Жезл снова пришёл в движение. Восприятие ускорилось.

Уклон! Первый светящийся шар пролетел в считаных сантиметрах, и сзади что-то взорвалось так сильно, что меня протащило по полу. Автомат выпал из рук. Я пополз за ним, быстро-быстро перебирая локтями.

Почувствовал на себе мёртвый взгляд хаосита. И снова его выстрел.

Уклон!

Я перекатился. И пол вспучился, разлетаясь щепками. Я был весь утыкан ими.

Подтянул автомат за ремень. Мы уже близко друг к другу. Не успеваю прижать к плечу. Выстрелил от бедра.

Хаосит дёрнулся назад. Из его спины вырвались ошмётки. Зарычал орк, зашипела тварь у него на шее.

Автомат у плеча. Прицел. Огонь! Башка орка взорвалась. А маленькая тварь, похожая на осьминога с короткими твердыми щупальцами, прыжками рванулась в мою сторону.

Рывок. Второй. Третий. Она совсем рядом.

В голове всплывает образ брата. Мигом проносится картинка меня с белёсыми глазами. Ну уж нет! Мама этого не вынесет.

— Пошёл нахер! — ору я, стреляя в тварь, когда она прыгает.

Продырявленная мразь приземляется на пол.

— Сдохни! — завопил на пределе связок и перехватил автомат за дуло. Кожу на руках обожгло, почувствовал, что она останется на оружии. Но всё равно опустил его будто дубину. Раз. Второй. Третий. Внизу противно чавкнуло.

— Всё-всё! — услышал голос Элен и лишь после этого выдохнул.

Бета уже била в тёмный кристалл, что излучал фиолетовое свечение. Он распадался и источал чёрный туман, заставляя девушку отскочить.

Кое-как мы выбрались наружу. Купол исчез. Ребята справились.

Школьные ворота снесло чьим-то умением. Внедорожники въезжали на территорию прямо по ним.

Мы спасены.

Из школы доносились звуки боя. Боевые группы зачищали здание. Навзрыд выла мать Галки, других плачущих я не знал, но не сложно догадаться, что это те, чьи дети остались там, в коридорах.

Остальные родители обнимали своих чад. Кто-то из предков вырвался прямо из боя, судя по оплавленной экипировке и следам хаоситских мозгов на сапогах. Элен, что интересно, отец встретить не смог или не пожелал. Тут был только управляющий, чопорный мужик с постным хлебалом английского дворецкого.

Неизвестные мужчины в костюмах и явно при должностях только и успевали отвечать на звонки и раз за разом пересказывать тот же доклад одному высокому начальству за другим.

Всех обступили медики. Целитель пробежался, давая каждому крупицу жизненной силы, чтобы хотя бы веки не закрывались.

Какой-то суетливый студент начал спешно меня перебинтовывать, тут как тут нарисовались репортёры. Один из них уже перебирал наши копья. Взял самое приличное на вид.

— Кровь! Нужно больше крови, — заявил он, а потом стащил у медиков пакет для переливания и кинематографично измазал копьё, чтобы с лезвия капало. Вручил его Ликтору.

— Встань вот так. Немного развернись.

— Не могу. Больно. Можно сидя?

— Что? Нет! Герои стоят, опираясь на копьё. Отлично. Вот так. Просто потрясающе! — продолжал эмоционировать знаток репортажного искусства. Подбежали гримёры и начали наносить однокласснику эпичный раскрас.

— Принесите сюда тело гоблина! — командовал херов режиссёр.

— Там орки есть, — подсказал зеленоволосый позер.

— Точно! Большую тушу орка!

Весь этот спектакль меня раздражал. Нужно было торопиться домой, ведь монстры могли появиться где угодно. Правда, не знаю, сколько часов буду идти с учётом всех ранений.

— Вам нужно в больницу, — заявил врач, у которого, наконец, до меня руки дошли. — Вы потеряли много крови. Требуется курс антибиотиков от обычных факторов заражения и специализированный от гнолов и гоблинов. К тому же обследование специалиста после контакта с хаоситами.

От госпитализации я отказался, а когда два санитара попытались силком меня запихнуть, думал уже нож выхватить, но всё же вывернулся и отбежал.

Счёт за такое лечение моей семье никогда не закрыть. Я побрёл к выходу.

