Я ощущаю, что и он уже на грани: его дыхание учащается, мышцы напрягаются.

Взрыв наступает внезапно — ошеломляющий, всепоглощающий. Всё тело содрогается в потоке нервных импульсов, будто через него пропустили ток чистой, первозданной энергии. Каждая клетка отзывается на это мгновение. Кажется, оно длится целую вечность.

А потом — тишина. Глубокая, мягкая, обволакивающая. Мы застываем. Он прижимается ко мне на мгновение.

— Спасибо тебе, что доверилась мне, цветочек — его губы нежно касаются моих, словно говоря «спасибо». Он тянется к моим рукам, чтобы отстегнуть наручники.

— Я очень счастлива, что доверилась тебе, — отвечаю я.

Мы прижимаемся друг к другу, слушая, как постепенно выравнивается дыхание, как успокаивается бешеный ритм сердец. Его рука нежно скользит по моей груди и животу, привлекая ближе, а я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка — лёгкая, благодарная, абсолютно счастливая. Я обнимаю его крепко, боясь, что это сон, и, проснувшись, я не найду его рядом.

— Мне надо идти. Прости, — его голос звучит глухо, почти надломленно. — Сейчас я не могу себя раскрыть. Но очень скоро, поверь, очень скоро ты меня узнаешь. Доверься мне, любимая.

Он целует мои волосы — медленно, бережно, будто пытается вложить в эти прикосновения всё то, что не может сказать словами. Его губы задерживаются у виска, а рука мягко скользит по моей щеке.

— Всё, что сейчас кажется непонятным, обретёт смысл, — добавляет он тише. — Просто дождись этого дня. И помни: я думаю о тебе каждую секунду мой Аленький цветочек.

Я молча киваю, не в силах произнести ни слова. В груди щемит от смеси тревоги и надежды, но я верю ему.

Дверь тихо щёлкает, оставляя меня одну — с эхом его слов и запахом его духов, ещё висевшим в воздухе.

Сняв повязку и отстегнув наручники на ногах, я ещё немного лежу, вспоминая свои ощущения. Улыбаюсь — но улыбка выходит горькой. Тишина комнаты давит, словно напоминание о том, что сейчас я одна.

«Он вернётся… Да, он обещал. Скоро мы будем вместе навсегда — если всё пойдёт по плану», — мысленно повторяю я.

Мысли мечутся: а что, если он передумает? Если обстоятельства окажутся сильнее? Я резко сажусь, сжимаю кулаки и тряхну головой, отгоняя сомнения. Нельзя сейчас поддаваться страху. Он сказал — значит, сдержит слово.

Перед глазами встают картины бесконечных мечтаний о совместной жизни: как мы будем пить кофе по утрам, выбирать обои, спорить какой фильм посмотреть вечером, смеяться. Я даже представляю, как он будет ворчать, что я разбрасываю носки, а я в ответ — что он опять забыл закрыть тюбик пасты. И всё это — с любовью, с теплом, с ощущением, что мы — одна команда.

— Скоро всё изменится! — весело восклицаю я, направляясь в душ.

Тёплые струи воды окутывают меня, словно объятия, и я смеюсь вслух. Да, всё точно изменится. И будет только лучше.

Пилик. X-Men.

«Моя любовь только сильнее с каждым днём, с каждой встречей и с каждым поцелуем».

Во сне мне снились нежные касания к моему телу, горячие губы, что покрывали меня, холод льда и щекотания от пера. Просыпаться совсем не хотелось — пусть это длится вечно, нет, бесконечно.

Звонок будильника заставил открыть глаза и стряхнуть всю нежность сна.

— А-а-а, за что ты так со мной? — Взяв гаджет в руки, я сдвинула экран в сторону, чтобы отключить эту ненавистную мелодию звонка, что заставила меня очнуться.

Откинув одеяло, я потянулась в кровати. От воспоминаний о вчерашней ночи на лице снова появилась улыбка, и весёлый смех разнёсся в тишине. Как же хорошо! Я снова хочу жить. И скоро, совсем скоро между нами не будет тайн.

Телефон пиликнул.

X-Men: «Ты уже проснулась, мой цветочек? Самого нежного тебе пробуждения. Касаюсь твоих губ своими губами и, нежно касаясь твоих изгибов, желаю сладкого пробуждения». Сердечко и поцелуйчик — смайликами ниже сообщения.

