За следующую четверть минуты в моей голове пролетел целый клубок мыслей. Почему она жаждет отомстить? Зачем спросила про Мику? Она уже согласилась с тем, что секс во сне — не измена? Или пока ещё нет?

А может, это и есть женская мудрость? Снять моё напряжение так, чтобы я не мог и не хотел думать ни о ком другом? Если так, то моя Саша, должно быть, лучшая женщина во вселенной!

От безумного наслаждения я невольно прикрыл глаза, с бешеной скоростью приближаясь к разрядке. И когда почувствовал, что больше не могу сдерживаться, попытался отстраниться, но Александра обхватила обеими ладонями мои ягодицы, с силой притянула меня к себе и насадилась на член ртом ещё глубже.

Сквозь пелену дурмана до меня донеслись глыкающие звуки, и я начал спускать всё, что во мне накопилось, прямо в рот Сашке, а она покорно сглатывала.

Когда стихающие волны яркого оргазма, наконец, меня отпустили, я открыл глаза, любуясь тем, как её юркий язычок очищает мой ствол от остатков слюны и семени. Мои руки сжимали её мокрую голову с растрёпанными волосами.

Саша явно делала всё это с большим удовольствием. Негромко мычала, сладко причмокивала, игриво поглядывая на меня снизу вверх.

Закончив, она обхватила ствол ладошкой и, словно в знак благодарности, нежно чмокнула его несколько раз в навершие. Пальчиком убрала с уголка своих губ последнюю белую капельку и аппетитно облизнулась.

— Вот так. Ни следов, ни улик! — Сашка хихикнула, натянула обратно мои приспущенные боксёры и, опустив взгляд на упавшие к ногам шорты, весело рассмеялась. — Дальше оденешься сам? Мне слишком далеко. Не достану, — будто виновато сказала она. Ведо́мая собственным возбуждением, сжала свою идеально округлую грудь и негромко простонала.

— Да, конечно, — торопливо ответил я. Наклонился и подтянул свои шорты. — А как же ты? Я могу тебе помочь?

Быстро застегнул пуговицу, присел на корточки перед ванной и протянул руку. Погрузившись в тёплую воду, мои пальцы коснулись Сашиной упругой груди. Подушечка большого обвела ареолу по кругу и, покачиваясь, надавила на затвердевший сосок. От приятных ощущений Александра поджала губы и задышала чаще, но позволила мне беспрепятственно ласкать её.

— Нет, не надо. Я буду ждать сна, — тихо объяснила она, когда моя ладонь сползла на живот, и с надеждой посмотрела в мои глаза. Встретилась в них с искренним недоумением и задрожала от смеха. — Да, мы будем спать вместе! Не ожидал? Хи-хи. Мика обещала, что этот сон я не забуду. Так что ты уж там постарайся. Ладно, любимый?

Судя по взгляду и милой улыбке, Саша ни капли не шутила. Но когда она успела обсудить это всё с Микаэлой? И почему та ничего мне не сказала? То есть, я должен буду стать проводником для Александры? А если у меня не получится?

Меня распирала радость от того, что она, в конце концов, решилась на эксперимент, и одновременно одолевали сомнения. Ведь мы будем делать это всего лишь во второй раз, а втроём — так и подавно впервые!

В голове эхом прозвучали последние слова Сашки: «Ты уж постарайся, любимый!»

— Ну всё, иди, тебя ждут! А я ещё немного полежу в тёплой водичке.

Она снова улеглась в ванне, подгребла к себе прилично осевшую пену, так что из-под неё теперь торчало одно лишь лицо. Легонько покусывая нижнюю губу, прикрыла глаза, видимо, лаская, а может, и дразня себя рукой где-то под водой. Но я уже этого не видел.

— Угу, — только и смог промычать я, с трудом отрывая ладонь от такой приятной на ощупь Сашиной кожи.

Лениво поднялся, отряхнул руку от пены, капель воды и поплёлся на выход. Щёлкнул барашком замка и уже почти открыл дверь, когда вновь услышал Сашкин весёлый смех:

— Тём, ты фен не забыл?

Я усмехнулся собственной внезапной рассеянности. Под внимательным, изучающим взглядом Александры вернулся за феном, а потом вышел в прохладный коридор.

— Ты чего так долго⁈ — накинулась на меня Мика, едва я переступил порог мансарды. — Я же здесь жду, наверное!

