не разрешал. Я вместе с ними сидела, смотрела, как они выбирают наклейки. Они даже

предложили мне что-то выбрать. Они еще очень настороженно относились к новой семье.

— А куда мне? У меня уже все стены обклеены?

— О, тебе бы наклейки звезды на потолок, тогда они немного будут светиться!

— Можно.

Родители обновили гардероб для всех, еще пока мы были у озера. Сначала минимально, а после

окончательного решения суда — полностью. На этаже оказалась еще одна небольшая комната, в

которой организовали гардеробную, в основном для детей. Взрослые использовали ее только для

хранения вещей, не подходящих по сезону. А на первом этаже доделали зону прихожей, чтобы

после улицы можно было убрать верхнюю одежду и обувь. Сделали большой шкаф, который

сливается со стеной. При желании в нем могли спрятаться все дети, что мы и сделали, как

только его установили. Мама посмеялась и погладила всех по головам. Дети прижались к ней,

наслаждаясь лаской, которую она дарила.

Приемные дети постепенно расслаблялись. После появления этого шкафа-гардеробной в него

переехала вся верхняя одежда из гардеробной. Наклейки на него я уже приклеила сама. Мама

только улыбнулась и не ругала. И мы с сестричками периодически их обновляли, иногда

устраивали театр с использованием наклеек, изображающих сценки из мультиков.

Папа Тин пришел в гости через пару дней, как мы вернулись с озера. Удивился, увидев

пополнение. Он хотел выгулять меня, но мама ему тихо сказала так, чтобы услышал только он:

— Если выгуливать, то только всех вместе.

— Я же их в машину не усажу, кресел столько не хватит.

— Порталом?

Отец поскреб макушку и взглянул на детей внимательнее. Мои старшие сестры и брат почти не

обратили на него внимания. Он уточнил возраст детей и сказал:

— Скоро вернусь, а то я пришел без подарков.

Когда он ушел, Тоня спросила тихо:

— А кто это был?

— Мой биологический папа.

— А папа Корина?

— Тоже мой папа, я только начала его папой называть. Для Никиты он папа.

Я посмотрела на маму, и она улыбнулась, но не вмешивалась в наши разговоры. Она сейчас

занималась приготовлением завтраков, обедов и ужинов, чтобы заморозить их.

— Почему они не живут вместе? — тихо спросил Кевин.

— Ну, мама родила меня, когда заканчивала школу. Я десять лет жила с бабушкой, а мама

училась в академии. Она поступила на бюджет, чтобы стать целителем, и после окончания ей

пришлось отработать сколько-то лет.

— Двадцать, — подсказала мама, — отработка двадцать лет. Потому пришлось выкручиваться и

едва из шкуры не выпрыгнуть, чтобы за время учебы в академии отработать часть.

— Потому она приезжала только пару раз за все время. А после окончания забрала меня, и мы

стали жить вместе, в другом доме.

— А сейчас еще идет отработка? — спросил Тоня у мамы.

— Нет, смогла ее сократить из-за переработок почти каждый день и нескольких командировок. И

последнее отработала уже будучи беременной Никитой. Сейчас работаю в другой больнице, но

меня сразу в декрет отправили. Поэтому могу уделять вам много времени.

Когда мама пошла мыть Никиту и менять ему одежку, Кевин сказал:

— Повезло, что у тебя хорошая мама и не пыталась от тебя избавиться.

— Она меня отстояла перед своей мамой. А у бабушки был пунктик на моем обучении, и ее

немного перемкнуло. Мама потом, когда узнала, как бабушка себя вела, отправила ее на

принудительное лечение. И перед поездкой к озеру мы даже пообщались с ней. Она извинилась за

свое неадекватное поведение.

— Ага, теперь понятно, почему ты так хорошо говоришь и красиво пишешь, — сказала Тоня.

— Бабушка, кстати, вышла замуж в прошлом году. Познакомилась с Майклом тоже на

реабилитации.

— А он от чего лечился? — спросил Кевин.

