— Зачем?! — удивился мужчина. — Не спорю, мой любимый шоколад, но на кой?

— А это чтобы ты завтра погрыз и не расстраивался, что студентов завтра не будет.

— Как не будет?!

— У них это последний день практики, и официально уже начались каникулы. А ещё через пару дней у нас свадьба.

Парни из группы улыбнулись мне. Мирон сразу развернул шоколадку и откусил.

— Я к ним уже привык, — сказал он со вздохом. — Ладно, давайте заполню документы по практике и отпущу вас с миром. Заодно забронирую вас на следующую практику — вы мне понравились.

После практики мне нужно было заехать в салон сделать маникюр, педикюр и пробную прическу перед свадьбой. Благо ногти на руках и ногах делали параллельно. На ногах был простой уход без покрытия, а на руках — френч на коротких ногтях, без наращивания. Серьги я уже могу носить, но на практику и учебу надеваю только короткие.

— Ты красотка! — сказал Себастьян, забирая меня из салона.

Я улыбнулась довольно. Дома заметила в одной из комнат костюмы моих мужей и своё платье.

— Сегодня привезли?

— Да, уже всё в идеальном состоянии, на плечиках ждёт своего часа. Нам тут намекают, что ты перед свадьбой должна спать отдельно.

— Да, было бы неплохо. Ко мне придут мастера рано утром, и сразу там же будут красить и одевать. Но нужно, чтобы меня кто-то разбудил заранее и я успела хотя бы немного перекусить.

— Так-с, родная, спим все вместе! — сказал Миша строго. — Я разбужу, и мы всё успеем!

Я поцеловала любимого мишку в губы. Я всё никак не могу спросить, куда мы поедем после торжества. Братья уедут на пару дней в гостиницу. Правда, Аня об этом тоже не знает…

В ночь перед свадьбой думала, что не усну. Крутилась постоянно и, кажется, не давала уснуть остальным. Миша перетащил меня к себе с Максимом, и они вдвоем обняли, зафиксировав собой. И только тогда я уснула. Проснулась от писка будильника. Меня на руках отнесли в душ и включили прохладную воду. Думала, мы ещё что-то приятное сделаем, но меня быстро вымыли до скрипа и быстро высушили волосы. Затем, в халате, унесли на кухню. Там сразу дали выпить маленькую чашечку кофе и подсунули тарелочку моего любимого салата и пару бутербродов с красной рыбой.

— Ммм, как вкусно, — протянула с наслаждением. — Анри балует.

— Да, специально для тебя заказали салатик.

— Главное, не оставляйте меня наедине с тазиком салата, — сказала мечтательно. — Мама в детстве один раз оставила его со мной. А вернувшись, обнаружила пустую миску и обожравшуюся мелочь.

— Тебе сколько было? — спросил один из парней.

— Лет семь. Братья так смеялись надо мной и над мамой. Надо мной — потому что я как поросенок была, а мама с забавным лицом стояла, не знала, что делать — то ли ругать, то ли спасать от обжорства.

— Чем дело закончилось?

— Просто выкупала и больше не оставляла этот салат в зоне досягаемости. Кстати, вы от меня его тоже прячете. Никогда не могу найти его в холодильнике.

Парни заулыбались.

— А знаешь, почему не находила? — спросил один из них.

Я мотнула головой.

— Мы всё его за один раз съедаем.

— Удобно.

После завтрака ко мне пришли стилист и парикмахер. А вскоре и отец, чтобы забрать меня на церемонию и хотя бы минимально соблюсти традиции.

— Какая ты красавица! — восхитился отец. — Мать рыдать будет, — вздохнул он. — Ты так на Тоню похожа…

Отец едва сдержался, чтобы не сказать "как две капли воды". Но его мысли услышал Глеб и немного нахмурился.

— Берегите её, — попросил отец хрипло у парней.

Сразу мы поехали в госучреждение официально регистрировать наш союз. Там же встретили остальных родственников. Мама, увидев меня, стала вытирать покатившиеся слезы. Два её мужа обнимали её, а старший отец отводил меня к супругам и официально передавал под их опеку. Следом за мной женились братья с Аней.