— Эй, ты куда, придурок? — бросила мне вслед Элен.

— Мне домой надо. Проверить родных. Да и парни из гетто не лечатся в больницах. Нет у нас страховки, — грустно усмехнулся я и хромая пошёл дальше.

Когда репортёр выставил кадр, я уже был далеко и не слышал, что эта смазливая зелёная морда там затирала.

У ворот выход мне преградил чёрный бронированный внедорожник.

— Госпожа Элен приказала вас подвезти, — проговорил водитель.

Я не то, что был удивлён. Я просто охренел.

Развернулся, чтобы благодарно кивнуть, но девчонка уже загружалась в машину и сделала вид, что не замечает моего пристального взгляда.

Хмыкнув, полез в авто. Гордость — это хорошо, но спорить с амбалами в броне не хотелось, да и домой всё же стоит поспешить. Если там что-то произошло, отряд из четырёх клановых охранников будет очень кстати.

Меня разглядывали и явно хотели задать вопросы, но никто не решился раскрыть рот. Похоже, нарушать инструкции боятся. То ли камеры у них, то ли начальник зверь, а может, банально стучат друг на друга.

Машина была двойного назначения, а потому внутри очень дорогая обшивка. Мягкие сидения, экран, и даже раскладной столик с холодильником.

Я раскрыл его. В прицел попала банка содовой. Сахар в крови сильно просел, и голова уже кружилась. Я вопросительно глянул на мужиков, но никто из них на меня внимания не обращал, они сосредоточенно следили за округой. Пожал плечами, откупорил напиток и жадно присосался. Сладость расходилась по организму, и я чувствовал себя живее с каждым глотком.

Авто резко затормозило. Хорошо, что успел всё допить. Охрана выскочила и рассредоточилась. Один из них дал три коротких очереди. Салон заполонил запах пороховой гари. Затем парни быстро загрузились обратно и попеременно начали менять магазины. Профи.

Бойцы ехали молча. Подмывало что-то пошутить, но, честно говоря, не был уверен в их реакции. Разглядывал оружие, гадал, есть ли у них дары.

— Что за дерьмо? — услышал я ругательства водителя. Глянул в окно.

— Просто сдвиньте её, — сказал я. Отбойник упёрся в ржавую баррикаду из старой тачки и сместил. Мы поехали дальше.

— Кажется, твари здесь весь район разнесли, — заметил мужик.

— Нет, — покачал я головой. — Тут так и было, — на лицо наплыла ухмылка.

— Как ты тут живешь, парень? — спросил он.

Я лишь пожал плечами.

— Не то что бы у меня был выбор.

Разбитый асфальт и мусор на дорогах заставлял машину петлять, переваливаться с колеса на колесо и периодически двигать препятствия. Несмотря на все амортизаторы, всё же до сидений вибрации доходили и отдавались в тело. Только сейчас прочувствовал, как же мне на самом деле плохо.

— Эй, не закрывай глаза, малец, — посоветовал один из парней. Если отрублюсь, могу потом не проснуться до утра. Не хотелось бы, чтобы меня как мертвеца домой вносили. Маме страшных кадров в жизни хватило уже.

Я покивал и, сжав зубы, пристально вглядывался в окно в поисках следов произошедшего. Память подводила. Вон там окна и были выбиты? Вроде да. А то тело мёртвое или просто пьяное? Столб так и был погнут?

Меня довезли до дома. Я раскрыл холодильник в машине, хватая брату порцию содовой, и, поблагодарив мужиков, кое-как выбрался из авто. Раны всё больше давали о себе знать. Ночью все они заживали после прохождения локации, здесь же такая роскошь только у богачей.

Один из охранников вышел со мной и прошагал до крыльца. Я постучал.

— Мам, пап, это я, — проговорил как можно бодрее.

Засов отодвинулся. Замок скрежетнул. Дверь распахнулась, и на пороге возник отец с топором. Я изобразил улыбку.

Боец приветственно кивнул ему, хлопнул меня по плечу и пошёл прочь. Я не стал морщиться, хотя даже это лёгкое прикосновение вызвало вспышку боли.

— Спасибо, — бросил я ему вслед, и кое-как переступил порог дома. Что-то совсем слабость накрывает. Так, держаться. До койки недолго.

Мама бросилась меня обнимать.