— Почти сделала, мало задали.

— Лили, можешь мне кое-что объяснить? — спросил он тихо. Я кивнула. — Ты сказала, что сразу

поняла, что умеешь читать. А сколько тебе было тогда?

Я нахмурилась.

— До года. Я осознаю себя по-другому с самого рождения и помню всё сразу после рождения. Я

даже помню, как была приведением и видела маму беременной, и бабушка настаивала, чтобы она

избавилась от меня. Следующий раз осознала себя уже в теле. Бабушка тогда не дала маме взять

меня на руки. Она не подпускала её ко мне, заставляла всё время учиться.

— Что-то ещё помнишь, что было до рождения?

— Другую жизнь, — сказала едва слышно, — это был ад, я мечтала умереть.

— Почему?! — хрипло спросил отец, сев рядом со мной.

— Там, тогда я попала в аварию с друзьями, меня парализовало полностью. Я могла сама только

дышать и моргать. Меня отдали дальней родственнице, чтобы присматривала. Я до сих пор помню,

какой ужасный запах был в комнате, от него глаза слезились. А потом что-то случилось, дом,

наверное, загорелся, пошёл очень едкий и густой тёмный дым. И я умерла. А потом осознала

себя, висящей рядом с мамой и бабушкой. Бабушка со мной специально не разговаривала. Потом

только спохватилась и купила планшет, чтобы я начала заниматься. Я тогда за мультяшными

героями повторяла.

Как-то незаметно для себя оказалась у отца на руках. Он просто обнял меня и стал гладить по

спине.

— Пусти, мне нужно уроки доделать.

Он оставил меня, а сам вышел в коридор и оперся спиной на стену. Рядом стояла мама, зажимая

рот руками. Её обнимал Корин, а волки были мрачные. Они ещё немного постояли и вернулись на

первый этаж.

— Не представляю, как она со всем справилась, — прошептала мама. — Моя девочка… Я помню тот

разговор, он был не первым, но последним. Никогда не хотела, чтобы она о нём узнала.

А я, доделав задания по школе, задумалась. Я выложила всё отцу и теперь понимаю, что мама

обо всём узнает. А значит, и бабушка тоже скоро узнает.

«Она меня убьёт? — задала сама себе мысленно вопрос. — Думаю, нет. Будем

надеяться, что мама с папой и Корином не дадут меня теперь в обиду. Может, нужно было

раньше рассказать, но словно что-то мешало. А папе, которого я сутки знаю, смогла легко

обо всём рассказать».

Утром проснулась сама и снова, превратившись, побежала проверять отца. Он уже потягивался,

будучи котом. Меня попытался поймать и вылизать. Мы немного подурачились, и я побежала к

лестнице с чердака. Чуть кубарем не покатилась. Меня поймали и явно магией.

— Лили, — выдохнул отец испуганно, — я не готов тебя терять. Лучше на двух ногах спускайся

и очень осторожно. Поняла, комочек шерстяной?

Муркнула ему. Меня отнесли в ванну. Я быстро привела себя в порядок и заглянула к маме. Она

уже была одета. Мама крепко обняла и поцеловала меня в макушку.

— Зайди после школы к Корину в участок. Я тебя очень люблю! И если бабушка вдруг придет,

когда ты одна, сразу мне звони. Хотя нет, не только мне, а Корину и папе. Хорошо?

— Угу.

— Запишешь ей свой номер?

— Конечно.

Сегодня меня отец отводил в школу. Возле неё встретила медвежат из своего класса, старшие

медвежата уже убежали в здание, а эти меня ждали. Я побежала к друзьям, не оглядываясь. Их

провожал сегодня Митчел. Медведь сразу подошел к моему отцу и пожал руку.

— Давно пора было.

— Да. Стоило чудом выжить, чтобы всю свою жизнь пересмотреть. Увидишь её бабку, не оставляй

Лили с ней. Она та ещё стерва с больной головой.

— Что узнал?

— Всё. Митчел, мне матерые гады всё выкладывают, а тут котёнок. Я честно неосознанно

повлиял. А потом просто пытался держать лицо от того, что слышал. И чудом смог скрыть

вовремя вернувшихся Таис, Корина, Кима и Тинара. Бедная Таис побледнела от услышанного.

— Расскажешь?

