Не знаю, сколько я так пролежала. Но чувствую тёплые руки — они нежно меня поглаживают. Тёплая вода разливается по телу, и тут же мягкое полотенце впитывает влагу. Открываю глаза и вижу: красивое лицо демона склонилось ко мне. В его глазах — боль, руки дрожат. Он склоняется и шепчет:

— Прости, прости, прости меня, пожалуйста. Я больше не оставлю тебя никогда.

Его поцелуи забрали боль, осталась только усталость. Тепло, уютно… Обнимаю демона. «Забери меня — с тобой нет боли», — и снова засыпаю.

Просыпаюсь утром: голова болит, в ушах шумит, всё тело ноет. Пытаюсь встать, но не получается.

В комнату заходит Светик со стаканом воды. Что она здесь делает?

— Цветочек мой, ты как? — сквозь слёзы щебечет Светик. — Как же ты нас напугала! Я этого свинью засажу в тюрьму! Чтобы там с ним расправились и насиловали палками с утра до ночи!

— Тише, Свет, голова сильно болит, — прикрываю глаза и ложусь обратно на подушки.

— Вот лекарство. Врач тебя осмотрела. У тебя сотрясение, но всё заживёт, она обещала.

— Скажи, ты как здесь оказалась? — слова даются с трудом: рёбра болят, да и говорить тяжело.

— А, так мне утром позвонил твой X-Men, рассказал вкратце всё и попросил пожить здесь, пока он всё уладит, — у Светы аж глаза загораются, когда она рассказывает о нём.

— Алёнчик, какой он сильный и храбрый! Как я тебе завидую! А главное, он так тебя любит… Никак не мог уйти от тебя. Это он всю ночь за тобой ухаживал. Медсестра сказала, что помощь пришла вовремя, а то бы ты истекла кровью. У тебя такой большой шишак на голове… Ой, тебе же покой нужен. Отдыхай, после поговорим. Я пока супчик тебе приготовлю.

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что было. Я видела его лицо, но думала, что это демон… Никак не могу вспомнить черты лица— голова сильно болит. «Блин, он меня видел в таком позорном виде и не бросил? Да кто же он такой? И как он зашёл? Наверное, дверь не закрыла… Ну хоть здесь я умничка, что забыла про дверь», — засыпаю.

Шум в комнате заставил меня открыть глаза. Около меня хлопотала женщина в белом халате — наверное, медсестра — и Светик.

— Доброе утро, Алёна. Как себя чувствуешь? Голова болит? — начинается осмотр.

Она откидывает одеяло — я совсем обнажена под одеялом.

— Не знаю… Всё в тумане, — губы слиплись. — Пить хочу.

— Это от лекарств. Сегодня к вечеру уже будет лучше, — мило улыбаясь, ласково подбадривает меня медсестра и ставит мне капельницу.

Когда капельница уже была установлена, Светик протягивает бокал с водой. Вкус какой-то с горчинкой — наверное, лекарство. Я послушно выпила содержимое и откинулась обратно на подушки.

Медсестра продолжила осматривать раны и обрабатывать их. Жжение было очень острым, отчего моё лицо начало кривиться, а из глаз невольно потекли слёзы. Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать всхлип, и сжала пальцами край простыни.

— Потерпите немного, — мягко сказала медсестра, не отрываясь от работы. — Сейчас станет легче.

Её движения были точными и осторожными: она аккуратно накладывала мазь, затем бережно заклеивала ранки пластырями. Жжение постепенно сменялось приглушённым покалыванием, и дыхание понемногу выравнивалось.

Я закрыла глаза. В воздухе витал лёгкий запах антисептика, перебиваемый едва уловимым ароматом лаванды — наверное, в мазь добавили какое-то успокаивающее эфирное масло.

— Вот и всё, — наконец произнесла медсестра, отступая на шаг и оценивающе глядя на результат своей работы. — Как вы себя чувствуете?

Я осторожно пошевелила лицом, проверяя ощущения, и тихо ответила:

— Уже лучше. Спасибо.

— Вот и хорошо. Отдыхайте, — мягко сказала медсестра, аккуратно поправляя капельницу. — Скоро раствор дойдёт до конца — и на сегодня всё.

Она ненадолго замолчала, сверилась с записями в планшете, затем продолжила:

— Переломов у вас нет, но есть множество гематом и сотрясение лёгкой степени. Сейчас вы под наблюдением, так что главное — покой и соблюдение режима. Я назначу вам обезболивающее на ближайшие пару дней и подберу щадящий восстановительный график.

