Пока все перевооружались, я излагал план. Он родился в голове мгновенно. Возражений не имелось, ведь ничего лучше тут и не придумаешь.

— У кого красноречие прокачано? — спросил я.

Сёстры наставили друг на друга пальцы.

— Отлично. Идёте в пассажирский. Ваша задача — заставить работать вторую фазу поезда на нас. Говорите, что отбили налёт банды, и требуйте помощи у всех, ибо к банде идёт подкрепление. Вперёд!

По прямой состав немного оторвался от преследователей, но дальше нас снова ждал сброс скорости. Лишь бы эти сволочи не решили железку взорвать, с них станется.

План был настолько же прост, насколько изящен. Мы переоделись в чёрные мундиры. Пятерку более-менее целых удалось найти. Будем изображать охрану поезда, только вот мы куда умнее и дадим более ожесточённый отпор.

— Замедляемся, — заметил Ворон. Без чёрного плаща ему было неуютно, он постоянно норовил закутаться в воздух, но одёргивал себя. Выглядело забавно.

Прибежали сёстры, с ними два головореза из неигровых.

— Ваша охранная фирма даст награду за участие в обороне? — нагло осведомился один из них, оголяя кривые зубы.

К такому Ворон был не готов, и Пашка перехватил инициативу, чтобы не вызвать у неписей подозрений.

— Аванс, — шагнул он, вручая обоим по винтовке, так как у них были только пистолеты, причём с магазинами на восемь патронов. — Получите слиток на двоих, если живы останетесь.

Эти самые слитки лежали у каждого из нас в кармане. У меня так вообще один под сердцем, один в инвентаре. Ящик не утащим ну никак, а хотя бы кусок счастья хотелось уволочь.

Оба головореза оскалились. Брат кивнул на ящики с патронами. Они принялись набивать карманы и заряжать оружие. Винтовки были четырёхзарядные, так что должны неплохо огрызаться.

— Вернитесь в салон. Держите оборону с двух бортов, — напутствовал их Пашка.

— Ну ты и стелишь, — покачал я головой улыбаясь, когда ребята вышли.

Я взял последнюю свободную винтовку. Не. Тяжёлая для Ральфа. Стрелять смогу, но толку будет чуть. У меня сейчас слияние семьдесят пять. То есть в цель ляжет каждый седьмой-восьмой выстрел. Тут при пятерке округляется по очереди в обе стороны.

— Готовьтесь! — дал команду Ворон. Мы успели перетащить к бортам столы, стулья, сиденья и ящики. Вообще всё, что сгодится за преграду. Какое-то время послужат укрытием.

Я взял мелкашку. Припал к оптике. Поезд сильно качался, но противник пока шёл кучно. Попробовать, что ли? Я зажал регулятор и передвинул его на два деления до дистанции в двести метров. Да-да. Оптика тут только чтобы смотреть, целиться под ней надо по обычному целику с мушкой.

— Далеко, — сказал Пашка.

— На щелбан бьёмся? — спросил я, продолжая целиться.

— Давай. Из трёх ни разу не попадёшь.

— Готовь башку.

Я выстрелил. Стреляла она очень тихо. Разумеется, промазал. Сделал поправку на сто пятьдесят метров, нащупал в кармане крохотную гильзу, вложил в приёмник, дослал патрон. Была в этом своя эстетика.

Снова выстрел и опять промах. Брат начал ржать.

— Давай-давай.

Я быстро перезарядился, задержал дыхание и почти сразу выстрелил.

Один конь свалился, погребая под собой стрелка.

Я тут же подскочил и влепил брату мощный фофан. Лучше уж тут, чем в реале.

Слияние 76%.

Ха! Отлично.

Нас начали стремительно догонять. Мы прильнули к окнам.

Мелкашка отлично себя показывала. Она не могла нанести сильный урон нападающим. Была почти бесполезна против машин и мотоциклов. Но пару коней я свалил.

Баррикады держали пули. А те, что пробивали горы мусора, бессильно выкатывались на пол или рикошетили, порвав мундир и обжигая кожу, но дальше мяса не шли. Их можно было выдавить из раны будто ядро нарыва.

Ворон был хорош с винтовкой. Несмотря на рычажную перезарядку, казалось, он стрелял подряд. И одним из четырёх патронов непременно попадал в цель.

— Вот дерьмо! — хором выдали сёстры. Мы обернулись. От леди такого не ждёшь.

