Старшие добрались сами порталом, а мы — с заходом к папе на работу. Пообедали и сели за

уроки. Потом играли с младшими детьми. Аня осторожно дотрагивалась до малышей. Нам даже дали

покормить их из бутылочек. Никиту занимали старшие дети Миры. Несмотря на разницу в год, они

хорошо ладили и вместе бегали и играли.

На танцы мы с Аней выбрали одинаковые платья голубого цвета. Старшие сестры ни в какую не

хотели одинаково одеваться. Могли выбрать один фасон, но обязательно разные цвета. В этот

раз Тина одела черное фатиновое платье, а Тоня темно-синее. Фасон платьев у нас четверых был

одинаковый — нежный колокольчик, только у сестричек уже начала прорисовываться грудь, и

образ был более законченный. За полчаса до танцев нам привели Видима с Акимом и Глеба.

Ребята были одеты одинаково — в черные брючки и белые рубашки без галстуков и бабочек.

Сестрички и брат свои пары встречали уже в школе. Это только медвежата вытребовали пойти к

нам.

— Чуть что случится, сразу нам звонить! — напомнила мама нам всем. — Мальчики, вы тоже,

если что, родителям звоните!

Все дружно сказали: «угу». Нас проводили до входа в школу и пожелали хорошо отдохнуть. Мы и

правда чудесно потанцевали большую часть вечера. Аким с Вадимом, маленькие ревнивцы, никого

к нам с Аней не подпускали. И каждый медвежонок танцевал со своей девочкой. Наша

одноклассница Кэйт тоже была в восторге от танцев с Глебом. Мы мельком ещё посматривали на

старших. Но те иногда менялись парами.

На танцы старшие ребята пытались пронести алкоголь, но были пойманы сразу же при входе, и

запрещёнку у них отобрали. Так эти умники в коридоре выпили и уже в пьяненьком состоянии

начали хулиганить. Без драк не обошлось! Аким и Вадим, как истинные джентльмены, нас

защищали и умудрились подраться с старшими ребятами. Вызвали отца близнецов.

— Ну что случилось? — спросил мягко Майкл, обняв своих малышей. — Что за повод?

— Ты говорил, что юбки девочкам задирать неправильно, — насупившись, сказал Аким. — А они,

— пальчиком на чуть старших ребят, — задирали девочкам юбки. Мы им сначала сказали, а потом

оттолкнули, ну и подрались потом.

Майкл перевёл взгляд на учителя, что его вызвал. Тот только закатил глаза и едва сдержался,

чтобы не отвесить старшим ребятам подзатыльники.

— Думаю, конфликт тогда исчерпан? С этим я поговорю на счёт задирания юбок!

Благо, это уже был конец дискотеки, и он нам только немного смазал общее впечатление. Мы

ещё на часик зашли к нам в гости и нас подбодрили вкусным тортом. Мы родителям показали, как

танцевали. Близняшки с Кевином с улыбкой смотрели на наши две пары.

— Вы были очень милыми парочками, — сказала Тина, когда ребята ушли домой.

А ребята, с которыми сцепились мальчики, стали обзывать моих друзей Ялинов, не делая

различия, что подрались они с близнецами. Таню с Маей обзывания очень обижали, братья, видя

это, сразу заступались за них и прогоняли хулиганов. Почти спустя неделю мы всё же подрались

с ними. Были мы с Аней и наши мальчики-близнецы. Они стали обзывать Акима с Вадимом, те

намеревались их проигнорировать.

Но эти ненормальные назвали их тупыми увальнями. Что-то у меня перемкнуло, и я набросилась

на забияку. Потом следом сестра кинулась, но она уже пыталась мне помочь. А Аким с Вадимом

сцепились с двумя другими ребятами, которые пытались сначала меня отцепить от их друга, а

потом близнецов поколотить. Из школы нас забрал Тэйлин, а троих забияк — один из отцов

ребят.

— Тэйлин! — подошёл к другу Линдон. — Кто эту кнопочку посмел ударить?!

— Не рычи, разберёмся, — сказал медведь.

Меня поставили на землю, Аня на руки не дала себя взять, у неё живот болел. А я была

слишком напугана, у меня болел глаз и скула. И фингал у меня налился приличных размеров. У

Вадима тоже начал наливаться синяк на челюсти. И только Аким отделался царапинами.