— Как можно быть таким внимательным и нежным? — Я так счастлива, что ты в моей жизни, — и целую экран, словно там не сенсор, а его губы. Глаза горят, а улыбка — до ушей.

«Целую в ответ тебя всего-всего! И ниже три смайлика поцелуйчик. Желаю и тебе самого приятного дня!" Смайлик сердечко— отправляю ответное сообщение и прижимаю телефон к груди.

Снова телефон пиликнул. Смотрю на экран: X-Men, открываю сообщение.

«Ты — мой наркотик. Меня ломает, когда я не могу прикоснуться к тебе, обнять и поцеловать. Но скоро мы будем вместе. Верь мне!» смайлик сердечко.

— Я верю тебе! — Целую экран и кладу гаджет на тумбочку. Иду в душ.

Выхожу из подъезда и вижу: Светик стоит у подъезда. Улыбка снова на лице.

— Ты теперь будешь меня охранять? — смеюсь.

— Садись давай живей! — командует та. Но я не возражаю и сажусь рядом.

— Давай рассказывай. Я из-за тебя всю ночь не спала. И эти синяки под глазами — это твоя вина! — наигранно хмурится, а меня смех берёт.

— Свет, я так счастлива. Я никогда такой счастливой не была. Боже, это было волшебно, — закатываю глаза, и все ощущения прошлой ночи нахлынули снова.

— Не томи, — злится Светка и начинает стучать каблуками по полу машины.

Я в общих чертах рассказываю Свете всё, что вчера произошло, — свои ощущения, его нежные прикосновения, а она улыбается, и глаза горят, как будто я ей рассказываю самый нашумевший блокбастер.

— И что? Ты так и не видела его лица? — озабоченно спрашивает подруга.

— Как я могла видеть? — смеюсь. — У меня же лента была на глазах. Но зато я чувствовала его. Он красив, очень вкусно и дорого пахнет. Его рубашка точно не из дешёвого магазина. Тело спортивное и молодое, а какое оно горячее! А его инструмент… — тяну слово и закатываю глаза.

— Это просто мощь. Он такой большо-о-ой. Я даже представить не могла, что такие бывают… Или просто я голодная была, — смеюсь.

— Я аж задыхалась когда он вошёл в меня и вскрикнула от неожиданности, — смущаясь закрываю лицо ладошками.

— Да ты совсем одичала без ласки мужской — заливисто смеётся Светик.

— Я хочу ещё, и ещё, и ещё много-много раз его, — смеюсь, как сумасшедшая. — Светик, я самая счастливая! — Тянусь к ней и от переполнявших меня эмоций обнимаю её. Так, смеясь, мы доехали до школы.

— Кстати, ты сегодня шикарно выглядишь. Тебе идёт эта обтягивающая юбка. Ты в ней такая секси. А вот блузку можно и с вырезом побольше, — похвалила и отчитала в одном предложении Светик меня. Смеюсь.

— Нет уж. Я так… скромненько, — прикрываю глаза, как будто смущена.

Уроки сегодня шли хорошо, моё хорошее настроение, кажется, передавалось и детям. Я рассказывала новую тему, а она так легко давалась им. Третьим уроком был мой класс. Урок я, как всегда, начала с приветствия и переклички.

— Авдеева Аня.

— Здесь.

— Алексеев Слава.

— Здесь.

— Арсов Костя на больничном ещё.

— К вашим услугам, Алёна Владимировна, — от неожиданности я аж вздрогнула. Подняла глаза — и правда, Костя смотрел на меня с задней парты. Вид у него был не болезненный, как я ожидала после такого затяжного больничного. Наоборот, полон сил и энергии. Прищурив глаза, он смотрел на меня с какой-то нежностью и улыбался. Да, «немного избалован вниманием» — кажется, так его назвал Павел Петрович.

— С возвращением тебя, Костя! Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты готов работать усерднее?

— О да, Алёна Владимировна, я готов работать на износ ради вашего хорошего настроения и душевного спокойствия, — я только глазками хлоп-хлоп. Ладно, сейчас не хочу думать о поведении избалованного мальчишки.

— Хорошо! Тебе придётся наверстать многое за пропущенное время. Если будут вопросы, то обращайся к ребятам или лично ко мне. Посмотрим, что можно будет сделать, чтобы аттестат не испортить.

— Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, — ещё сильнее улыбается и сверкает глазками. Какой-то он сегодня странный.