— Алекс! — рявкнули из кабинета.

Отец улыбнулся и молча укатил мою коляску. Мы немного погуляли на улице, мне нужно было прийти в себя. Отец купил мне ещё горячего чая, и в голове окончательно прояснилось.

— Полегчало? — я кивнула. — Это было ужасно, — признался отец. — Я видел рентгены и слышал врачей, но видеть, как ты это пережила, слышать его слова... Надеюсь, я его не увижу, потому что не могу ручаться, что не сорвусь.

— Пап, не стоит марать об эту падаль руки.

— Слишком мягко сказала.

— Хотела назвать его какашкой, — смущённо сказала я, отец расхохотался.

Через пару дней поехала гулять в парк с красивым видом на город. Я в нём уже была — тут меня выкинули из коляски, и офицер за меня заступился. Мы с ним встретились, когда мотор стал буксовать, и я уже помогала руками, чтобы заехать наверх. Он молча стал толкать коляску.

— Я работаю до семи, — сказал мужчина, — хорошо тебе отдохнуть. Народ сегодня тут спокойный. Вот мой номер, если что — звони.

— Спасибо, — прочитала на визитке имя. — Спасибо, Георгий. Я Мариша.

— Приятно познакомиться, милая.

Я приехала в парк, чтобы и отдохнуть, и развеяться, и поработать над одним заказом по рисунку. В парке были небольшие столики со скамейками, чтобы играть в шахматы. Мне было удобно подъехать, чтобы положить планшет и порисовать. Было неожиданно, когда на скамейку рядом со мной сели Себастьян и Алекс, Эмиля ощутила за спиной.

— Привет, — сказали они втроём.

— Привет, — ответила ошарашенно.

Я как раз отправила очередной вариант рисунка и уже хотела немного поругаться, что опять заказчику что-то не то. А мы договаривались только на три варианта, а это уже пятый.

— Это всё один заказ? — спросил Эмиль. — Хочешь, я с ним поругаюсь?

Но заказчик, словно ощутив, что его сейчас на расстоянии проклянут или побьют, написал, что последний вариант просто точь-в-точь, как он представлял.

— Ну, вкусы у всех разные. Знаешь же фразу, что фломастеры на вкус разные?

— И буквально тоже, на вкус разные, смотря чем их заправили.

Побратимы покатились со смеху, я тоже улыбнулась.

— Отцы бережно хранят фотографию, где я пробовала карандаши и фломастеры на вкус. Вся мордашка была в цветных пятнах, что долго не отмывались.

— Ты ещё занимаешься бухгалтерией?

— Взяла отпуск, чтобы сразу не увольняться. Мне нужно подумать, так ли мне это интересно.

— Видел, в зале повесили баннер, что ты рисовала, выглядит круто, — сообщил мне Алекс. Я смущённо улыбнулась. Приятно такое слышать. — Только не могу понять, почему в такую не самую тёплую погоду ты тут работаешь?

— Совмещаю сразу несколько дел.

— Это по-нашему, — сказал Эмиль, опираясь на ручки моего кресла. — Я тоже люблю совмещать дела. — А что ты совмещаешь?

— Прогулку, отдых и переключаю внимание. И даю маме отдохнуть от меня, мы немного поцапались.

Вот почему я не могу промолчать.

— А что за повод? — спросил Себастьян.

— Ну, я узнала, что у меня где-то есть старшая сестра. И что она во всём прямо идеальна, со слов мамы. Но проблемка в том, что сестрица, выйдя замуж, оборвала связи с семьёй.

— Давно пропала?! — спросил Алекс.

— Девятнадцать лет назад.

— Хм, — только и сказал парень, он явно что-то вспомнил. — Поговори с отцами. Думаю, там не всё так очевидно. Может, пойдём в кафе?! Я тут уже озяб, не знаю, как ты тут столько сидишь.

— Я тепло оделась, — улыбнулась парням.

Но в кафе меня отвезли.

— Кстати, как ты забралась на холм? — спросил Себастьян.

Им приходилось хорошо держать коляску, пока меня спускали. Показала им визитку офицера.

— Он уже второй раз помогает мне забраться в тот парк, а потом ещё и спускал меня. Сегодня дал визитку.

— Красивый? — ворчливо спросил Алекс.

— Симпатичный, но по возрасту старше моих отцов. Тот возраст, что не пойми, сколько лет.

