— Я уже год и не прошу.

— А скажи мне, родная, зачем ты устроилась на две работы, при том что учишься?

— На какие две работы, что ты заливаешь! — воскликнула мать, обращаясь к невестке.

Лица отцов были удивлённые, старший отец спросил:

— Мариша, ты работаешь?

— Вы не знали?! — удивилась Аня.

Сбежать мне не дали отцы.

— Ром, Даня, Антон, вы знали, что ваша сестра работает?

— Мы слышали, что она говорила о работе, но я думал, что она только рисунками занимается.

— Молчи, Софья, — сказал строго старший отец жене. — Молчи, пока тебя не спросили. Мариша, чётко по порядку скажи, кем ты работаешь и когда успела?!

— Я на первом курсе прошла курсы бухгалтера и нашла после этого работу. И по рисункам на фрилансе оформила портфолио и получаю заказы. По бухгалтерии уже сменила фирму, сейчас зарплата больше. Просто если я хочу накопить на операцию, нужно много откладывать каждый месяц. Как начала зарабатывать, стала платить сама за обучение.

— Хм, а я думаю, почему мой платёж отклонили. Жаль, я забыл у тебя спросить, замотался в тот день, — покаялся второй отец.

— София, когда ты стала просить у дочери деньги?

— Как только она заикнулась, что стала работать. Я думала, она приукрашивает, чтобы почувствовать свою значимость. Потому и сказала, чтобы перечисляла мне деньги, а потом — деньги лишними не бывают. Вы сами согласились взять у неё деньги на строительство дома.

— Что?! — рыкнул старший отец и посмотрел на остальных, братья виновато опустили взгляд.

— Так, ясно, откуда ты деньги взял, чтобы свой промах закрыть.

Старшему брату прилетела звонкая пощёчина от старшего отца.

— Отработаешь и всё до копейки вернёшь сестре. Сколько ты у неё взял? Двести тысяч?

— Сто пятьдесят, я почти накопил всю сумму, я и сам думал вернуть.

— А вы двое знали? — рыкнул отец, они виновато кивнули. — Ближайшие полгода большую часть зарплаты вы переводите сестре. Прости, Аня, вам придётся туго.

— А меня отцы пока обеспечивают, — сказала она с улыбкой. — Они же видят, что мальчики ещё не стали хорошо на ноги. И я могу, если что, пожить и у родителей.

— Аня! — воскликнули мои братья.

— Что?!

— Не бросай нас! — взмолились они.

— Никто о расставании не говорит, но ближайший месяц я поживу у родителей. Помогу братьям с малышом, пока он маленький. Рите иногда спать нужно. Я и так собиралась пожить с ними, думала завтра сказать. Так что это просто совпадение по времени.

Ощутила себя виноватой во всех этих разборках. Выяснив всё, вернулись к остывшему завтраку. Ели все молча. Я старалась не поднимать глаза от тарелки.

— Мариша, — позвал старший отец, я подняла на него глаза. — Это нужно было выяснить. И мне жаль, что я был таким слепым. Деньги за обучение я переведу тебе. За следующий год мы оплатим сами. За тебя будем платить либо мы, либо уже официальные мужья. Поняла? — я кивнула. — То, что ты зарабатываешь, это лично твои деньги. На то, что ты хочешь. А мы постараемся накопить деньги на твою операцию.

— Слишком много, — проворчала мать, — и не факт, что поможет.

— Сколько?

— Шесть миллионов вместе с реабилитацией, — сказала я со вздохом.

Лица у родных застыли. Больше мы не обсуждали ничего. После завтрака братья убрали со стола. А я, честно говоря, сбежала к себе в комнату. Через полчаса зашли отцы. Молча обняли.

— Прости нас, родная.

— Я не хочу быть обузой для вас, — сказала со слезами.

— Не говори глупостей! Но с твоим парнем мы хотим познакомиться.

— Он ещё не мой, — буркнула тихо. — Я завтра рано в спортзал иду.

— На сколько рано?

— На полшестого.

— Мы идём с тобой!

— Папа, — простонала я, — мне тут всего десять минут!

— Мы, может, хотим познакомиться наконец с твоим тренером. Возьмём одно занятие, а там, может, тоже будем ходить заниматься. Скажи, родная, ты кроме этого свидания ходила на другие, с другими парнями, после аварии?

— Ага, не больше пары минут они продлились. Между прочим, с Анькиной подачи началп ходить на свидания.