Её охватил гнев: кулачки сжались, брови изогнулись и напряглись, а глаза, казалось, метали в меня молнии. Почувствовав в свой адрес агрессию, я, против собственной воли, тоже начал заводиться.

— Наверное⁈ — машинально переспросил я, не скрывая своего раздражения, и только потом понял, как глупо это звучало. Но извиняться не стал: — Задержался, пока болтал с Сашкой. Ты, кстати, ничего не хочешь мне рассказать?

— О чём? — невинно захлопала ресничками Микаэла, но её мимика меня нисколько не убедила. Она явно что-то скрывала.

— Ну, хотя бы о сне втроём, — брызжа сарказмом, подсказал я. Нервно переложил фен в другую руку и суетливо оглядел мансарду.

На стуле громоздились два пледа, а верхом на них — небольшая подушка. На краю стола, где лежал оставленный мной ноутбук, откуда-то появился графин, доверху наполненный соком насыщенного фиолетового цвета, а рядом с ним стояла миска с печеньем.

— А! Это… Извини. Хотела сделать тебе сюрприз, — виновато улыбнулась Микаэла, и её тон смягчился. Вот сейчас, похоже, она не лгала.

— Сюрприз? — с лёгким недовольством передразнил я, пытаясь унять внезапное, неизвестно откуда взявшееся во мне раздражение.

— И это ты… Ты не дал мне ничего сказать! Я как вошла, так ты и набросился на меня, словно зверь, со своей идеей о крыше!

Мика вновь начала раздражаться. Я чувствовал, что так недолго и поругаться, но почему-то уже не мог остановиться:

— Чего ты наобещала Сашке? А⁈ Мы же с тобой делали это всего раз! Я понятия не имею, что значит быть проводником!

Договорив, я осознал, что мои слова прозвучали, как сомнение и неуверенность в себе, и, похоже, разозлился ещё больше. Может, меня бесило именно это? Хотя, надеюсь, меня можно понять. Саша ждёт от совместного сновидения чего-то особенного, поэтому я не должен её подвести. А Мика всё только усугубляет!

И вот как мне тогда делать всё правильно?

Я вдруг вспомнил, с чего всё началось: я сам попросил её помочь мне с подготовкой предстоящего свидания с Александрой на крыше дома. Причём попросил поторопиться. Блин!

— Почему ты такой? — шмыгнув носом, задала неожиданный вопрос Микаэла, и в её голосе засквозила обида: — Я тебе сок принесла и печеньки… А ты…

— Мне? — удивился я и сразу же растерялся. Вообще не ожидал, что своими словами смогу её обидеть.

— Ну да! Ты же собирался монтировать ролик. А я знаю, как это трудно и долго.

Ну вот. Пока она ждала, успела даже обо мне позаботиться! И я, выходит, ни за что на неё накричал? С каких это пор Мика стала такой ранимой?

Хотя нет, я не кричал, всего лишь вспылил в ответ на наезд и немного повысил голос. Однако, как бы там ни было, теперь надо побыстрее загладить вину.

— Мика? Прости, что вспылил, — виновато произнёс я и, шире расставив руки в стороны, шагнул к девушке. Не выпуская фена из рук, приобнял её и принялся ласково поглаживать свободной ладонью по спине. И почти сразу поймал себя на мысли, что мне очень нравится то, что я сейчас делаю. Микаэла ещё пару раз шмыгнула сухим носиком. Вроде бы успокоилась, и тогда я добавил: — Спасибо, что помогаешь и заботишься обо мне. Я это очень ценю. Честно.

Примирительные обнимашки ещё никогда меня не подводили. И если уж девушка в них попалась, то считай, дело сделано. Этот раз не стал исключением, и уже через полминуты тёплых объятий Микаэла сама заговорила.

— Ничего такого я ей не сказала, — ласковым голосом объяснила она, и я ощутил её руки на своей талии. — Для Саши это такой же сюрприз, как и для тебя. А в тебе я уверена на все сто! Или ты уже забыл, как легко переделывал мой сон? Только давай договоримся: в этот раз ты не будешь ничего в нём менять. Ладно? — Мика просунула кисти рук между нашими телами, легонько оттолкнулась от моей груди и поймала мой взгляд. — Поклянись мне, что не будешь. Иначе… только сделаешь хуже!

Нос уловил приятный аромат мятной зубной пасты, заставив меня на мгновение опустить глаза на алые губы девушки, но я тут же вернул себе контроль.