— Бегом марш! — рявкнул Тэйлин своим студентам. — О, Лари, наконец-то мне твоя консультация

нужна. Тут младшая школа подралась.

— Младшая?! — спросил подошедший Лари и Линдон в один голос.

— Тэйлин, эти двое в какой класс ходят? — показали на нас с сестрой. — Первый класс?

— Восьмой, — буркнула я.

— А те, с кем вы подрались?

— В десятый, — это уже от Акима. — Деда, девочкам в больницу нужно. У Ани живот болит, её

пнули ногой. А у Вадима челюсть болит сильно, даже я чувствую. А у Лили скула очень болит.

— Так-с, у меня окно, и мы с парнями тебя подменим, — сказал Линдон. — Ректору я сам скажу.

— Две минуты, — попросил Лари. — Кто драку начал?

— Я, — сказала и шаркнула ножкой. — Они обзывать ребят начали, я не сдержалась и попыталась

их побить. Но получилось одному порвать одежду когтями. Потом Аня меня оттаскивала. А ребята

с парочкой других сцепились.

— Я укусил за руку, — признался Вадим, — но у него на запястье было что-то очень твёрдое. Я

точно зуб сломал, и говорить больно.

— В вашу пользу будет, — сказал Лари. — Но пригласи кого-то из провидцев, не Миру, чтобы не

ваш родственник был.

К нам как раз подбежал запиханный Майкл.

— Пап, спасибо, я заберу их в больницу. Тим в участок поехал трындюлей раздавать. Кто на

руки пойдёт?

Аня заупрямилась, но её всё равно осторожно подхватили и посадили на сгиб локтя, а меня —

на вторую руку. Аким с Вадимом быстро бежали за отцом к выходу из академии. В больнице нас

сразу приняли, быстро осмотрели, и больше всего волнение у врачей вызвала Аня. Она почти всё

время молчала. Мама сама нас осматривала и даже по отдельности от мальчишек, хотя и сказала

мимоходом.

— Возраст, конечно, ещё позволяет вас в одном кабинете осмотреть, но не будем.

— Торин, нужен твой взгляд, я проекцию сейчас разверну. Меня Анечка очень тревожит. Родная

по десятибалльной шкале, на сколько болит? Только честно.

— Семь, — сказала сестра тихо.

Мама развернула проекцию и что-то показала коллеге.

— Нужна операция, но ты сама понимаешь, что мало шансов.

— Нет, ни в коем случае! Это её покалечит! Нужно целительское восстановление, для капсулы

она не стабильна. Я смогу восстановить!

— Твоих сил не хватит.

— Я могу быть донором энергии, — подал голос Майкл.

— Это хорошо, медведь. Но одного тебя будет мало.

— Так я братьев позову! И накопители сейчас соберём быстро.

Дальше были какие-то цифры. А мама обнимала Аню, и я видела, что она уже начала её

понемногу лечить.

— Лили, Вадим, вас мой коллега отведёт в капсулу интенсивного восстановления.

— Нет! — пискнула я. — Я никуда без тебя не пойду! — мама заметила, как на секунду блеснули

мои глаза голубым.

— Хорошо, а если попросим Маиту вас отвести?!

Мы втроём кивнули. До того, как нас положили в капсулы для восстановления, Маита успела

дать нагоняй младшему врачу, который должен был укладывать в капсулу. Я из-за него

заупрямилась.

— Максим, ты глаза открой, только двоих в капсулу! Одна девочка и один мальчик. Брат просто

за компанию пошёл с нами.

— Блин, а который из них?! — спросил молодой врач.

— А он точно врач? — спросила я.

— Я уже не уверена, — сказала женщина строго. — А мозг включить, а Максим? У кого из

близнецов уже лицо опухло?

Пальцем показали на Вадима. Маита сама нас уложила в капсулу и правильно установила

настройки. Потом вернулась к моей маме и наблюдала за работой целителя. Ялины уже принесли

много накопителей, и пришло ещё пятеро братьев с дядей.

— Какие шансы? — спросил тихо Анрес, смотря на работу моей мамы в кабинете.

Они стояли цепочкой, так чтобы быть одним звеном и непрерывным потоком передавать энергию

через друг друга и не прерывать процесс исцеления.

— Торин опытный хирург, Таис — талантливейший целитель, — Маита погладила Акима по волосам.