Утром тренер, увидев меня с отцами, застыл на пару мгновений.

— Хм, сразу видно, в кого Мариша такая тростиночка, — хмыкнул Трой. — Что-то случилось?

— Нет, — сказал старший отец, осматриваясь. — Что-то пусто в зале.

— Да, некоторые сегодня не пришли. Буду вас за компанию гонять.

Отцы оплатили тренировку и пошли в раздевалку. Я быстро переоделась и вернулась в зал. Сегодня я была на своей облегчённой коляске, потому что меня катил отец.

— Идём разминаться, — покатил Трой меня к матам. — Папаши, за мной!

Каждый размялся, а потом тренер улыбнулся и сказал:

— А теперь упражнение «гусеничка».

Я хихикнула и легла на живот. Отцы улыбнулись. Тренировка прошла весело. В конце пришёл старший брат. Вчерашняя пощёчина налилась синяком.

— М-да, хорошенько ты вчера парню врезал, — сказал младший отец старшему.

— Заслужил паршивец, — прошипел отец и подошёл к сыну. — Ромка, что стряслось?

— Мама послала вас найти.

— Через двадцать минут будем.

Подкатила к брату. Он мне виновато улыбнулся.

— Худоба явно семейная черта, — сказал тренер. — Было за что? — спросил он у Ромы, показывая на синяк.

Брат виновато кивнул.

— Я подожду вас. Аня не уезжает, — сказал он мне. — Она с родными вчера пообщалась, они няню наняли, и её помощь не нужна. На выходных в гости приедут.

— Мне уехать?!

— Не вздумай! — прошипел брат. — Я раз лоханулся, больше не повторится.

Просто кивнула. Не удержалась и днём написала Алексу простой вопрос:

«Как ты? Всё хорошо?»

Ответил он через час:

«Прости, я замотался и погряз в работе. Заодно пытаюсь выловить некоторых скользких типов, а они пытаются выскользнуть. А ты как?»

«Вчера очень откровенно поговорили всей семьёй. Как не рассорились, диву даюсь. Брату от отца прилетело, на утро синяк созрел. Но папа говорит, он сильно виноват, что что-то от него скрыл. И для отцов стало открытием, что я работаю. В общем, о многом поговорили. А сегодня они пошли со мной на тренировку. Думали тебя найти, познакомиться. Трой гонял всех вместе, а то ему скучно было».

«Весело у вас. Позже ещё напишу, моя цель вышла».

Алекс вплотную взялся за то, чтобы вывести на чистую воду Кирилла Манризова, потому, что он был виноват в травме его пары. Парню пришлось задействовать все свои связи, чтобы открыть дело по аварии и умышленному причинению вреда пассажиру после аварии. Отец Кирилла пытался всё свалить на меня, мол, было же сказано, что виновата девка. Но Алекс выложил заключения медиков, которые меня доставляли и которые собирали мои ноги и частично спину. Дело затягивали ещё и показания свидетельниц, которые повторяли слова Кирилла.

Парень, узнав, что снова началось расследование, явился к нам домой. Ещё и подгадал момент, когда дома даже матери не было. А я по своей наивности не посмотрела, кто пришёл, и открыла дверь. Мне сразу прилетел удар в лицо, и меня толкнули в комнату так, что я вылетела из коляски.

— Ах ты ж дрянь! Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Я ославлю тебя на всю страну, посмеешь пискнуть что-то про меня — пожалеешь.

Напоследок он пнул меня в рёбра и со всей дури наступил на бедро. Я слышала, как хрустнули кости, и закричала от боли. Он вылетел из моей комнаты, хлопнув дверью. Она не закрылась. Через пятнадцать минут услышала, как кто-то идёт к дому. Это была мать. Она увидела открытую дверь и зашла.

— О, господи! — воскликнула она. — Что случилось?! Ты упала?

Когда она меня осмотрела, спросила коротко:

— Кто?

— Кирилл приходил.

— Вот скотина. Ты в кресло сесть можешь?

— Нет, он мне ногу сломал, я слышала, как хрустнули кости, и кровь идёт из ноги. Я наложила жгут, но кажется, я скоро отключусь.

Мать испугалась, пробормотав, что я разочарование и приношу сплошное огорчение, вызвала скорую. Благо она приехала быстро, и мне быстро оказали помощь. В больнице ко мне подошёл Мэтью.