сестренки.

— Детки слишком быстро растут, — вздохнула мама. — Мне так стыдно перед Лили, я бросила её

со своей мамой. Она столько пережила с ней.

— А был ли у тебя другой выход? Ты ведь не знала, что твоя мать будет так отвратительно

себя вести.

— Это да. Я не понимаю, в какой момент у неё что-то перемкнуло в голове. Но я боюсь

подпускать её к нашим детям.

Мама на работу ушла порталом, а Корин проследил, чтобы мы хорошо поели, и отвёз нас на

машине к школе. Возле неё мы встретили маму Акима и других медвежат. Мальчик сразу кинулся к

маме. Она, присев, обняла его ласково.

— Как погулял?

— Мне понравилось!

— И мне, — сказала тихо. — Но нам не дали спать в одной комнате.

Улыбка на лице женщины застыла.

— Детвора, вам пора, — напомнил отчим.

Когда мы убежали, он сказал:

— То Лили вынесем из его комнаты, то потом Акима выносили из её комнаты. Они не понимают

наших взрослых заморочек. Типа мы же просто обернулись и спим рядышком.

— Дома он спит с Вадимом в одной кровати, они не любят по отдельности быть. Ночью Глебу

пришлось спать с младшим братом, потому что по-другому тот уснуть не мог.

После школы мы, поддавшись хулиганскому влиянию Микаэла, ушли в парк, не дожидаясь

взрослых. При этом я заметила, что не все котята поддержали эту идею, часть остались

дожидаться взрослых. Пошли только родные сёстры и брат Мика, медвежата и всё. Мы успели

покататься минут пятнадцать, когда сначала прибежала мать котят и жена Дина. А потом их

прадедушка. А ещё через пять минут Наташа. Смотря на них, думали, что выругаювут всех нас.

— Микаэль! — мать сразу вычислила хулигана. — Это что за детский сад?

— Но с нами же Мия!

— Она одна на такую толпу! Хорошо, что другие додумались мне позвонить. И не вздумай мне

тут шипеть на друзей! Мы с твоим отцом чуть не поседели с перепугу.

— Ну мама, чего ты так нервничаешь! Это же наш любимый парк! Мы столько сюда ходим.

— В этом-то и проблема, сынок.

Мы начали подозревать, что что-то случилось.

— Вчера, — она сглотнула и села на ближайшую лавку, — у моего коллеги похитили ребёнка.

Волчонка твоего возраста, Мик. Знаешь зачем? — мальчик помотал головой. — Они хотели знать

имена всех провидцев, типа мало про них и так известно. И они хотели, чтобы те пришли к ним

вместо того мальчика.

— Зачем? — спросила Мия.

— Чтобы убить провидцев. Они хотят вырезать не только четверых одарённых, но и их семьи

полностью. А вы относитесь к семье провидцев. Как и вы, толстокожие.

Мы дружно сбились в кучку, при этом Аким запихнул меня в середину между своими братьями.

— Это поэтому Настя и Макс (близнецы, дети Лии и Алекса Шоес) такие молчаливые сегодня, —

сказала Ася. — Мы же с ними в одном классе. Они оговорились, что их мама вчера была сильно

напугала и была бледная весь вечер. Того мальчика спасли?

— Нет, милая, его убили практически сразу, как похитили.

Наша дружная кучка стала ещё плотнее.

— Но сейчас крайне опасно вытворять такое, как сделали вы. Понятно?

— Да, мам, — тихо сказал Микаэль. — А дома разве безопасно?

— Дома вы не одни, — подал голос дедушка. — И я ещё чего-то стою. Смогу отстоять котят и

дом.

— Мама, а у нас дома? — спросил Костик у Наташи.

— А у нас дома теперь всегда кто-то из взрослых мужчин будет. Сегодня Тим. Потому бегом в

портал и домой. Лилия, ты с нами. У тебя дома уж точно никого нет.

Мы быстро перешли порталом сразу в дом. Нас ещё Тим пожурил, а потом отвлекал перепуганных

детей и успокаивал. Отвлекал обедом и сладостями. Мы потом сели за уроки. Миша, смотря как я

делаю уроки уже второй час, спросил:

— Как тебе удаётся так долго сидеть, спокойно, не отвлекаясь?

— Бабушку вспоминаю.

— До сих пор? — спросил Тим, смотря, что я за предмет делаю.

