Да, она точно догадалась, чем именно мы с Сашей занимались в ванной комнате, раз связала свой наряд и ту оказанную мне Сашкой помощь.

— Хм… Напротив. Почти ничего и не видно, — взвесив все аргументы, спокойно сказала Александра. — Но за то, что ты сделала, тебя надо про-у-чить! — растянула она по слогам последнее слово и резко дёрнулась к Мике.

Наклонилась, ловко задрала её маечку чуть ли не до самой шеи, схватилась пальцами за торчащие соски и стала выкручивать их в разные стороны.

— А-а-а! Не надо! Больно же! — заверещала Микаэла и, смеясь, задрыгала ножками под звонкий хохот Сашки. Мика пыталась отбиться, но злодейка с двумя весело болтающимися в разные стороны косичками снова и снова щипала её за сосочки. — А-а! Да хватит уже! Всё! Если хочешь меня наказать, сделай это как-нибудь по-другому!

— Например? — немного успокоилась Алекандра, всё ещё придерживая руки Микаэлы.

Та шумно, часто дышала и не могла ничего сделать со своей майкой, а я продолжал любоваться её такой упругой, офигенно красивой, обнажённой грудью. Мика украдкой посматривала на меня и улыбалась.

Зная о её склонности к эксгибиционизму, я был уверен, что мой взгляд не только её не смущал, но и даже радовал. Когда ещё можно будет вот так легально продемонстрировать мне свои прелести, да ещё в присутствии моей законной девушки⁈

Сюрреализм какой-то!

Мне показалось, что воздух в комнате заметно потеплел. Теперь его наполняли не только запахи парфюма, но и невидимые глазу феромоны, в нём ощущался терпкий аромат двух разгорячённых девичьих тел и наше общее растущее возбуждение.

— Ну, не знаю… Может, уравняем силу импакта? — предложила провинившаяся. Суетливые движения её глаз недвусмысленно намекали на мои шорты.

— Импакта? Это как? — не поняла Саша и отпустила, наконец, Мику.

— Как-как… Твоя футболка явно проигрывает один к трём против моей маечки, шорт и трусиков.

О как! А мне кажется, что Сашина футболка, особенно коротковатая, как раз таки выигрывает. Или я тоже чего-то не понял?

От созерцания «битвы» девчонок моя кровь давно прилила ниже пояса и осушила мозг, напрочь отключив всякий стыд и стеснение. Поэтому скрывать произведённый на меня эффект стало уже слишком поздно. Фен в этом деле, полагаю, тоже особо не помогал. Да и чего там Микаэла не видела? А уж Сашка и подавно!

— Тём, стащи-ка с неё шорты! — немедленно скомандовала Александра в запале азарта. Крепко сжала Микины запястья, завела её руки за голову и для надёжности села на них сверху. — Она должна быть наказана!

— Саш, а это не слишком? — испугавшись, что её опять могло переклинить, деликатно спросил я. — Игры играми, но не стоит же перегибать!

— Ай! Помогите! Хи-хи… Спасите! Насильничают! — не дав Сашке ответить, негромко прохрипела Микаэла с очень фальшивым волнением в голосе.

Её безумный взгляд, направленный на меня, выражал в этот момент смесь диких, весьма приятных эмоций и ни капли стыда.

Она принялась притворно вырываться и раскачиваться на тихо поскрипывающем матраце, отчего её груди соблазнительно заколыхались то влево, то вправо, словно два аппетитных желейных холма.

Лицо Мики озарила такая довольная улыбка, что я на секунду опешил. Ей и в самом деле всё это нравится? Ну, мне-то — да. Саше, похоже, тоже. Хм… Думаю, мы нашли новый способ поднять друг другу настроение!

Сердце нетерпеливо застучало в груди. Я сглотнул комок в пересохшем горле, убеждая себя в том, что не ослышался, и расплылся, наверное, в самой дурацкой улыбке, на которую был способен.

Взглянул на Сашку, поймал её одобрительный кивок. Бросил фен и, войдя в роль «насильника», со рвением взялся исполнять данное мне указание.

Если бы вдруг это был последний день моей жизни, я бы точно ни о чём не жалел. А всё, чего сейчас мне хотелось, — чтобы этот чудесный день подольше не кончался.

Я подполз ближе к Мике, чьи заведённые за голову руки сейчас крепко удерживала Александра. Ухватился пальцами за короткие штанины Микиных шортиков и начал лёгкими рывками стягивать их сантиметр за сантиметром.