Медсестра отложила планшет, повернулась ко мне и добавила чуть тише:

— Справку осмотра я напишу и оставлю вам — на случай, если вы захотите подать в суд. Там будут зафиксированы все повреждения, время обращения и результаты первичного обследования. Если понадобится что-то дополнительно подтвердить, мы предоставим любые выписки и заключения специалистов.

Я кивнула, стараясь осмыслить услышанное. Мысли всё ещё путались, а в висках слегка пульсировала боль.

— Спасибо, — прошептала я.

— Главное сейчас — отдохнуть и дать организму восстановиться, — она улыбнулась ободряюще, поправила одеяло и тихо вышла из комнаты, оставив меня наедине с тихим шипением капельницы и первыми проблесками облегчения.

Я, кажется, снова уснула — и тут же перед глазами пронеслись жуткие картины той злополучной ночи. Я вскочила на кровати с криком, а по щекам уже катились слёзы.

Светик прибежала, обняла меня и стала поглаживать по спине.

— Тише, тише… Всё уже прошло. Милая, всё пройдёт, — успокаивает меня, а у самой слёзы капают на моё плечо. Как же я её напугала, наверное… Надо взять себя в руки. Он не добьётся своего, я не дам ему сломать меня. Тем более сейчас, когда мне есть для чего жить.

Я снова откинулась на подушки. Света поправила одеяло и осталась сидеть со мной, поглаживая меня по руке. Немного погодя заходит медсестра.

— Немного времени и желание жить вылечат всё. Берегите друг друга!

Она подошла ближе, вынула иголку и убрала капельницу.

— Всё будет хорошо! — улыбается. — До завтра.

После капельницы стало легче. Я даже поела Светкиного супчика, и мы поболтали о школе. Она рассказала, что все переживают.

— Ребята хотели прийти, но я им не позволила. Не могут же они видеть своего любимого учителя в таком виде. Подготовки к 8 Марта уже завершены. Мальчишки молодцы, очень ответственно подошли к организации. Так что не переживай даже, всё идёт хорошо. Передавали тебе привет.

— Какое сегодня число? — спрашиваю озабоченно Свету.

— Завтра уже 8 Марта. Сегодня отдыхай ещё.

Я закрыла глаза, и снотворное, которое дала Света, не заставило долго ждать. Я опять погрузилась в сон.

Проснулась — уже было темно. Из ванной доносился шум воды: Света, наверное, решила принять душ. Захотелось очень пить. Посмотрев по сторонам в темноте, я увидела стакан на тумбочке с водой и жадно выпила, осушив его до дна. Поставила стакан обратно и увидела свой телефон.

Открыла его — а там куча сообщений. Все желают скорее поправляться и здоровья, переживают. От X-Men аж 8 сообщений:

X-Men, 21:05

«Цветочек, я уже здесь. Надеюсь, ты не забыла о свидании».

X-Men, 21:10

«Алёнушка, ты не уснула? Мне холодно здесь без тебя. Иди скорей согрей меня».

X-Men, 21:15

«Милая моя, что-то я переживаю очень. Ты дома? Я поднимаюсь к тебе».

X-Men, сегодня, 06:30

«Доброе утро, Аленький цветочек! Хочу забрать тебя в другой мир, где ты и я, где нет боли и жестокости, где нежность, любовь и мы вдвоём».

X-Men, сегодня, 08:00

«Мой самый дорогой цветочек, очень переживаю, как ты? Дай знать, как сможешь».

X-Men, сегодня, 12:38

«Как же меня разрывает всего изнутри. Хочу к тебе. Я бы окутал тебя своей любовью, чтобы ты всё забыла».

X-Men, сегодня, 15:30

«Уже так много времени прошло без тебя. Пожалуйста, очнись. Пожалуйста…»

X-Men, сегодня, 19:59

«Молю, только об одном, чтобы ты вернулась. Очень сильно боюсь за тебя. Завтра буду с тобой — и будь что будет».

Божечки… Он наверняка переживает за меня. А я выгляжу просто кошмарно: лицо опухшее, бледное, с каким-то сине-зелёным оттенком… Нет, нельзя, чтобы он видел меня такой — только не сейчас!

Руки дрожат, я нервно клацаю по экрану и торопливо пишу ответ: «Всё хорошо, я не сдамся. Я хочу любить. Хочу быть с тобой. Сейчас мой вид желает быть лучше, но как только станет лучше, то буду ждать тебя, чтобы забыться в твоих словах и твоих объятиях». Отправляю сообщение.