— От панических атак, он машину водить не может после пережитой аварии. В ней погибла его

первая жена, и он сам едва не умер. Я слышала рассказ, это было действительно страшно. Его

детям просто сказочно повезло, что они не пострадали.

Вскоре вернулся папа Тин и вручил нам подарки. Нам с девочками подарили похожие мягкие

куклы. А Кевину подарили мяч, светящийся при ударах, но он выглядел как-то попрочнее, чем

тот, который мне покупали.

— Этим можно играть в футбол. А тот, что ты у медведей оставила, разве что вашей малышковой

компанией попинать. Таис, вы им форму покупали?

— Да. Но если ты купил, она лишней точно не будет.

— Хорошо! Так-с, детки-конфетки. Я купил одну универсальную модель, но разных цветов. Лили,

тебе достанется с розовыми вставками, другого цвета не было. А тем, кто постарше, можно

самим выбрать или даже меняться штанами. Размер у вас пока одинаковый.

— Мне желтые! — пискнула радостно Тоня и выхватила серые брючки с желтыми полосами по

бокам.

— А мне в черные, — сказал важно Кевин.

— Ну, я возьму фиолетовые тогда.

— Если захочешь другой цвет, можем поменять? — спросила Тоня у сестры.

— Нет.

— Кстати, розового вашего размера не было, только ярко-салатовый еще был.

— Нет, лучше тогда фиолетовый, он мне больше нравится.

— И если штаны полиняют, то они будут розовыми, — вставила я свои замечания.

— Не переживай, — успокоил меня отец, — цвет никуда не денется. Ах да, у всех футболки

белые. А девочкам под футболку мама сама купит.

— Уже, — сказала мама, и девочки кивнули.

— А мне что под футболку? — спросила я.

— А тебе рано, — ответила Тина.

— Таис, тебе помочь с готовкой? — спросил Тин.

— Да, не помешает. Хочу на неделю заготовок наделать.

Мы быстро оттащили свои обновки в прачечную и вернулись к маме. Тоже стали помогать

готовить. Для меня стало открытием, что дома появилась дополнительная морозилка, размером

как обычный большой холодильник. Часть с полочками и часть с выдвижными ящиками. Мама с

Тином резали, а мы вчетвером помогали складывать по формам для запекания и кулечкам то, что

они подготовили. Так обработали все продукты, что мама подготовила. Потом пообедали дружно и

нас повели гулять в парк. Там, естественно, встретились с моими друзьями. И мои сестрички и

братик уже тоже считали их своими друзьями, потому тоже обрадовались.

— Как дети? — спросила подсевшая к Таис Мира.

— По немного оттаивают. Они мне так напомнили Лили, дочь ведь не сразу отошла после моей

мамы.

Еще перед школой родителям нужно было перевести троих детей в новую школу. А для этого

троим моим старшим нужно было сдать небольшой экзамен, потому что школа была лучше, чем их

предыдущая. Но и они показали хороший уровень знаний и попали в класс с Мишей, Таней, Асей и

Али. Когда я высчитывала, сколько нужно учиться в школе, была в шоке и просто старалась об

этом не думать, особенно если дети начинают учебу в девятнадцать и заканчивают ее в

девяносто лет.

И еще у моих старших был как раз подходящий возраст для начала занятий по самообороне.

Изначально думали только отдать Кевина, но Тина и Тоня тоже захотели научиться драться. Я

естественно тоже, но мне сказали, что слишком рано. Зато смогла посмотреть на отбор. Тренера

смотрели на рост и комплекцию. Папа Корин привел нас к зданию, где проходят тренировки.

Тренера на улице встречали будущих учеников.

— Сколько лет котятам? — спросили у отца.

— Тоне и Тине по сорок девять, Кевину сорок восемь. Лили семнадцать.

И меня крепко держали за лямки на джинсовом комбинезоне. Сегодня мне подсунули удачный для

родителей вариант, джинсы с подтяжками, которые были вшиты в штаны, и вот за них и держал

меня Корин.

— Детвора, обернитесь, если можете.

Обернулась даже я, папочка ругнулся сквозь зубы, потому что я естественно выскользнула из