Ещё немного помолчали.

— Я отойду на пару-тройку минут. Эй, — Алекс махнул официанту, — два десерта и чай.

Тот кивнул и стал убирать тарелки. Но стоило только Алексу отойти, одна из дамочек за другим столом стала громко говорить своему спутнику:

— Гриша, она мне аппетит портит, пусть её уберут! Нищенкам и инвалидкам нет места в приличном месте!

Я ощутила, как похолодело у меня всё внутри. Официант убрал тарелки и положил счёт, выжидающе смотря на меня.

— Что происходит? — подошёл Алекс. — И где, позвольте узнать, заказанные мной десерты?

— Молодой человек, — начала дамочка визгливо, — забирайте свою калеку и выметайтесь! Не мешайте нормальным людям общаться.

— Это заведение для приличных людей! — поддержал её спутник.

Меня уже потряхивало, и я смотрела в стол. Не знаю, что увидела женщина и её спутник, но они оба захлопнули рты.

— Мариша, я буду сладкое, любое. Возьми этого юношу и подъедь к витрине со сладким. Пока не позову обратно, побудь там и не поворачивайся. Обидишь её — сверну шею, — сказано было официанту.

Он меня укатил.

— Значит так, неуважаемые, — прорычал Алекс, проявив магию на руках и выставив полог тишины над ним и визгливой парочкой. — Вы либо извинитесь перед моей спутницей, или как минимум больше вас не примут ни в одном приличном заведении.

— Да как ты смеешь мне угрожать?! — попытался возмутиться мужчина. — Я не посмотрю, что ты маг! Я буду жаловаться! Я позвоню владельцу, и это тебя никуда не приведёт!

— А давайте сразу позвоним владельцу сети этих кафе и многих других приличных заведений.

Мужчина побледнел, заподозрив неладное. На звонок Алекса ответили сразу.

— Брат, что случилось?

— Где гарантия, что это именно владелец, а не ваш кореш?! — взвизгнула женщина.

— Ты в каком заведении?

— Одном из первых.

— Сегодня там мой зам, позови его. Они тебя обидели?

— Я сегодня на свидании, брат.

Алекс ощутил, как его побратим встал в стойку.

— Это она? — спросил он на языке, которого эта скандальная пара не знала.

— Да, это наша пара. И они её оскорбили.

— Или они извинятся, или я их уничтожу, — сказано уже было так, что пара поняла, причём тон был такой, что они оба осознали, что их не запугивают, а просто предупреждают.

А я тем временем смотрела на пирожные.

— Какой сорт у вас кофе?

Бармен рассказал и дал выбрать.

— Мне эспрессо сейчас, а за столик два чая, обычных. И на общую тарелку вот эти пирожные по одному и нож, чтобы их разделить.

Я выбрала пять маленьких, похожих на печенье, пирожных и два кусочка торта. Их по моей просьбе сразу разрезали. Краем глаза заметила вспышку. Официант сразу перекрыл мне обзор. Мне подали кофе, его я выпила без сахара и парой глотков.

— Спасибо.

— Можно возвращаться, — сказал официант.

— Я доеду сама, а ты десерты бери.

Он только кивнул. Когда вернулась за столик, женщина с мужчиной, которые нелестно высказывались, уже были бледные.

— Прости меня, я была неправа, — сказала сразу женщина.

— Прости, я был неправ, не знал, что у тебя такие защитники.

Не знаю, кто меня за язык дёрнул.

— Ага, если бы не Алекс, по вашей просьбе меня бы вышвырнули из кафе. Первый раз что ли.

Алекс скрипнул зубами и гневно посмотрел на мужчину.

— Он тебя обижал раньше?

— Я его впервые вижу. Просто отмечаю, что, встретив кого другого, похожего на меня, в следующий раз он спустит его с лестницы.

— Такие, как ты, вообще не должны рождаться, — не удержалась женщина.

— Какая жалость, — съязвила я. — Но родилась я здоровой. А вы не застрахованы, чтобы в один момент не оказаться на моём месте.

Язык прикусили оба.

— Прости нас.

Просто кивнула. Алекс на незнакомом мне языке что-то сказал по телефону и прервал звонок.

— Смотрю, ты выбрала нам разного.