Мягкая хлопковая ткань упруго натянулась, обрисовывая округлые бёдра девушки, прежде чем с тихим шорохом сползти ниже. Под своими пальцами я ощущал жар её разгорячённой кожи.

— Вот так! Будешь знать, как подглядывать, дрянная девчонка! — игриво приговаривала Саша.

Постепенно из-под серых Микиных шорт показались белые домашние трусики с красным бантиком на резинке. А когда шортики спустились до колен, Мика сама приподняла и согнула ноги, помогая мне избавить её от лишней одежды.

Её гладкое, покрывшееся лёгкой испариной бедро на секунду прижалось к моему предплечью. Нос уловил дразнящий запах её чистой кожи. Приятный парфюм, не до конца смывшийся в ду́ше, смешался с невесомыми нотками пота и стал ощущаться острее.

— Вообще-то, я за вами не подглядывала! — продолжая деланно вырываться, вяло оправдывалась Микаэла.

— А это уже неважно! — с нарочитой прохладой в голосе игнорировала её доводы Сашка.

Оставшись передо мной в одном только нижнем белье, с задранной до шеи майкой, в весьма соблазнительной позе, обнажённая Мика вдруг перестала ёрзать и замерла в ожидании продолжения «наказания».

Я смотрел, как вздымается и опускается её грудь, как нервно пульсирует жилка на шее, как девушка, не сводя с меня глаз, до боли прикусывает губу.

Готовы ли мы раздеть её до состояния Саши? Или оставим ей трусики? Вот что сейчас волновало Микаэлу больше всего. Однако Сашка не спешила отдавать следующий приказ.

Тишину мансарды нарушало лишь частое дыхание моей «жертвы» и тихое шуршание простыни. Мой собственный ускоряющийся пульс глухими ударами отдавался в висках и паху.

Я уже вошёл в раж и просто не мог оставаться без дела. Мои пальцы защекотали Микины ноги, «бегая» вверх и вниз до колен и задевая внутреннюю сторону бёдер. Это заставило Мику вновь затрепетать и начать тихонько постанывать. И эти негромкие, сдавленные стоны вперемежку со смехом звучали слаще любой музыки.

— Ох, кстати! О красоте, — заговорила, наконец, Саша, привлекая моё внимание. — Он должен это увидеть! Хе-хе, — добавила она и злорадно хихикнула. — Или мы с девочками зря так старались? А, Мика?

Услышанные слова молотом ударили по моей голове, и я вспомнил про сердечко на лобке девушки.

— Нет! Не надо! — сильнее заёрзала она.

— Как это не надо⁈ Что это будет за красота, если её никому не показывать⁈ — возмутилась Александра.

Где-то я уже это слышал. Где же, где же? Да сам же и говорил, когда Мика недавно пыталась продемонстрировать мне свою интимную стрижку.

— Но это не для него! Хотя… Оценить должен ведь кто-то из мужчин, да? — изобразила она неуверенность, словно нехотя соглашалась с мнением Александры. А если бы той не было рядом? Раздумывала бы она так же долго? — И я… Мне… Тогда закрой мне глаза, Саш! — как-то слишком легко сдалась Микаэла. — Я не хочу этого видеть. Хи-хи…

Это типа, если не видела, то, значит, ничего не было? Хм… Удобная позиция.

— А если просто зажмуриться? — деловито предложила Александра.

— Нет, тогда я буду подглядывать! — дурачилась в ответ Мика.

— Ладно. Я закрою. Вот так, ладошкой. Пойдёт?

Продолжая одной рукой придерживать под собой Микины запястья, Сашка прижала вторую ладонь к её лицу, после чего Микаэла притихла. И только грудь вздымалась и опускалась в такт её неровному дыханию.

— Давай, Артемис! Я готова, — тихо простонала она, стараясь скрыть игривую улыбку.

Я опустил ладони на её прохладные колени и стал плавно двигаться вверх, скользя большими пальцами по внутренней стороне раскинутых в стороны бёдер. Микина нежная, бархатистая кожа была безупречна и безумно приятна на ощупь.

Чем выше я поднимал руки, тем сильнее девушка напрягалась. И когда мои пальцы уже почти упёрлись в её трусики, я остановился, заставив Мику издать тонкий писк, сменившийся новой волной дрожи и расслаблением.