Дверь преследующей поезд машины открылась, и оттуда высунулся игрок с двумя барабанными ПП. Они застрекотали, прошивая борта неровными стежками. Из баррикады хлестанули щепки. Мы распластались на полу. С другого борта фокус повторили мотоциклисты.

Лучник понял, что настал его черед. Он поджёг динамит, примотанный к стреле, и выстрелил в окно прямо с пола. Громыхнуло. В дырке в обшивке я увидел, как взрыв напугал животных. Часть всадников отстала.

Азиат перекатился на другой бок и повторил выстрел в окно напротив. Снова взрыв. В этот раз не видел результатов, но Ворон крикнул:

— Минус мотоциклист.

Стрельба не прекращалась ни на минуту.

Азиат убил ещё многих своим динамитом, а потом он поджёг шашку и кинул в ящик. Мы с Пашкой подхватили его и выкинули из окна. Автомобиль вильнул, резко ушёл в сторону. Но водитель растерялся и не выжал газ. Громыхнуло так, что авто оторвало задние колёса. Он проехал на передних ещё немного и замер.

Игроки вывалились и начали отползать.

— Это были расходники, — бледным голосом сказала одна из сестёр. — Настоящие бойцы сейчас сзади поезда запрыгнут и по крыше пойдут.

Я глянул. Вторая сестра сидела неподвижно, закрыв руками окровавленный живот.

— У меня слияние сразу до полтинника упало, — пожаловалась девчонка. — Замолвите за меня словечко, — сказала она, глядя по очереди на Пашку и Ворона. Так как формально лидерство в группе не обсуждалось, но очевидно, что их теперь двое.

По крыше послышались шаги. Все глянули на меня, я поднял руку, призывая подождать. Ещё больше шагов. Рано. Рано.

— Пора! — махнул я рукой, и мы принялись стрелять в потолок.

Револьверы мигом опустели. Я вытряхнул пустые гильзы и заполнил барабаны скорозарядниками. Сверху тоже стреляли. Но уже не так активно. Некоторые дырки от пуль были закрыты мёртвыми телами, через другие в салон стекала кровь причудливыми густыми струйками.

Нос давно забился, и, кроме пороховой гари, ничего не чувствовалось, но ещё более отчётливый металлический запах крови всё же прорвался до восприятия.

Вдруг из груди выбило весь воздух от неожиданного удара. В глазах потемнело. Не понял! Что это было? Стрельба прекратилась. В ушах ещё звенело. Я посмотрел на себя. Ощупал. Вынул впившиеся в кожу щепки. А потом раскрыл левую сторону мундира. Вот как, значит…

Во всю длину золотого слитка имелась широкая колея от пули. Ну я на это примерно и рассчитывал, прикрывая сердце. В остальном, куча касательных, но, кроме этого, ни одного прямого попадания. Оглядел вагон. Ворон спешно наматывал на дырки от пуль зачарованный бинт.

— Налегке, да? — снова хрипло усмехнулся Пашка. Всё же Ворон тот ещё жук.

Я глянул на брата. Он сидел у стены, истекая кровью из двух чётких дырок в бёдрах, будто не случайно палили через крышу, а прицельно в упор сделали два зеркальных выстрела.

Я подбежал к нему. Уложил на пол. Перетянул обе ноги, заметив, что мундир мокнет, распахнул, одна пуля была в животе.

— Не шевелись, — велел Пашке. — Дай кусок бинта, — обратился к Ворону, требовательно протягивая руку.

Он нехотя сделал ещё один моток и прекратил перемотку. Я подошёл и отрезал. Свернул в два раза и ещё раз отрезал. По маленькому кусочку приложил к ранам на бёдрах, а большой свернул и сунул на живот. Обмотал сверху обычным бинтом. Это не спасёт, но хотя бы не даст сдохнуть. А там, глядишь, доедем до станции.

Я посмотрел на последнюю из сестёр. В неё раз десять попали, если не больше. Она взяла за руку труп родственницы да так и умерла, подняв напоследок слияние персонажа и подарив ему желанную смерть.

— А где…? — я завертелся в поисках лучника.

— Свалил, похоже, гад, — усмехнулся Ворон. — Под шумок.

Я глянул на ящик с золотом. Открыл. Ну да. Слитков стало меньше. Упёр, что мог. Ищи-свищи его теперь.

— Да и хрен с ним. Задачу он выполнил, — сказал я.

— Но слово я за него не замолвлю теперь.