Кивнула. А эта парочка быстро завершила свой ужин и ушли из кафе. Сладкое смогло поднять настроение, но Алекс смотрел на меня изучающе. Было неожиданно, когда зазвонил телефон. Сегодня я была с маленькой сумочкой и быстро достала его.

— Алло, да, пап. Гуляю. Нет, не нужно меня встречать. В кафе. Да, — на последнем вопросе щеки опалил румянец, Алекс улыбнулся. — Точно не нужно встречать. Ну, папа! Потом поговорим, хорошо?

С облегчением завершила разговор.

— Домой вернулись, а тебя нет?

Я кивнула и посмотрела на время — девять вечера. Мы доели сладости, и Алекс за нас расплатился. Отвёз меня домой и проводил почти до калитки. Мне достался быстрый поцелуй в губы, и то быстрый, чтобы я не успела испугаться. Щёки пылали огнём, когда я заехала в дом.

Стоило закрыть двери, ко мне зашли отцы.

— Наконец-то! И как свидание?

— Ой, а щёчки у малышки нашей горят!

Отцы меня разули и сняли куртку. А потом один из них подхватил на руки и отнёс на кровать. Они сами помыли колёса коляски в душевой и вытерли их. Вернули мне коляску.

— Рассказывай, кто он? Как зовут?

— Алекс, детектив. Мы в спортзале познакомились.

— Красивый? — я кивнула. — Побратимов видела или он одиночка?

— Красивый, — вздохнула и задумалась.

Отцы показали на свои запястья, давая мне подсказку.

— Что-то подобное было? В зале должна была заметить.

— Было, только на предплечье тоже была татуировка, похожая.

— Оу, он маг!

— На следующее свидание пригласил? — покачала головой.

Улыбки у отцов пропали. Они мягко пожелали спать и оставили меня одну. Утром зашли за мной на завтрак. Утром мать уже знала о моём свидании, и братья с Аней тоже.

— Не кисни, — сказала мать, когда я делала всем кофе. — Ты же не думала, что он позарится на тебя? Ему с побратимами нужна здоровая жена, а не калека. Ладно бы ты покалечилась замужем, это была бы их ответственность вернуть тебе возможность ходить. А так ты никому такой не нужна.

— Я заметила.

Сказала резче, чем последнее время, и не стала оставаться на завтрак.

— Судя по вашей логике, то вы должны вложить в её здоровье, — сказала Аня. — А то выходит, дочь вам не нужна.

Прежде чем отцы успели что-то сказать, ответила мать:

— Кому нужна обуза?! Пусть сама крутится.

— То есть если я покалечусь, тоже стану обузой? Или на меня найдут деньги, чтобы вылечить?

— Не выдумывай! — сказал старший брат резковато. — Сестра сама виновата, не стоило ей садиться за руль.

— Я смотрю, вы так не любите сестру, что поверили, что она была за рулём? Я смотрела её карту и видела рентген. Она не могла так поломаться, будучи за рулём. Только если была на пассажирском сиденье. Потому что тогда это соответствует вмятине на машине. Иначе вы верите в ложь!

— Аня! Но трое человек не будут лгать!

— Будут, ещё и как, особенно если им это выгодно.

Братья сидели мрачными после её ответа, мать тоже молчала хмурая.

— Никаких доказательств нет, — сказала мать.

— Доказательства — её травмы и вмятина на машине. Это очевидно.

Аня тоже встала из-за стола и ушла к себе в комнату. Ей было больно от их поведения. Её женихи догнали её, понимая, что она может молча уйти.

— Аня, — влетели парни.

— Мне больно от вашего отношения к младшей сестре. Вы не стали на её сторону. По сути, вы её предали, бросили тонуть в пучине неприятностей. Благо у неё хватило сил выплыть и держаться на плаву.

В гостиную с Аней мы вернулись одновременно. За мной сходил один из отцов, попросив не обижаться на резкие слова матери. Отцы сказали, что они мне верят, несмотря ни на что. Но стоило вернуться, я получила новый словесный тычок.

— Начался новый месяц, перевода от тебя не получила. Коммуналка сама себя не оплатит и за продукты.

— Что?! — удивилась Аня. — А с какого перепуга она должна что-то перечислять? Её деньги — только её. Для оплаты коммуналки и питания у неё есть отцы и братья! Мариша, только не говори, что ты устроилась на работу для обеспечения себя? Тебе что, деньги отцы не дают?