— Угу, но уже просто вспоминаю. Раньше всё тело начинало болеть от одного воспоминания. Она

вдолбила, что я должна учиться на одни пятёрки, и если есть хоть одна четвёрка — то это

значит, что я дура. Она меня летом за это сильно побила.

— За историю, — догадался Аким. — Мне ведь тогда пятёрку поставили...

— Да. Ей, к сожалению, сказали, что только одному из класса ставят «отлично». И она

почему-то решила, что это должна быть я.

— Но тебе нравится учиться? — спросил Тим, присев рядом с нами.

— В целом интересно, — я взяла в другую руку ручку и продолжила писать. — Кое-что даётся

сложно, но в целом мне нравится. Я смотрела программу наперёд, там гораздо интереснее.

Дописав задание, я посмотрела на мужчину.

— Я читала, что у нас через пару лет будут занятия по основам магии. А когда у меня магия

будет? Я же младше всех в классе.

— Думаю, у тебя она уже частично открыта.

— Это из-за дара? — мне кивнули. — Я вчера Миру и тройняшек видела почти весь день.

— Наслышан, мне рассказали, как ты злилась.

— А почему нам с Акимом не дали ночевать в одной кровати? Мы же спали в обороте.

Тим слегка поменялся в лице то ли от вопроса, то ли от резкой смены темы.

— Взрослые заморочки.

Ещё через непродолжительное время я сказала Тиму:

— На дом Мика напали.

— Проникли внутрь?

— Нет, у них не получается. Лучше не звонить, — сказала я, смотря на мужчину, который

держал в руках телефон. — Звонки прослушивают. Если позвоните на этот дом, сразу нападут. А

его дедушка уже сообщил Дину, и к ним уже едут.

— Так-с, детвора, двери никому не открываем.

— Совсем? — спросила Наташа.

— Совсем. У родителей свои ключи, у остальных тоже. Тая сегодня ночью работает.

— А мама? — спросила Мая у отца.

— Придёт с бабушкой и дедушкой.

Все доделали уроки и помогали взрослым готовить ужин. В двери стали стучать.

— Занимаемся ужином, — строго сказал Тим. — Наташ, спокойно, я никому не позволю моей семье

причинить вред.

Мы успели сложить два очень больших противня с едой, когда в двери стали стучать так, что

скоро вынесут их. Наташа невероятно быстро отправила их в духовку, задала программу и время.

Мы стояли по центру комнаты и не знали, что делать.

— Наташ, иди к детям и спрячьтесь за диван.

В этот момент стали капризничать младшие близнецы. Женщине пришлось достать две

подготовленные бутылочки молока и невероятными усилиями над собой контролировать их нагрев.

Люльку мы с ребятами сами перетащили за диван. Потом Наташа выдала мне бутылочку с молоком,

вторую дала Тане. Сама села на пол. Её обняли сыновья.

— Мам, всё будет хорошо. Дядя Тим сильный!

Удары в двери только нарастали. Потом были удары ещё во вторую дверь и окна. Я, докормив

малышку Аню, отнесла бутылочку и посмотрела исподлобья на Тима.

— Даже не вздумай! — сказал он и подхватил меня на руки. — Вот кому от этого будет хорошо,

а? Думаешь, твоим родителям, отчиму и друзьям понравится, если тебе сделают больно?

— Но вас же оставят в покое...

— Наивный ты котёнок! Нет, нас не оставят в покое. Так что шуруй к Акиму. Мелкий, бери её в

охапку и не отпускай, особенно если девочка тебе дорога.

Аким сам подбежал и увёл меня за диван. Буквально через несколько минут послышались звуки

борьбы и звук удара чего-то металлического.

— Если кто-то станет между мной и ужином, я его сожру! — рявкнул Тэйлин.

— А у нас ужин ещё не готов, — сказала я Акиму.

— Дедушка так запугивает.

Ещё несколько минут борьбы, и мы услышали:

— Тэйлин, тут есть живые?

— Все.

Дом, открыв двери своим ключом, первой зашла Тэяна с большой новой сковородой, следом вошла

Таня, жена Тима, и только потом вошёл Тэйлин.

— Как вы тут? — спросил он, оглядываясь. — Вижу, детвора попряталась. Как ужин?

— Готовится, — сказала Наташа, выбираясь из-за дивана. — Могу предложить то, что осталось