В кафе посидели часик, а потом меня отвезли домой. Во дворе нас встретили мои отцы.

— Спасибо за вечер, Мариша, — сказал Себастьян.

— Хорошего вечера, — добавил Эмиль.

— До встречи, — сказал Алекс.

— Спасибо, — сказала я с улыбкой парням.

Когда парни ушли, старший отец отвёз меня в мою комнату и помог переодеться в домашнюю одежду.

— Свидание прошло хорошо?

— Весьма неожиданное свидание. Пап, можно вопрос?

— Конечно, милая!

— Мама сказала, у меня есть старшая сестра.

— Была, — сказал отец хрипло, — твоя мать никак не может принять правду. Но Тоня погибла вместе с мужьями. Их машина сорвалась в пропасть и взорвалась. К сожалению, это произошло в третий триместр её беременности тобой, и мать попала на сохранение. Ты тогда родилась раньше срока, и тебя долго выхаживали. Мать тяжело отходила от потери и не приняла её. Для неё Антонина жива и просто не хочет с нами общаться. И потому она всё время сравнивает тебя с ней. Иногда сравнивает с тем, чего Тоня никогда не делала и не умела.

Телефон завибрировал, и я неуверенным касанием вместо того чтобы сбросить звонок, ответила, но не заметила этого.

— Прости, что никогда не говорил о сестре, это тяжело. Особенно при матери я не хочу о ней говорить. Для неё это слишком больно. Порой мне кажется, что она повредилась рассудком от потери. По крайней мере, я об этом начал думать в последний год. София слишком несправедлива к тебе. Ты не Антонина и никогда ею не будешь. Мне жаль, что моя старшая дочь погибла, но я не буду жить прошлым. К сожалению, у нас после тебя не было детей. Хотя, может, это и к лучшему… Знаешь, меня радует стойкость Анны, ей палец в рот не клади — откусит. И мать ведёт себя с ней осторожно.

— Аня хоть и не единственная дочь, но её не пилили и не гнобили, не говорили, что она второго сорта и не заслуживает жизни, — сказала я, не подумав.

Взгляд старшего отца стал странным.

— А кто посмел тебе это сказать?! — прошипел он. — Какая падла посмела сказать это моей кровиночке?!

— Были люди, я не записывала. Но за этот год я столько наслушалась… Некоторые в лицо говорили, что лучше бы я умерла в утробе, думая, что это врождённое. Некоторые просто говорили, что я уродина, калека, и прочие эпитеты. Порой просто заявляли, что для таких, как я, места нет, или что не будут помогать зайти в автобус, такси тоже не возьмут. Конечно, обиднее всего видеть, когда на меня смотрят как на пустое место, но я уже привыкла.

— Это неправильно! — услышала из телефона голос Алекса и его компаньонов.

— Блин, я что, нажала ответить и не заметила?!

Отец хохотнул и ушёл из комнаты.

— Алло, вы ещё тут?

— Тут, — голос у троицы был виноватый.

— Ощущение, что мы подслушали то, что для нас не предназначалось.

— Ой, не парьтесь. Я бы вам рассказала потом, наверное. Про сестру слышали?

— Нет, — прозвучало от троих одновременно.

— Она погибла до моего рождения. И мать не приняла этого. Она думает, что Антонина жива и просто не хочет с ней общаться. Отец считает, что она немного не в себе по отношению к сестре. И поэтому часто пытается меня сравнивать с сестрой, с идеалом, который она сама себе придумала и в который поверила.

— Печально, — вздохнул Алекс. — Но не смей о себе плохо думать!

— Постараюсь, просто порой обидно. Один раз добралась на такси до центра, а домой только чудом потом вернулась.

— Почему? — тихо спросил Себастьян.

— Ну, больше ни одно такси меня забирать не захотело. А в автобус не так просто забраться. Водитель отказался помогать, и пассажиры тоже. Только один парень вышел ко мне, и мы вместе ждали следующий автобус. Он настоял, чтобы опустили пандус и завезли меня в автобус. Потом помог выйти из него. Иначе я бы сама крутила колёса домой.

— А отцы где были?

— На работе, им до меня тоже далеко было добираться, я бы успела сама доехать раньше, чем их дождалась бы.

— Приглашаем завтра на свидание, — сказал Эмиль. — Зайдём за тобой к дому.