— Да. Но не трогай эту мегеру. Не знаю, как с ней разобраться, чтобы не убить.

А меня после школы дружной гурьбой проводили к участку. Мик с братом и сёстрами папу

проведывать не захотели. А меня дежурный провел к Корину без лишних вопросов.

— Привет, кнопочка! — обрадовался мужчина. — Как школа?

— Интересней, чем раньше!

— Вот, смотри, такой вот телефон в виде браслета. Тебе на какую руку его одеть?

Я мигом спрятала руки за спину и замотала головой.

— Эй, ты чего?! Не хочешь такой телефон?

— Нет.

— Почему?! — удивился Корин.

— У Кэйт такой был. Она вчера рукой махнула, и он разбился, и стекла во все стороны летели.

А ей потом швы накладывали! А ещё с таким ремешком писать неудобно.

Корин по-новому посмотрел на телефон-часы.

— Этот противоударный и даже купаться можно.

— Нет! Лучше вон такой, как у дяди на шее висит на верёвочке. И писать не будет мешать. И

на уроках я буду его в рюкзак убирать.

— Ладно. Сейчас закажем тебе другой. Чехол какой выберешь?

Мне показали чехлы.

— Вот этот розовый с ушками и глазками. На котёнка похож. А почему написано «розовая змея»?

— Не знаю. Ну что, такой берём чехол?

— Да.

Пока Корин оформлял заказ, мне показалось, что я увидела маму. Начала оглядываться, а её

нет. Мужчина заметил мои метания и то, что я резко погрустнела.

— Лили, что случилось?

— Я маму только что видела. Где она?

Корин посмотрел на меня с непониманием. Сзади подошёл Тим и спросил:

— И как мама выглядела? Может, мы её не заметили.

— В серой кофте с глубоким капюшоном. Она в ней осенью ходит.

— Ещё детали опиши.

— Ну, капюшон был у неё на голове. А мама частично трансформирована, — последнее слово я

проговорила медленно, чтобы выговорить. — А почему мама так странно выглядела? И где она? Я

к маме хочу!

— Лили, мама скоро придёт, — услышала я голос отца.

Он подхватил меня на руки.

— Ой, а что у тебя с лицом опять?! – шрам у отца был красный и словно воспалился.

— Действительно, что с лицом? — спросил Корин, выдыхая медленно. Он не знал, как на детскую

истерику реагировать, а она только что их миновала.

— Был у твоей мамы в больнице, помогал по одному делу. Врачи там некоторые коновалы. А

лекарства тырят безбожно.

— А мама?

— Мама твоя фея, в плане медицины. Лечит не больно, но это не она лечила, а я просто рожей

посветил, отвлёк на себя внимание. Заодно думал со шрамом попрощаться. Но придётся чуть

позже в другую больницу идти.

— А зачем тебе шрам трогать? — не поняла я заморочек отца.

— Типа я и так красавчик? — подмигнул отец.

— Я его перестала замечать.

Отцу это польстило. А через пять минут Корин уже получил телефон и вернул тот, что мне не

подошёл.

— Вот смотри, — показал он мне девайс. — Сможешь таким пользоваться?

Я кивнула.

— Сейчас настрою и все нужные контакты запишу. А потом одену чехол.

Корин провозился с телефоном полчаса. Я сидела всё это время, смотря на него с коленок

отца. Их коллеги смотрели на нас с улыбкой.

— Готово! Держи.

— Он как планшет, только меньше.

— Да, но звонок ещё может быть объёмным. Сейчас тебе позвоню, увидишь.

Отец, не выпуская меня из рук, отошёл в комнату отдыха, чтобы эксперимент был более полным.

Я ответила на звонок и в шоке застыла, глядя на проекцию Корина до половины тела. Размером

она была небольшая сантиметров 20, при этом была видна и часть обстановки вокруг него.

— С наушниками будешь слышать только ты. Можно сделать и обычный звонок, чтобы отобразился

на экране. Или без видео, просто звук.

— Здорово.

Вернулись в зал и как раз увидели маму. Она выглядела так, как я описывала. Прежде чем я

успела к ней подбежать, у неё спросили:

— Что могло настолько разозлить целителя?

— Коллеги, — прошипела мама. — Корин, сними с меня свою аппаратуру. Много интересного