шума и в столичных кулуарах, и в вотчине Нессельроде, вынужденного отбиваться ответными нотами? Вы знаете, что они вдвое прибавили ему популярности среди офицерства? Так что - это игра виновата, или же ваши соображения основаны на чем-то действительно серьезном? – прервал его Ломновский.

Казалось бы, сытная и вкусная еда должна была сделать его более покладистым, но нет же – довольно заключил Костя, весь в предвкушении… Начальник инженерного училища был из числа тех самых – исчислимых количеством пальцев на руках и пользующихся его бесконечным доверием. Должность и возраст не играли здесь никакой роли. Великий князь свято верил в существование души, а значит и в единство родственных по духу.

- Рад за Карла Васильевича, - широко улыбнулся он, вспомнив свои советы Нессельроде относительно того, как следует отвечать при случае… а вернее – слова Таис.

- Что до игры… чем больше времени проходит после ее возникновения, тем более я проникаюсь ее мотивами, Петр Карлович. Прежде был солидарен с вами – пустое… - вздохнул Костя и выпил воды. Продолжил:

- Не обязательно Севастополь – нападению может быть подвергнута Керчь. Одесса нет – слишком много европейских интересов на нее завязано. Николаев защищен Очаковом – мимо него единственный проход с моря, иных сейчас нет, нынче я сам проверил. То есть… Севастополь или же Керчь, как ключ к Азовскому морю.

- Я не о том, - отложил приборы генерал-майор, - к чему вообще это – о нападении, да еще и со стороны Великобритании?

- Только с ее помощью оно и возможно, - мрачно заключил Костя, - сами турки не рискнут даже если очень захотят, потому что на них сил у нас всегда хватит и не единожды они были биты. Задача Порты сейчас – отстоять свои проливы и контроль за ними. А вот бритты…

- А что они?

- А они… - усмехнулся Костя, опять же - вспоминая слова Таис во время их прогулки по Александрии. И будто слышал сейчас каждое ее слово, ловил интонации – тогда она была полностью, всецело убеждена в своей правоте. И сердце замерло от этого понимания, отмечая еще одно в ее рассуждениях: - В группе заговорщиков, убивших императора, в числе главных был посол Великобритании – лорд Уитворт.

Таис неправа – расследование было. Расследование самим обществом, потому что равнодушных после такого быть уже не могло. А это слухи, факты и объединение их в выводы. То, что было просто досужими сплетнями и глупыми домыслами, само собой отсеялось, опровергнутое вновь всплывающими фактами. В памяти людей осталось то, что выдержало проверку временем. Как там она сказала?.. Дословно не вспомнить, но общий смысл...

- Великобритания видела в Павле I угрозу из-за его сближения с Наполеоном и планов похода на Индию. Кроме того, он прекратил поставки хлеба из-за подлого удара бриттов в спину… я имею в виду Мальту.

- Иных причин заговора вы не принимаете во внимание?

- Они неважны, Петр Карлович, насколько бы обоснованными ни были. Что это могло быть? Недовольство определенной кучки людей, желающих большего, нежели имеют? А вот последствия переворота… самым страшным из них я вижу знаете что? - медленно произнес Константин, понимая только сейчас...