От не самой удобной позы длинная тельняшка на Мике, которая должна была прикрывать всё почти до середины бедра, задралась и стала выглядеть, как очень короткое платьице в синюю полоску.

А уж какой вид сейчас открывался мне, чья голова была практически зажата между колен Микаэлы, Анна поняла без лишних объяснений. Про съеденный нами фондан она, разумеется, тоже услышала.

Недовольно фыркнув, Анна развернулась и скрылась в тёмном коридоре.

Я всё так же лежал на полу кухни с вытянутыми ногами, а Мика продолжала сидеть у меня на груди, широко раздвинув колени в стороны. Мои ладони прижимались к её ягодицам через скомканную ткань задравшейся тельняшки.

Со стороны могло казаться, что я наглым образом её лапаю, а ещё бессовестно заглядываю ей под короткую «юбку». Но, учитывая, что Сашка висела за спиной Микаэлы, так я просто не давал им себя раздавить и помогал дышать своим лёгким. Ну и, чего уж таить, благодаря ситуации немного массировал упругую и очень приятную на ощупь попу девушки.

— Да, фондан… — мечтательно повторила она, отвечая на Сашин вопрос о том, что мы ели. — Он был необыкновенно вкусным… Таким горячим, сладким, долгим. Я очень хочу ещё!

Что? Долгим? Что Мика несёт?

Всё это она говорила, пристально смотря мне в глаза, пока Сашка, до сих пор охваченная мыслями о пиратских игрищах, обнимала одноглазую капитаншу со спины. Её рука, что держала игрушечную саблю, вжималась предплечьем в пышное полушарие Микаэлы, расплющивая его под облегающей полосатой тельняшкой.

— Кхем… Долгим? Ха-ха! Как это? — Почуяв подвох, Александра свесила голову ещё ниже через плечо Мики.

Потом юрко сдвинулась в сторону и принялась поочерёдно разглядывать то меня, то Микаэлу. Сашины глазки прищурились, отчего её взгляд стал острее и пронзительнее.

— А-а… Ну… Мы старались растянуть удовольствие. Ели его маленькими кусочками! Да! — на ходу сочиняла оправдания Мика, но мимика и внезапное напряжение во всём теле выдавали её с потрохами.

Не думаю, что Сашка настолько наивна, чтобы ничего не заподозрить. Однако её нисколько не смущало то, в какой позе мы здесь устроились. Пока не смущало. Вроде бы.

Сашина свободная ладошка скользнула ниже и улеглась прямо на вторую грудь Микаэлы. Совершив пару быстрых сжимающих движений пальцами, Александра глупо хихикнула, словно сделала то, что давно хотела, и её взор стал ещё колючее.

— Мягонькая! Хы-хы… Мальчики, должно быть, в восторге! — Расслабив руки, она резко уселась попкой на мой пах. — Оу… Так мне не показалось? — риторически спросила она из-за Микиной спины, когда почувствовала под собой кое-что напряжённое и твёрдое.

Кажется, самое время объясниться, пока Саша первой не начала задавать нам неудобные вопросы. Она ведь не знает ничего о том, что вытворяла вчера, да и сегодня утром, ловко оседлавшая меня полминуты назад хулиганка. Не зря я удивился полному отсутствию реакции Саши на раздевание Микаэлы у меня на глазах. Может, она вздумала меня проверить?

— Саш, нам надо поговорить. Но давайте вы обе для начала с меня слезете? — осторожно предложил я, ощущая, как она отклоняется назад.

— А что так? Не нравится вид? — её голос вмиг сменился на дерзкий и недовольный. Сабля грохнулась на пол, и пальчики Александры заскользили по бёдрам Мики, задирая край тельняшки ещё выше. — Или у неё попа костлявая? А?

Увидела!

— Да я же держу, чтобы не… — заговорил я и стал одновременно поднимать с себя Микаэлу.

Опомнившись, та принялась мне помогать мне и зачем-то накрыла ладошкой мой рот.

— Саш, он ни при чём! Давай лучше я всё тебе объясню! — взволнованно произнесла Мика и уже через пару секунд стояла рядом, лицом к нам, торопливо натягивая низ своей тельняшки на стройные бёдра.

Но Александра не спешила подниматься. Её красивые глаза метали искры. Неужели я вижу в них ревность? И это у Сашки?