Сейчас, глядя на свадьбу братьев, вспомнилось большое знакомство родных у нас дома. Оно было похоже на большую трёхчасовую тусовку. Дедушка Себастьяна бережно обнял меня и сказал много комплиментов. Тогда же я познакомилась с родителями Ани и родителями побратимов братьев. В целом, большое знакомство родителей и остальной родни прошло хорошо. Шумно и весело — если описать парой слов.

Сегодня все собрались на наших свадьбах, и теперь я понимаю, что мы правильно решили сделать всё в один день — такая толпа! Не факт, что выдержала бы это дважды. Аня уже бледная, обмахивается кружевным веером. Парни дают ей по глоточку воды, чтобы ей совсем не стало плохо.

Не знаю, как Аня пережила фотосессию на природе — даже мне дурно было от жары. Я была безумно рада оказаться в прохладе кафе. Никита не подвёл и не устраивал дурацких конкурсов. Видя состояние обеих невест, он подошёл, уточнил некоторые моменты и вычеркнул пару активных конкурсов для молодожёнов, заставив родню подвигаться.

Мы с Аней едва сдерживали смех, глядя, как наши родные весело проводят время. Я радовалась свадьбе, но ещё больше радовалась, когда мы наконец оказались дома, и меня высвободили из платья и разобрали прическу. А какое было блаженство полежать в ванной! Мужья потом вылавливали меня оттуда, обмывали, сушили и на руках уносили в кровать. Благо ближайшие дни у всех были выходными, и мы смогли отдохнуть и выспаться. А на следующий день ребята меня удивили, повели сначала на аттракционы в парке, а потом в спа-центр на комплекс массажей и несколько других процедур. Но ночевали мы дома.

— Мы не смогли выбрать гостиницу и решили, что лучше спать дома. Мы бы хотели поехать в домик в лесу, но пока с делом не разберёмся, не рискнём покидать город. Не хотим повторить участь Тони и её мужей.

— Да, тот день был ужасным. Кстати, что там с делом?

— Движется. Тебе стоит подумать, как обосновать, откуда ты знала пароль, — сказал Глеб.

У меня перед глазами всплыло одно воспоминание из детства.

— Вот даже не знаю, нормально ли говорить о себе в третьем лице?

— Разделяй, так проще будет.

— Так вот, кое-что вспомнила из детства. Ты проговорил, и словно щелчок — всплыл один момент.

Я легла на диван, положив голову на колени Себастьяна. Миша подсуетился, сел с другой стороны дивана и положил мои ноги к себе на колени. Я улыбнулась парням и продолжила говорить; они сели на ковре рядом.

— Мне лет семь, и я проявляю чрезмерное любопытство у родителей в кабинете, роясь в бумагах. Нашла похоронный лист, — сглотнула, — на нём был перечень имён с датами рождения и смерти по старшинству. Глеб, подай, пожалуйста, листик бумаги и ручку. Напишу, сам поймёшь.

Написав все цифры, я показала их парням.

— Это был пароль, который я ввела тогда. Это их даты рождения. Знаешь, почему я это запомнила? Мы с мамой тогда сильно поцапались. Она едва не побила меня за бардак. И это ещё мягко сказано — я все бумаги ровным слоем разложила. Отцы, придя, за сердце хватались, но когда стали убирать, поняли, что я всё отсортировала, и благодаря этому им было легче наводить порядок. Больше они кабинет открытым не оставляли. Братья тоже давно закрывали от меня свои комнаты, иначе я могла у них порыться, просто чтобы проверить, что интересненького есть. У них тогда был возраст, когда они покупали журналы с голыми женщинами, но я устраивала обыски на наличие конфет и шоколадок, потому что они любили тырить у меня сладости. Родители смеялись с наших пикировок и советовали закрывать двери. Но когда все закрывают свои двери, это скучно, — сказала я, надув губки.

Меня сразу поцеловал в них Алекс. Через несколько дней было общение с тем человеком, из-за которого погибла Антонина с мужьями и их родителями. Мне пришлось присутствовать с отцами. Отцы мужей Антонины смотрели на меня, едва не открыв рот. А тот, кто был виноват в её смерти, смотрел так, словно увидел привидение.

— Вот уж игра генов! — воскликнул он. Его звали Грегори Найт.

Сегодня обнародовали завещание моей сестры. Думать о себе в третьем лице так странно, даже мысленно! Сейчас мне сложно отделять себя от Тони, Лиры и Мариши. И хочется спросить: кто же я сейчас?