Очищая лица друг друга от шоколада, мы с Микой так сильно увлеклись, что могли пропустить появление на пороге кухни кого угодно. Сашка спустилась позже, она не могла этого видеть. Но меня всё равно грызла совесть за то, что я натворил. Я не должен был поддаваться соблазну! А сейчас просто не мог молчать дальше.

— Са-аш! Я хочу с тобой поговорить, — настойчиво повторил я и сглотнул комок в горле.

— У вас что-то было, — медленно протянула она с утвердительной интонацией и перевела взгляд на Микаэлу. — Почему? Почему я об этом узнаю́ только сейчас? — Сашин кулачок стукнул по моей груди, и её гневный взгляд опять упал на меня. Но теперь в нём плескалось недоумение и горечь обиды.

— Да ничего у нас не было! Мы просто… — Я попытался повернуться набок и сбросить с себя девушку, но она вцепилась в меня аки голодный клещ.

— Было! Не ври ей! Я не хочу, чтобы ты лгал из-за меня! — Мика не дала мне закончить фразу, и в тот же момент хватка Александры ослабла. — Я обязана во всём тебе признаться. Он не виноват! Это всё я! — умоляющим голосом затараторила Микаэла, хватая Сашку за запястья. — Идём ко мне в комнату и сейчас же поговорим.

От этих слов в моей груди будто что-то оборвалось. Такая честность со стороны Мики меня обескуражила. На мгновение я ощутил облегчение оттого, что больше не нужно скрывать и обманывать, но позже меня накрыл страх и ощущение беспомощности перед наивной открытостью Микаэлы.

Какое удивительное, отчаянное безрассудство!

Я ещё не успел отойти от шока и подняться на ноги, как девчонки уже смылись из кухни. Чёртова женская солидарность! Или что это вообще сейчас было?

Сначала на меня обиделась Анна, а увидев нас здесь в весьма двусмысленной позе, должно быть, и вовсе чёрт знает о чём подумала. А теперь я ещё сделал больно и Александре? Прямо перед нашим намечающимся свиданием?

Ну зашибись, чё!

Внезапно я остался в огромной, пустой кухне совершенно один. И даже холодильник не рычал. От сладкого вкуса шоколада во рту теперь ощущалась лишь горечь. Пересохшее то ли от волнения, то ли от игры в пиратов горло требовало воды. А доносящий сверху весёлый гомон начинал всё больше меня раздражать.

Первым моим порывом было догнать девушек и перетереть с Сашей самому. Но сделав несколько шагов в сторону коридора, я понял, что это не самая лучшая идея. Меня уличили во лжи, причём сделала это сама Микаэла! Сейчас Сашка не будет меня даже слушать, пока не выпытает из Мики всё до последнего слова. М-да…

Может, лучше найти Анну и объясниться с ней? После того как она уладила ссору девчонок, мне стало даже неловко. Да чем я, вообще, её обидел? Может, она ждала от меня благодарности? Я говорил ей спасибо за помощь? Не помню. А ещё я отказался идти есть фондан, когда она нас звала. Но не со зла же, а потому что свет налаживал для съёмок распаковки. Чёрт! Или это тоже проявление ревности? А может, она видела больше? Что, если она спустилась раньше Александры?

Блин. Я уже ничего не понимаю!

С мансарды донёсся очередной громкий смех. Они там, наверное, как раз заканчивают съёмки. Надо бы к ним подняться. Но, если честно, мне не хочется пока никого видеть. А вот поискать фондан, если он где-то есть, вполне можно. Заодно узна́ю, не было ли всё это организовано Микой нарочно.

Подойдя к холодильнику, я дёрнул его дверцу. Взгляд упал на банку с газированным соком, и рука сама потянулась к ней, требуя немедленно утолить жажду.

Сделав это, я чуть спокойнее вернулся к холодильнику. Убрал сок обратно и начал поиски фондана. Затем проверил микроволновку, контейнеры и, наконец, шкафчики. Но не нашёл ничего, кроме крошек от бисквита. Съеденный нами шоколадный кекс действительно был последним.

Пытаясь успокоиться и найти себе применение, я увидел грязное блюдце и решил помыть его. Открыл воду над раковиной, и в этот момент в кухню вошёл То́маш.

— О, Артём! Ты что, моешь посуду? — удивился он. Но, подойдя к микроволновке, тут же переключился. Похоже, это его особенность или такая привычка. — Фонданов уже не осталось? Эх… Жаль. А я так хотел съесть ещё один. Кстати, ты не видел мою жену?